друг друга знали — Хюэ не Берлин, не Париж, нет смысла прятаться. Вопрос в том, что он о нем знал…
— Даже так… — с насмешкой сказал он — поздновато для прогулок, господин старший инспектор. Да и место неподходящее…
— Вам нужен человек, который знает, что происходит в джунглях?
— Что происходит в джунглях — не знает никто.
— Да, но он знает больше других.
Котчефф сделал неопределенный жест рукой. С реки неприятно тянуло сыростью.
— Ну, допустим. И что нам за это будет?
— Вам разве не нужен человек, который подтвердит преступления японцев на территории Индокитая?
— Хороший вопрос. А кто-то ему поверит?
— Честь имею…
Воронцов развернулся, чтобы уйти.
— Стойте, стойте… я пошутил.
— Мне не до шуток. И не до игр в шпионов.
— Тогда серьезно. Кто он?
— Мой информатор
— Ему можно верить?
— Можно проверить.
— А почему бы вам не проверить самим?
— Потому что контрольной комиссии на все плевать. Мы документируем только ваши преступления. И все потому, что это проще, чем разбираться, что тут на самом деле, ко всем чертям, происходит.
Котчефф прикусил губу.
— Не понимаю, в чем тут подстава.
— А ее и нет.
…
— Меня достало, что все всё знают, но никто ничего не делает. Скажем так.
Френки перевел взгляд на Моргана.
— Думаю, ему можно доверять…
Котчефф задумался.
— В этой жизни, — сказал он, — я доверяю только двум людям. Только двум, русский. Один из них это я. А другой — не ты…
…
— Дерьмо из МКК спит и видит, как прижучить нас. Все они получают тройное жалование, не вылезают из публичных домов, нахватались триппера…
— Расскажи мне еще что-нибудь обо всех бедах американцев в этой стране…
— Спокойно, русский, не вставай на дыбы. Я не верю словам, я верю делам. Сделай что-нибудь, чтобы я поверил — и я весь твой как последняя сайгонская шлюха….
…
Офис контрольной комиссии охраняли сразу две группы охраны. На внешнем периметре стояли сайгонские полицейские, продажные как дешевые курвы… к счастью, пока их продажность ограничивалась взятками от шлюх и продавцов опиума. Вторым периметром охраны был периметр охраняемый войсками Объединенных наций. Здесь это были солдаты из Даларнского семнадцатого пехотного батальона Шведской королевской стражи. Провинция Даларна — находится в самом центре Швеции, она гористая и как и все шведские провинции — холодная как лед зимой. Это одна из провинций, где набирается Королевская стража…
Гордые своей страной и своей армией, шведы направили в этот ад лучших. Все как один — не ниже метра восьмидесяти, почти все блондины. Каждый может нести шведскую ручную пушку или легкий пулемет, хотя здесь, на постах — они вооружены автоматами. Шведский К — их же таскают специальные агенты, это как знак отличия. У американцев нет нормального оружия — потому они бросаются на все европейское, хотя тот же шведский К — та еще посредственность.
Но при шведах лучше этого не говорить…
— Привет, Лоренц…
Шведа на часах звали именно так — хотя капитан-лейтенант Воронцов был единственным, кто называл его правильно, швед это ценил. Остальные звали его Ларри, чтобы не утруждаться. Имперская привычка — в русской армии много людей с самыми разными именами, в том числе и такими, которые не выговоришь. И в отличие от британской армии — они могут дослужиться даже до генерала…
— Герр капитан?
— Спокойно все?
— Как в гробу.
Чувства юмора у шведов не было.
— А что насчет герра капитана с подводной лодки?
— Ушел двадцать минут назад.
— Я еще поработаю, хорошо.
— Герр капитан…
…
Работа в миссии была устроена так, что офицеры миссии и офицеры охраны почти не пересекались, и те же шведы — понятия не имели, что происходит в миссии. Кто-то пришел, кто-то ушел — им ни до чего не было дела. Главное, чтобы документы были в порядке, вот и все.
Вернувшись в свой кабинет, капитан-лейтенант Воронцов огляделся, потом достал из стола бланк и заправил его в Смит-Корону. Бодро застучал по клавишам. На то чтобы сварганить документ, у него ушло минут десять, после чего он приложил документ к стеклу и вывел подпись барона. Прихлопнул печаткой — ему ее сделали местные каллиграфы на рынке за пригоршню пиастров. Надо проводить экспертизу, чтобы отличить от настоящей…
За неимением гербовой пишем на простой. А что делать?
С приказом он спустился вниз, в подвал. Бросил на стол дежурному по изолятору. Тот мельком проглядел… нажевался какой-то дряни, от которой зубы чернеют и ему теперь служба до одного места…
Лязгнул замок.
…
Выводя агента, капитан заметил, что дежурный спит. Ему пришло в голову, что можно сделать еще лучше и он — мимоходом прихватил со стола им же состряпанный двадцатью минутам и назад приказ. Теперь его слово — против слова дежурного. Кому поверят, ему, дворянину и офицеру — или этому отребью — не было даже вопросов…
…
Каждый раз, когда выходишь в ночь… ты как бы пересекаешь черту. Это сложно объяснить, это надо почувствовать. Днем не так… днем все же есть какое-то подобие порядка, законности… всего такого. Ночью ничего такого нет. Ночью Хюэ — это город духов, город призраков, город бесплотных теней. Все европейцы — ночью запираются в своих четырех стенах и надеются дожить до утра. В одиночку ходить по ночным улицам, да еще в старом городе — смерти подобно. Да и если не в одиночку — тоже ничего хорошего.
Увидев машины, Бяо задергался
— Это американцы? Вы ничего про это не сказали!
— Спокойнее. Это единственный способ уцелеть.
— Я не пойду к американцам
— Они спасут тебя
— Они меня бросят! Им нельзя верить. Американцы…
Стоя у машин, Морган и Котчефф с издевкой наблюдали за этой сценой
— Эй, русский — поддел Морган — это и есть твой агент? Такие и у меня есть на каждом дерьмовом базаре.
— Помолчи! Бяо, это единственный шанс для тебя. Или ты идешь с ними — или можешь идти.
— Мы так не договаривались.
Агент был явно испуган до смерти.
— Не делай глупостей.
Морган посмотрел на часы.
— Эй, узкоглазый. Так ты едешь или нет? Мне надоело тут стоять…
— Мистер Френк! — позвал водитель.
Френки Котчефф отвлекся от агента.
— Что там?
Водитель держал «изделие К», типичный для американских спецслужб пистолет-пулемет и напряженно всматривался в темноту.
— Я что-то видел. Вон на той крыше.
Котчефф всмотрелся.
— Я ничего не вижу.
— Там что-то двигалось.
— Кошка или обезьяна, — успокоил его американец, — сейчас поедем. Эй, долго мы еще стоять будем?!
…
— Бяо, ни у кого из нас нет времени. Решай.
