Вот молодой человек остановился у витрины кондитерской. Что заинтересовало его? Уж не пирожные ли? Но нет, юноша, как видно, не голоден. Через минуту он продолжает свой путь со словами: «Пирожки бывают жареные, печеные и слоеные…» Эрудиция молодого человека поистине необъятна!
Вообразим, что это не рассказ, а кинофильм, и с кинематографической быстротой перенесемся в другую часть города. Видите это авто? Вон то, небесно-голубого цвета с никелированным радиатором? Его уверенно ведет пожилой господин, настолько похожий на вышеописанного юношу, что не составляет никакого труда догадаться: это отец. И на его лице сияет улыбка. Вероятно, он с удовольствием вспоминает о своем детище и думает:
«Мне здрово повезло с моим Бобби! У кого еще есть такие парни, как он? Правда, он еще далек от совершенства, но уже сколько достоинств! Способность к самоанализу и самообразованию, блестящая память, внешний лоск. Остальное я вложу в него со временем, не щадя сил и средств. Во всяком случае уже теперь он может отлично работать, а в хороших руках — это просто клад.
Мне сейчас пришло в голову — ему не хватает подруги. Машинистка-стенографистка с уклоном к шахматной игре и бальным танцам. Приму меры. Все говорят, что мой Бобби — вылитый я, конечно, каким был лет тридцать назад. Я доволен. Как приятно возвращаться домой, где меня ждет Роберт Эрскин! Наперед знаю: лишь войду, приветливо улыбнется и скажет: «Добрый день, как поживаете, па?»
Но джентльмен ошибся. Из первых кадров мы уже знаем, что Роберт Эрскин не ждал его, сидя дома, а фланировал по улицам города, где происходит действие нашего фильма.
А если это фильм, то что мешает нам сделать еще один смелый скачок? Перенесемся снова в ту часть города, где мы оставили нашего милого Бобби. Проникнем в один из домов и войдем в помещение, в котором не трудно распознать деловую контору. В кабинете владельца конторы налицо сам владелец и главный бухгалтер.
— Только что сообщили?.. — говорит владелец конторы.
— Да, сэр. Бедный Эдди! Кто мог подумать? Вся передняя часть вдребезги.
— У Эдди?
— У машины. Только что купленной. Эдди скончался от внутреннего кровоизлияния, вызванного нервным потрясением… И двое детей…
— Что же нам делать?
— Нужен новый.
— До зарезу. Мгновенно. И нет никого на примете.
— Слишком ответственно, чтобы просто вывесить объявление; а, как вы полагаете, сэр?
— Но что же делать? Нужно составить и разослать циркуляры и подготовить материалы для моей предвыборной речи. Эдди как-то справлялся.
— Сложно. Тридцать мыслей в минуту.
— И каких мыслей! Я сказал бы: озарен-но-чеканных. Расчет и чутье. Коммерческий гром и политическая молния. А как этог Бен Джеферсон? Помните, с университетским дипломом? Заходил как-то, просил работу. Он как будто подходит. Наверняка еще без места… У вас есть его телефон?
— Я слышал, с ним что-то случилось. То ли он кого-то убил, то ли его самого укокошили, то ли повесился с голоду. Отпадает.
— А ваш родственник, как его, Джимми Фог?
— Небоскреб радиоцентра, на прошлой неделе. Вдребезги. Отпадает.
— Знаете что, Смитсон? Мы так больше времени потеряем, чем, если… Одним словом, вывесьте объявление у входа.
— Слушаюсь, мистер Додд.
Через три минуты объявление было вывешено (Роберт Эрскин в это время стоял у витрины кондитерской). Сразу стали скапливаться кандидаты. Все похожие друг на друга, со стандартной прической и стереотипной улыбкой, с одинаковыми жестами и словами, словно это были не люди, а бездушные автоматы. И способности к весьма трудной и ответственной роли секретаря мистера Доцда, финансиста и общественного деятеля, были у них одинаково недостаточными.
После минутной беседы мистер Додд освобождал их одного за другим. Тем не менее число претендентов все росло и росло, и когда мистер Эрскин-младший поравнялся с конторой, там собралась уже небольшая толпа. Кто-то дружески, но довольно сильно хлопнул его по плечу.
— А, Бнг Джон, как живешь?.. Не сюда ли, как мы?
Хлопнувший по плечу заглянул Бобби в лицо и добавил:
— Виноват, обознался. Не обиделись?
В глазах Бобби вспыхнул и тут же погас гневный огонек. Любопытный отпрянул в сторону, а Бобби вместо ответа резко повернулся налево и стал прокладывать себе путь к дверям. Люди в очереди расступались перед нашим рослым героем, как рыбачьи лодки перед линкором. Вскоре он оказался в присутствии босса.
