— улыбнулась Алисия Бенсон. А маленькая Алиса ответила: — Я тоже в порядке, папочка.
Бенсон расслабился, его тело легко подчинилось легкому движению самолета. На западе, за хвостом, поздний свет скрылся за горизонтом, и пурпурные сумерки накрыли пейзаж.
Они летели к смертному одру, но мать Алисии была стара, а смерть приходит к пожилым людям мягко. Несмотря на ситуацию, Бенсон не мог не чувствовать себя почти счастливым, размышляя о том, как ему повезло.
Он держал весь мир за хвост — или так казалось, когда опускались мрачные багровые сумерки. Прекрасная семья, большое состояние, которое он мог щедро тратить, сравнительная молодость и здоровье...
***
Самолет с ревом понесся на восток и север. Под беззвездным небом черная поверхность озера Онтарио превратилась в черный стальной лист. Невысокий крепкий мужчина жевал свою потухшую сигару и с выражением смотрел на Бенсона, нежно-красивую женщину и маленькую девочку. Крупный мужчина с копной черных волос на тыльных сторонах рук смотрел в окно, не обращая ни на кого внимания.
Стюардесса, девушка лет двадцати или около того, стройная и привлекательная в униформе авиакомпании, наклонилась к миссис Бенсон, чтобы спросить, все ли в порядке с ней и девочкой. Бенсон встал, потирая руки. Они были липкими. Ему захотелось их вымыть.
Он направился к крошечному мужскому туалету.
И снова по его движениям можно было судить о редкой физической силе, заключенной в средних размеров форме. Этот человек был достаточно стар, чтобы иметь опыт бывалого бойца, и достаточно молод, чтобы иметь огонь и выносливость молодости. И все это он соединил в таком сплаве силы и стремительности, который редко можно увидеть.
Алисия Бенсон улыбнулась ему, и он, открыв дверь, улыбнулся в ответ своими живыми серыми глазами. Маленькая Алиса помахала ему пухлой розовой ручкой. Он вошел внутрь.
Его руки не были особенно грязными, но одной из характерных черт Ричарда Бенсона была мания к чистоте. В джунглях и арктических дебрях, в городе и на равнине, собирая свои миллионы искателя приключений, он переносил эту тягу, мылся даже тогда, когда глоток воды был очень дорог.
Он неторопливо и тщательно вымыл руки и вернулся в чрево самолета.
Два места, кроме его собственного, были свободны.
Это были места, занятые Алисией и маленькой Алисой.
***
Бенсон уставился на кресла с легкой дрожью страха на коже головы. Но, конечно, все было в порядке. Эти двое находились только сзади, в женском туалете.
Мужчина с незажженной сигарой уставился на него, а затем неподвижно отвернулся к окну. Остальные пятеро мужчин и женщина вообще не смотрели на него. Сзади к нему подошла стюардесса. Бенсон обратился к ней.
— С моей женой все в порядке? Или ей стало похо, она ведь там, сзади?
— Ваша жена? — сказала стюардесса, слегка нахмурившись.
— Да. Ей ведь не стало нехорошо от движения самолета? Или маленькой девочке?
— Я не понимаю, — сказала стюардесса, начиная смотреть на него очень странно.
Серые глаза Бенсона прожигали ее насквозь. В его затылке зашевелились мурашки.
— Моя жена и дочь, — отчетливо произнес он. — Женщина и маленькая девочка, которые сидели на двух местах напротив моего.
— Эти два места были свободны, — сказала стюардесса.
На лбу Бенсона выступила капелька влаги. А в его бледно-серых глазах появился блеск, похожий на стальной.
— Я просто не понимаю, о чем вы говорите, — сказала стюардесса. — Вы ни с кем не поднимались на борт. Вы сели один.
— Вы с ума сошли? — взвизгнул Бенсон. Он повернулся к ближайшему к нему пассажиру, крупному, дряблому мужчине.
— Вы, конечно, видели женщину и девочку. Скажите этой хорошенькой дурочке стюардессе...
Дряблый мужчина медленно покачал головой.
— Это ты спятил, брат. Ты один добрался до Буффало, как и сказала девушка.
Во многих диких местах Бенсон доверял свою жизнь почти сверхчеловеческому слуху. Но сейчас он не мог поверить, что его слух верен. Он повернулся к остальным.
— Вы — все вы! Вы видели мою жену и дочь...
На всех лицах он видел одно и то же пустое изумление, одни и те же хмурые лица, выражающие недоумение и страх. Они смотрели на него как на сумасшедшего.
Бенсон проскочил в заднюю часть самолета. Он открыл дверь женского туалета. Маленькая кабинка была пуста. Он заглянул в хвостовой отсек. Там был только багаж и мешки с почтой. Он подскочил к передней части самолета и с силой распахнул дверь в пилотский отсек. Пилот и второй пилот сердито уставились на него, а затем недоуменно посмотрели в его бледные глаза.
Алисии Бенсон и маленькой Алисы на борту самолета не было.
Голос Бенсона прозвучал как звук ломающегося металла. — Будьте вы все прокляты! — закричал он. — Что вы наделали? Где они?
Он подошел к двери. Она все еще была заперта, и при таком давлении воздуха снаружи открыть ее в полете было бы практически невозможно. Он снова повернулся.
Навстречу ему двигались крупный, дряблый мужчина и крепыш с незажженной сигарой.
— Он сумасшедший, — забормотала стюардесса. — Остановите его...
— Нет, не надо! — выкрикнул Бенсон голосом, который он сам с трудом узнал. — Я убью первого, кто...
Они отступили на шаг или два. Остальные четверо мужчин встали. Рука Бенсона легла на бедро. Он всегда носил с собой пистолет.
— Пожалуйста, — сказала стюардесса, как будто с ребенком. — Вы сели один. Вы ехали один. С вами никого не было. У вас галлюцинации.
— Вы думаете, я не знаю, были ли со мной жена и дочь?
Бенсон подошел к сиденью Алисии.
— Подушка еще теплая. Вы видите...
Он приложил руку к подушке. Она была прохладной, как будто в ней никто никогда не сидел.
Его жены и ребенка в самолете не было. Не было никаких доказательств того, что они вообще были. Все пассажиры и члены экипажа клялись, что их там не было. И не было никакой возможности, чтобы они выбрались или их посадили.
Позади него открылась дверь пилота. Он забыл об этом. Она медленно открылась, и второй пилот без звука метнул огнетушитель. Он попал в голову "безумца", на которого все в страхе смотрели.
И Бенсон упал.
Глава 2. ПОСЛЕДСТВИЯ ТРАГЕДИИ
Четверо полицейских и трое бортпроводников — все крупные, мускулистые мужчины — не отходили от Бенсона в монреальском аэропорту. Они держались рядом, потому что дважды им приходилось объединять усилия, чтобы
