открыты, ящики не задвинуты, на полу валялась смятая одежда. Все это Митчелла не интересовало. Он быстро порылся в ящиках туалетного столика и за считаные секунды нашел, что искал, – американский паспорт. Еще действующий, в чем убедился Митчелл, открыв его. Также он отметил, что Марина солгала о своем возрасте: она была на два года старше, чем утверждала. Вернув документ на место, Митчелл и Робертсон поспешили в радиорубку. Робертсон открыл дверь, впустил Митчелла и вопросительно посмотрел на него.
– Звоните шефу окружной полиции Макгэррити. Ни с кем другим говорить я не буду. Скажите, что звонок от имени лорда Уорта. Они сразу засуетятся. Потом передайте мне трубку.
Пока Робертсон устанавливал связь, вошел Румер:
– Нашел еще семь человек из обслуги, в том же состоянии. Всего десять. Послал Дженкинса их развязать. У него так дрожат руки, что он непременно перережет кому-нибудь артерию, но служебный долг не позволяет мне заниматься освобождением престарелых поварих и юных горничных, когда есть дела поважнее.
– Похоже, они притащили целую милю веревки, – рассеянно произнес Митчелл, раздумывая о том, что рассказывать шефу полиции, а что утаить.
– Кому звоним? – Румер кивнул в сторону телефониста.
– Макгэррити.
– Лицемерному старому пердуну?
– Многие сочли бы такую характеристику чересчур лестной. Но он может помочь.
– Мистер Митчелл, начальник полиции на связи, – сообщил Робертсон. – Возьмите вон ту трубку.
Он хотел было положить свою, но ее взял Румер, чтобы тоже послушать.
– Начальник полиции Макгэррити?
– Он самый.
– Пожалуйста, выслушайте меня внимательно. Дело крайне важное и срочное, таких у вас еще не бывало. Вы один?
– Как перст. – Тон Макгэррити выражал одновременно подозрение и любопытство.
– Наш разговор не прослушивается? Не записывается?
– Нет, черт побери. Давайте к делу.
– Мы звоним из дома лорда Уорта. Вы ведь его знаете?
– Хватит валять дурака. «Мы» – это кто?
– Майкл Митчелл и мой напарник Джон Румер. Частные сыщики.
– Слышал о вас. Местная полиция от вас натерпелась.
– Я бы сказал, что наоборот, но это к делу не относится. А дело в том, что обе дочери лорда Уорта похищены.
– Боже милостивый!
После этих слов на другом конце линии воцарилось то, что вполне можно было бы назвать гробовой тишиной.
Румер насмешливо ухмыльнулся и прикрыл трубку рукой:
– Ты уже представляешь, как старый пройдоха хватается за кресло и таращит глаза на возникшее перед ним слово «повышение», написанное огромными буквами?
– Говорите, они похищены? – Голос Макгэррити вдруг приобрел легкую хрипотцу.
– Похищены. Захвачены. Взяты в заложники.
– Вы уверены?
– Куда уж уверенней! В их комнатах очевидные следы поспешного незапланированного отъезда. Десять членов прислуги связаны по рукам и ногам. Какой вывод из этого можно сделать?
– Похищение, – произнес Макгэррити так, будто сам до этого додумался.
– Вы можете выставить посты на всех дорогах из города? Паспорта они не взяли, значит за границу вылететь не смогут. Внутренними рейсами похитители тоже вряд ли воспользуются. Проверьте, не появлялись ли дочери лорда Уорта на вокзалах или железнодорожных станциях. Также советую запретить вылет любых летательных аппаратов с частных аэродромов и вертолетных площадок в южной части штата и взять их под охрану. То же самое касается морских портов, крупных и мелких.
– Да тут понадобятся сотни полицейских, – ошеломленно проговорил сбитый с толку Макгэррити.
В его тоне безошибочно угадывалось отчаянное нежелание заниматься всем этим. Митчелл вздохнул, прикрыл трубку ладонью и повернулся к Румеру:
– Старик явно не отдает себе отчета в произошедшем. Вот же болван!
Он убрал ладонь.
– Шеф Макгэррити, послушайте. По-моему, вы не совсем осознаете масштабов происшествия. Речь идет о дочерях лорда Уорта. Вам достаточно поднять трубку, и тысяча копов будут готовы выполнить любое ваше распоряжение. Если хотите, можете и национальную гвардию поднять – не сомневаюсь, лорд Уорт компенсирует любые затраты. Господи, да такого не было со времен похищения ребенка Линдбергов![6]
– Ну да, ну да… – Нетрудно было представить, как Макгэррити облизывается. – Описание похитителей у вас есть?
– Боюсь, тут помочь нечем. У всех на головах были чулки. Все крупные, атлетически сложенные мужчины в черных костюмах. Главарь носил перчатки, что может говорить о криминальном прошлом, а может, и нет. Полагаю, описывать похищенных девушек не нужно?
– Леди Марину и леди Мелинду? – Макгэррити, будучи классическим снобом эпического размаха, внимательно следил за событиями в так называемом высшем обществе и за жизнью тех, кто купался в лучах славы. – Боже, что вы! Конечно не нужно. Ни у кого в стране нет стольких фотографий в журналах.
– Дело ни при каких обстоятельствах нельзя предавать огласке, по крайней мере на первых порах.
– Разумеется, разумеется.
Это дело становилось для Макгэррити роднее собственного ребенка, и он не собирался никому его отдавать.
– В первую очередь следует проинформировать лорда Уорта. Я направлю его к вам.
– То есть вы ему еще не сообщили? – Макгэррити не мог поверить в свою удачу.
– Нет.
– Скажите, чтобы не волновался. Я возьму расследование под свой личный всеобъемлющий контроль.
– Так и передам, шеф.
Румер скривился и зажмурил глаза.
– Теперь поговорим о местных стражах порядка, – бодро продолжил Макгэррити.
– Видимо, мне придется с ними связаться. Так себе перспектива. Они к нам предвзяты. Возможно, откажутся держать дело в тайне…
– В таком случае, – зловеще произнес Макгэррити, – просто соедините этого человека прямо со мной. Кому еще известно о похищении?
– Больше никому. Вы единственный представитель закона, кто может распорядиться о перекрытии дорог. Разумеется, мы первым делом обратились к вам.
– Вы поступили совершенно верно, мистер Митчелл. – Макгэррити произнес эти слова с теплотой и признательностью, ведь вскоре ему предстояли выборы, в которых его шансы изначально оценивались как шаткие, но раскрытие похищения почти гарантировало успех кампании. – Я запущу механизм. Держите меня в курсе дальнейших событий.
– Конечно, шеф.
Митчелл повесил трубку. Румер взглянул на него с восхищением:
– Да ты еще больший льстец и лицемер, чем Макгэррити.
– Я практиковался. Так или иначе, мы добились того, чего хотели. – Митчелл помрачнел. – Ты не думал, что наши птички уже улетели?
У Румера был такой же хмурый вид.
– Думал. Но давай действовать по порядку. Теперь звоним лорду Уорту?
Митчелл кивнул.
– Пожалуй, я это пропущу. Говорят, от негодования у старика прорезаются обширные познания в неаристократическом английском языке. Я лучше допрошу прислугу. Угощу их крепкими напитками, чтобы помочь им преодолеть тяготы сурового испытания и развязать языки, – думаю, подойдет «Дом Периньон» из запасов лорда Уорта, – и попробую выведать что-нибудь важное. Впрочем, особо я на них не надеюсь. Разве что опишут внешний вид да голоса. Может, кто-то обратил внимание, трогали ли преступники что-нибудь, с чего получится снять отпечатки. Но от этого
