Операторов вдавило в кресло…
— Эй, полегче там…
— Кому-то срочно надо или я ошибаюсь?
— Все равно это не причина бить хвостом по волнам.
— Даю картинку на монитор…
Даже ночью картинка была потрясающая — самолет, набрав минимальную для разворота высоту, развернулся — едва не сорвавшись вниз — и ринулся вперед, снова ложась на «курс буревестника». Лодка уже выпустила свои ракеты, пенистого следа торпед в воде не было видно…
— Рассчитать повторную атаку!
И тут совсем недалеко еще не успокоившаяся вода будто вздыбилась, вскипела, на мгновение превратившись из волнующейся черной глади в белую кипень. Звук подводного, почти синхронного взрыва и треск ломающихся под напором врывающейся в отсеки воды переборок — для операторов самолета ПЛО это была лучшая музыка…
— Есть попадание! Цель поражена!
— Заходим снова! Нужно оценить ущерб. Может быть, еще трепыхается…
Атомная подводная лодка «Джорджия» кралась почти неслышно, на малом ходу, в десяти метрах под поверхностью воды. Сейчас все зависело от единственного человека на лодке — от старшего гидроакустического поста, в чью задачу входило прослушивать шумы в воде и выделять подозрительные. В отсеках была объявлена тишина…
— Сэр, мы в точке зеро… — негромко доложил штурман.
— Том, что нам говорит ГАС?[175] — так же негромко спросил капитан.
— В воде чисто, сэр, — отозвался старший гидроакустик.
— Четвертому отсеку готовность! — бросил капитан в микрофон.
Сейчас все равно засветимся, желаем мы того или нет…
— Готовность к старту ракет из подводного положения! Цели на направлениях Сьерра-Эхо и Новембер-Эхо, координаты эпсилон-единица-два-три-восемь-восемь-шесть-три-пять-девятка!
— Проверка систем!
Один за другим на пульте управления загораются транспаранты, все — зеленым.
— Сэр, отказов систем нет, к ведению огня готовы.
Капитан повернул ключ, откинул крышку с кнопки.
— Старт!
Лодка слегка вздрагивает, одна за другой ракеты вырываются на поверхность, ложатся на курс — учитывая близость цели, лететь им меньше минуты — всего ничего.
— Кэп, слышу шумы на поверхности. Похоже на сброс буев, — доложил гидроакустик.
Покинуть точку, оторваться от самолета…
— Ракеты вышли…
— Срочное погружение, курс сто тридцать, глубина — тридцать пять. Средний вперед! Отстрелить шумогенераторы!
Шумогенераторы — небольшие цилиндры, похожие на дымовые шашки, они создают в воде посторонние шумы, по силе превышающие шумы, исходящие от лодки, и тем самым маскируют ее…
Вода с шумом ворвалась в балластные цистерны, лодка стала быстро погружаться с дифферентом на нос.
— Слева по борту шумы торпед, дистанция двадцать кабельтовых, быстро сокращается! — выкрикнул акустик.
Достали все-таки…
— Боевая тревога! Торпедная атака!
— Одиннадцать кабельтовых!
— Отстрел имитатора по правому борту! Экстренное погружение, курс сто пятьдесят, полный вперед!
Командир подлодки рисковал, и рисковал сильно. Десять градусов — максимально возможный курс лодки, если больше — всех просто собьет с ног силой инерции. Но от торпедной атаки надо было уходить. Возможно, торпеды наведутся на имитатор — нечто вроде торпеды, длиной метров десять, полностью имитирующей все шумы подводной лодки.
Лодка тем временем закладывала лихой, почти самолетный вираж, такой, что во всех отсеках все были вынуждены за что-то схватиться, чтобы не упасть. Но лодка инерционна, даже очень — огромная масса и еще больше сопротивление воды не дают ей возможности маневрировать по-настоящему, подобно самолету, у торпеды показатели маневренности выше на порядок. Ни одна из торпед не повелась на имитатор — один из датчиков определил, что масса издающего шум прибора недостаточна для того, чтобы считать этот прибор подводной лодкой. Потеряв цель, торпеды, как и было задумано конструкторами, пошли на круг, сканируя водную толщу поисковыми импульсами. Возможно, капитан североамериканской подлодки и спас бы ее, себя и весь экипаж, приказав остановить лодку и дав ей свободно погружаться — благо дно в этом районе было всего в двухстах метрах от поверхности, для подводной лодки это не глубина. Но капитан приказал «полный вперед», не найти идущую полным ходом лодку, да еще совершающую при этом резкий маневр, было невозможно.
