Помимо смены магазина, каждый боевой пловец закреплял на стволе своего автомата глушитель (в воде смысла в глушителе нет), а в кронштейне для установки оптики — компактный ночной прицел. Перевооружившись, каждый выдвигался вперед, хлопал по плечу товарища, давая понять, что пора перевооружаться и ему.
Последним распаковали оружие поддержки — пулемет. Обычный ротный пулемет, переделанный специально для спецподразделений — металлический складной приклад вместо деревянного, более короткий ствол с толстой ребристой сосиской пламегасителя, матерчатая коробка для пулеметной ленты вместо алюминия. Использовать его можно будет только в том случае, если начнется стрельба и скрываться смысла уже не будет — столь мощное оружие в критической ситуации способно будет спасти всю группу.
Перевооружившись, пловцы сняли мешавшие им акваланги и ласты, оставшись в черных обтягивающих резиновых гидрокостюмах. Из водонепроницаемых баулов были извлечены четыре разгрузочных жилета из кевлара, четыре пистолета со «сбруей», прибор наблюдения с гибким волоконно-оптическим световодом, и последнее — бесшумная снайперская винтовка с тепловизорным прицелом. Оказавшиеся ненужными ласты и акваланги убрали в те же баулы и затолкали в щель между контейнерами.
Четвертый остался на месте, первый пошел вперед, второй и третий пошли за ним — прикрытие. Найдя прогал между контейнерами, через который мог протиснуться человек, первый осторожно двинулся вперед, держа наготове прибор наблюдения. Второй двигался за ним, третий остался у входа в щель между контейнерами. Достигнув края, первый встал на колено, выставил вперед тонкую, гибкую змею световода, начал вращать ручку управления прибором, одновременно комментируя увиденное.
— Я Два-один, нахожусь на причальной стенке, центральный сектор. Вижу главных, один по виду араб, второй — европеец! Охраны нет! На десять часов от меня — расчет крупнокалиберного пулемета, направлен в сторону города. Расчет три человека, рядом с ними ящики… по-виду в ящиках гранатометы либо ПЗРК. На час от меня, на уровне второго этажа, портовый пакгауз, там оборудована огневая точка… тоже крупнокалиберный пулемет, шесть человек. Позиция обложена мешками с песком. На два часа от меня два грузовика…
Первая лодка, сбросив один экипаж у причальной стенки — по сигналу он должен был взять на себя весь пирс, медленно подошла к обросшему водорослями и слизью борту контейнеровоза. Контейнеровоз был небольшой, вмещающий всего тысячу двести TEU,[177] его борт в полностью загруженном состоянии возвышался над уровнем моря на шесть метров. Сейчас же контейнеровоз был на две трети разгружен, и от поверхности воды до палубы нужно было преодолеть ни мало ни много — восемь метров.
Два варианта. Первый вариант — давно опробованный — по якорной цепи. Проблема в том, что если откуда и ждут появления боевых пловцов — так именно оттуда, и значит, если есть на палубе засада — она именно там. Вариант второй — бесшумно ликвидировать пару грузчиков, нацепить их шмотки и подняться по трапу — не получится, они всегда на виду, и незаметно их не снимешь, да чужие люди сразу будут кем-нибудь опознаны. Исключено. Остается третий, самый опасный, вариант…
Лоцман переключил двигатели на реверс, лодка медленно пошла назад, отходя от контейнеровоза на безопасное расстояние. В задней части лодки восемь боевых пловцов — экипаж — в последний раз проверяли оружие и подводное снаряжение.
Почти в то же самое время, когда штурмовая группа центра вышла на берег, черная, затянутая в резину фигура всплыла и у кормы контейнеровоза. Из оружия у этого боевого пловца был только боевой нож, вокруг пояса обмотана веревка. В руках были странные приспособления — плоская толстая большая шайба с большой ручкой. Больше всего это было похоже на камни, которыми играют в кёрлинг. Человек в черном точно так же осмотрелся по сторонам — причал был совсем рядом, буквально в десяти метрах, на нем кипела работа — но его от обнаружения спасал большой грузовик, стоящий у самого края причала на погрузке и закрывавший от посторонних глаз. Тем не менее грузовик тут вечно стоять не будет, и надо было поспешить.
Человек в черном вынес левую руку как можно дальше вверх и прижал «шайбу с ручкой» к стальному борту контейнеровоза. Через секунду ее было уже не оторвать. Подтянувшись на левой руке, боевой пловец закрепил вторую шайбу еще выше. Все происходило в темноте и тишине, а со стороны казалось фантастикой.