Мистер Додд бросил на вошедшего восхищенный взор: ничего не скажешь, по внешности во всяком случае этот ему подходит. Мистер Додд увлекался тяжелой атлетикой и обожал рекордсменов, да и помимо того, просто было приятно глядеть на такого краснощекого парня, видимо еще не испытавшего длительной безработицы и сохранившего свежий румянец и неиапускной оптимизм, не в пример большинству других кандидатов.
Мистер Додд радостно потряс мощную руку молодого человека.
«Ну, если он и по способностям такой же», — мелькнуло у него в голове. А вслух мистер Додд сказал:
— Попробуем память.
Он прочитал вслух строк пятнадцать из лежащей перед ним на столе инструкции калькуляторам.
— Повторите!
Бобби повторил без запинки Мистер Додд весело усмехнулся и звонком вызвал бухгалтера.
— Кажется, то, — шепнул он Смитсону — Наблюдайте!
Мистер Додд прочитал вслух колонку пятизначных чисел из отчета.
— Повторите!
Бобби повторил все числа без ошибки.
— К вашим услугам, сэр, — сказал Бобби.
— Ваше имя?
— Роберт Эрскин, к вашим услугам, сэр.
— Сразу видно, что опытный, — прошептал Смитсон, — хотя так молод. И к тому же атлет.
Главному бухгалтеру нравилось точь-в-точь то же, что и хозяину, и в этом, право же, нет ничего странного, особенно в период экономического спада, когда, лишившись места, вряд ли найдешь другое.
— Итак, мистер Эрскин, вы сейчас без дела?
— Дело? — задумчиво переспросил Бобби. — Что значит дело? Виноват… — он задумался на секунду. Босс и бухгалтер в изумлении глядели друг на друга. Не знать слова «дело»? Но в этот момент Бобби дважды быстро щелкнул пальцами.
— Да, конечно, — сказал он — «дело» знаю: занятие, обязанность, коммерческая деятельность, торговое предприятие, фирма. Да, я без дела.
Додд и бухгалтер облегченно вздохнули.
— Какие способности! — восторженно закричал мистер Додд. — Нет, я его ни за что не выпущу, ни за что! Мистер Смитсон, сообщите кандидатам, что вакансия занята. Мистер Эрскин, — повернулся он к Бобби, — вы по объявлению? Мне нужен секретарь.
— Я секретарь-универсал, — охотно откликнулся Бобби. Он вытер лоб изящным шелковым платочком и закурил сигару. Дым выходил у него, как у фокусника, из глаз и из ушей.
— Какой шутник! — прошептал мистер Смитсон.
— Секретарь, — повторил мистер Додд, — и по конторе и личный, составлять мои речи. Вы согласны? Садитесь! Очень срочно: толковый, ясный, лаконичный циркуляр калькуляторам и речь перед избирателями. Я — независимый, понимаете, мистер Эрскин? Калькуляторам сказать об идеалах, выдвинутых в свое время великой французской революцией и живущих поныне, а избирателям напомнить про технические нормы. То есть, наоборот, разумеется.
— Свобода, равенство и братство. Технические нормы — основа каждого производства, — с готовностью откликнулся Бобби.
— Изумительно! — воскликнул босс. — Смитсон, немедленно стенографистку! Есть еще какая-то сентенция насчет… насчет… надо пить, чтобы жить, или что-то в этом роде…
— Надо есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть. Жан Лафонтен. Быть или не быть, вот в чем вопрос. Вильям Шекспир. Язык дан дипломату для того, чтобы скрывать свои мысли. Талейран. Без технической нормы не добьешься установленной формы.
— Бесподобно! — восторженно крикнул босс. — Вы просто начинены афоризмами. Я вдвое увеличиваю ваше жалованье.
Мистер Эрскин молча поклонился. Смитсон чуть завистливо посмотрел на него: что значит быть молодым… иметь такой пробор… такие ослепительно-белые зубы и модный костюм; не слишком ли, однако, самонадеян этот юнец, которому явно везет?
— Но для начала речи, — упоенно размахивал руками мистер Додд, — мне нужно что-нибудь душеспасительное, нечто библейское!
— Не убий, — охотно отозвался Бобби.
— Не убий… Превосходно… но… несколько прямолинейно, если можно так выразиться. Бывают случаи, когда… словом, мне хотелось бы что-нибудь более дипломатическое. Вспомните Талейрана.
— Я принес не мир, но меч.
— Вот это вполне подходит. А теперь факты. Расстояние от Венеры до Марса? Год свадьбы Ливингстона, а кстати, был ли он женат? Количество щетинок у свиньи йоркширской породы? Сколько новых квартир построено за этот год, считая те, что получены разделением больших на маленькие. Сколько фирм возникло вновь за счет объединения мелких в крупные?