И торпеды нашли ее…
Десант на Бейрут
Траверза п. Бейрут, тридцать километров от берега
Ночь на 01 июля 1992 года
— Внимание, пять минут до десантирования! Приготовиться!
В просторном десантном отсеке «Сикорского», словно светофорный сигнал опасности, замигал красный маячок у самой аппарели.
При десантировании по команде «приготовиться» провести проверку своего снаряжения, осмотреть снаряжение товарища. Доложить командиру о готовности.
Автомат — специальный, подводный, типа «Морской лев», боекомплект двух видов — подводный, в виде патронов с длинными заостренными штырями, и надводный, обычные патроны, необычно малого калибра. Всего 5,45, но повреждения в человеческом организме от такой пули ужасающие. А сам боекомплект легче, чем у обычного пехотного автомата, и это немаловажно — ведь боевому пловцу приходится часто действовать в отрыве от источников снабжения и носить боеприпасы двух видов.
Принадлежности к автомату — прибор бесшумной стрельбы, сделанный из титана и не боящийся воды. Прибор ночного видения — тоже со специальными требованиями по герметичности. Сейчас он упакован в отдельную, водонепроницаемую упаковку — все-таки хоть и нет водобоязни, а лишняя вода ему точно на пользу не пойдет. Стандартный пехотный гранатомет «ГП-34» и боекомплект к нему — восемь стандартных осколочных гранат, две термобарические, только принятые на вооружение. Этакий мини-«Шмель» — долбанешь в окно — никто в комнате не выживет.
Пистолет — боевые пловцы пользовались самой последней моделью немецкой фирмы «Эрма» — четырнадцать патронов калибра 10 мм, специальное покрытие, исключающее ржавление. Двусторонний предохранитель, двусторонняя кнопка смены магазина, возможность безопасного спуска курка. К каждому такому пистолету прилагался высокоэффективный титановый глушитель и прибор для прицеливания, совмещавший в себе фонарь, лазерный маркер и насадку на фонарь, позволяющую преобразовывать видимый свет фонаря в невидимый, для работы с прицелом ночного видения. И все — в комплексе, созданном специально для боевых пловцов, протестировано в самых жестких условиях работы, в том числе многодневным пребыванием в солевом тумане. Еще один пистолет — той же фирмы, компактный, девятимиллиметровый, с таким же специальным покрытием и глушителем в отдельном кармашке — в кобуру на щиколотке.
Нож — тоже титановый со специальным лезвием — помимо прочего, заточка на лезвии такая, что очень легко перерезает армированную резину шлангов дыхательных аппаратов боевых пловцов противника. Такие ножи на гражданском рынке продавать вообще запрещено.
Маска — проверить на герметичность, протереть изнутри стекло специальным составом, не дающим стеклу запотевать.
Дыхательный аппарат — хоть под воду по основному плану погружаться и не планируется, а все равно подлежит тщательной проверке. В этот раз — малый дыхательный аппарат, всего на час работы под водой. Один небольшой баллон, шланги и загубник — но все надо проверить на герметичность и исправность, вода ошибок не прощает.
Разгрузка — надевается прямо на гидрокостюм боевого пловца. Сам костюм тоже с хитростью — хоть и для теплой воды, толщиной всего три миллиметра, — а все равно, самые уязвимые места укреплены кевларом. Прогресс хоть и идет вперед — а все равно, наиболее распространенным оружием боевого пловца под водой остается специальный нож с нулевой плавучестью, так называемая «скуба». Против такого ножа кевларовая вставка может защитить, против стрелы из подводного ружья или пистолета нет, но это еще попасть надо. Сама разгрузка — из специальной, не тлеющей под влиянием сырости ткани, некоторые кармашки — герметичны. Открывать сложнее, чем обычную разгрузку — но зато содержимое не выйдет из строя от попадания воды.
Рация — тоже специального, «непромокаемого» образца. Гарнитура к ней. Проверка связи — щелчок и шипящая согласная, как того требуют армейские правила. Связь проверена.
Первый готов. Второй готов. Третий… Восьмой готов. Экипаж… готов к выполнению поставленных задач.
— Минута до десантирования! Лодку на сброс!
Лодка — дом для каждого экипажа — висит принайтовленная под брюхом вертолета на нескольких крепких тросах. В ней же, уложенные в специальной укладке, дожидаются своего часа четыре мотора и запас топлива — основной и дополнительный. Вооружение и боезапас лодки так перевозить нельзя — они перевозятся в контейнерах, тоже, кстати, водонепроницаемых, в десантном отсеке вертолета.