Но это была никакая не фантастика. Мощный магнит, включаемый и отключаемый от нажатия кнопки на массивной ручке — одно из спецприспособлений боевых пловцов, позволяющее им проникать на корабль совершенно бесшумно и скрытно. Такой вот магнит во включенном состоянии мог выдерживать сто килограммов веса, а заряда аккумуляторов хватало, чтобы подняться по шестидесятиметровой стальной поверхности. Человек карабкался изящно и бесшумно, подобно гигантской ящерице.
Достигнув края борта, пловец на несколько секунд замер — а потом сменил хват рук, оттолкнулся ногами и изумительным, достойным соревнований Олимпийских игр по гимнастике переворотом в долю секунды оказался на палубе — на ногах и готовым действовать. И хотя из оружия у него был всего лишь нож подводника — расправиться с тремя-четырьмя часовыми он мог в пару секунд и бесшумно.
Но часовых не было. Всех, кого только можно, задействовали на разгрузке, ручной, потому что техника была сломана. Террористы толпились на контейнерной палубе в ожидании груза, что-то гоготали, вскрикивали, выдавая себя шумом, а контейнерная палуба была ниже той, на которой сейчас находился бопл. Опасности не было.
Размотав смотанную на поясе веревку, бопл, на всякий случай залегший в тени у самого борта, привязал ее и сбросил конец вниз — через несколько секунд ее дернули, давая знать, что можно поднимать.
Первым делом разведчику подняли оружие для прикрытия высадки — переделанный в «сухопутный вариант» автомат с уже поставленным глушителем. Вооруженный таким оружием — точным и бесшумным, разведчик-диверсант на палубе способен продержаться минуту-две, а то и вовсе утихомирить излишне любопытного, не поднимая шума. Пары минут вполне достаточно для того, чтобы его товарищи либо развернулись для атаки, либо смогли уйти. Получив автомат, разведчик отвязал его и снова сбросил веревку вниз…
Дальше высадка шла как по маслу — и гораздо быстрее, подниматься по веревке намного проще и быстрее, чем изображать из себя паука с магнитами. Через тридцать секунд на верхней палубе боплов было уже двое, через две минуты — четверо.
Самая сложная задача была на правом фланге. Дело в том, что там до сих пор шел бой — пусть вялый, этакое потрескивание угольков в уже отгоревшем костре, — но бой шел. А когда идет бой — любой боец, даже плохо обученный, все равно настороже, это тебе не охранно-караульная служба и не таскание тяжестей на скорость. Когда человек ждет нападения — задача усложняется…
Третья лодка, оставив работающим только один двигатель из четырех, черной тенью шла по маслянистой воде, не привлекая к себе внимания. Командир лодки направил ее как раз на самый периметр Бейрутской базы ВМФ, которая вплотную примыкала к порту. По базе был нанесен ракетный удар — но не обычными ракетами, которые, попадая в корабль, топили его, а кассетными боеприпасами. Крылатая ракета «Си Томагавк» могла нести несколько десятков таких вот кумулятивных зарядов, по мощности примерно равных гранатометному выстрелу. Над целью ракета выбрасывала эти суббоеприпасы на высоте двести-триста метров, они выбрасывали небольшие парашютики и спускались, а над самой целью эти суббоеприпасы взрывались, выплевывая раскаленную струю плазмы, пробивающую даже танковую броню. Ракеты эти могли даже выбрасывать суббоеприпасы не все сразу, а постепенно, атакуя до восьми целей. В итоге затонули только два корабля от взрыва боезапаса, но остальные превратились в молчаливые черные, покачивающиеся на воде гробы — с изуродованными кумулятивными зарядами корпусами, выведенным из строя оружием, срезанными взрывами антеннами радиолокаторов. Оставшиеся к этому времени в живых моряки занимали два здания на самом краю базы — оба были сделаны из толстенного бетона и могли выдержать даже обстрел из безоткатных орудий. Такие у мятежников имелись — одно как раз и ухало. Раз за разом с интервалом примерно минуту, глухо и убедительно — на рожон никто, видимо, лезть уже не хотел, получили свое — и сейчас просто брали моряков измором.
— Стоп!
Лодка притерлась к борту одного из искореженных патрульных катеров, почти слившись с ним, командир лодки, немного подняв маскировочную сеть, рассматривал позиции боевиков в термовизор. И здесь нападения с моря не ожидали — стоит только пулеметчику на «главном калибре» высадить короб «КОРДа» — и костей не соберут.
