еще одного рейса?
— Верно, мистер Бенсон.
— Что ж, мы продвинулись хотя бы немного в нашем путешествии мести. Думаю, мы можем продвинуться еще немного и сделать верное предположение о том, где сбрасывают жертв.
***
Бенсон развернул большую карту и внимательно изучал ее с мрачным и бледным лицом, но живыми серыми глазами. На карте был изображен восточный регион Великих озер. Он указал на вершину озера Онтарио, с одной стороны которого находится Канада, а с другой — Соединенные Штаты.
— Я как мог рассчитал скорость самолета, — сказал он, отрывисто произнося слова неподвижными губами, — и думаю, что самолет находился примерно над регионом Тысячи островов, когда я в последний раз видел свою жену и дочь. Тысяча островов! Вот вам лабиринт! В этой пустыне воды и скал можно найти сотни укрытий, где банда могла бы бесконечно скрываться от закона. Я думаю, что именно там находится наша конечная цель. Я верю, что именно там удерживают этих пропавших людей. Конечно, если предположить, что они не мертвы.
Макмерди, осторожный шотландец, подошел к карте, сжав губы. Макмерди не был человеком, который всегда соглашался со всем. Идея шефа казалась ему разумной. Но он хотел немного ее проверить.
— Авиакомпания Монреаля летает по такому маршруту, — сказал он.
Он прочертил линию от Буффало до Монреаля и отметил место, где она пересекала реку Святого Лаврентия. Затем он кивнул Бенсону.
— Она проходит над Тысячей островов. Это будет то самое место. Но, как вы сказали, это лабиринт. Как мы можем понять, в какой части островов эти негодяи будут его прятать?
Бенсон слегка покачал головой, его бледные глаза горели от сосредоточенности.
Но первым идея пришла в голову Смитти, добродушному гиганту с лунообразным лицом.
— Я понял! — сказал он так неожиданно, что Макмерди вздрогнул и с негодованием посмотрел на большого парня своими голубыми глазами.
— Что ты понял, приятель? — резко спросил он. — Маленькие ползучие существа в твоей шапке?
— Ты сказал, что самолет снова заберет банду сегодня ночью. А вы, сэр, — великан повернулся к Бенсону, — рассказали нам, как ваша трагедия и ваше появление в этом деле произошли из-за того, что вы проникли в самолет с женой и ребенком в ту ночь. Ну, я, возможно, смог бы сам найти их укрытие на острове, вот так.
Он произнес восемь слов. Глаза Бенсона, казалось, стали еще более бесцветными и, если возможно, еще более яркими. Макмерди смотрел с открытым ртом.
— Фью, — наконец произнес шотландец. — Это самоубийство, чувак! Ты не можешь сделать такое!
— Нет, Смитти, — сказал Бенсон. — Я не могу позволить ничего подобного.
— Я мог бы это сделать, — настаивал великан. — То есть, я думаю, что смог бы. Ты! Он уставился на Макмерди. — На каком самолете они будут лететь?
— Конечно, на S404. На том, у которого есть люк.
— Ты знаешь этот самолет?
— Как свои пять пальцев.
— Нарисуй шасси. И нарисуй в масштабе! Потому что я собираюсь это сделать — и если твой чертеж будет неверным, я вернусь из могилы и буду преследовать тебя.
— Если что-то пойдет не так, у тебя не будет могилы, — мрачно сказал шотландец. — Тебя похоронят в черных водах Онтарио.
Шотландец рисовал шасси S404, очень тщательно.
В бледных и мертвенных глазах Бенсона, когда они остановились на гигантском Смитти, был взгляд, которого не было с тех пор, как его волосы поседели, а лицо побледнело. Но он качал головой.
— Я сказал тебе, Смитти, я не позволю этого.
Большой парень уставился на него.
— И я говорю вам, сэр, я сделаю это. Это единственный выход, если я хочу остаться в живых.
— Нет!
— Вы не можете меня остановить. Вы сбили меня однажды, но вы не сможете сделать это снова. И единственный способ помешать мне — это сбить меня и привязать к полу.
Бледные глаза, словно состоящие из живого пламени, застыли на лице крупного парня. Теперь в лунном лице не было и следа глупости. Оно было полно жизни, интеллекта и решимости. Бенсон на мгновение положил руку на широкое плечо.
— Ты можешь получить все, что у меня есть, если выберешься из этого, Смитти.
— Я не хочу ничего, кроме как работать с вами.
Мак передал ему свой тщательно выполненный чертеж.
— Ты самоубийственный дурак, Смитти. Но у тебя есть свои достоинства, ты, переросший горилла. Хотя, конечно, у тебя нет шансов в этом деле.
— Ты зануда, шотландец, — сказал Смитти, изучая рисунок.
И затем он ушел, а Бенсон смотрел ему вслед со странным блеском в глазах, а песочные брови Макмерди были низко опущены.
— Я бы не сказал ему это в лицо, — сказал Мак, — но он очень храбрый человек.
Бенсон только кивнул.
— И я бы не хотел быть тем, за кем он охотится, — мрачно добавил шотландец.
***
Люди, за которыми охотился Смитти и над которыми, хотя они еще не осознавали этого, все ближе и ближе нависало мертвое лицо человека, чья душа была так же безжизненна, как и его черты, были на пути в аэропорт Буффало.
То есть, четверо из них. Четверо ехали в обычном такси. Это были крупный мужчина с черными волосами на тыльной стороне ладоней, который был пассажиром в ту ночь, когда Бенсон пошел в мужской туалет, двое из трех обычно выглядящих мужчин, которые также были с ним, и новичок — элегантный, худощавый мужчина лет сорока, который постоянно улыбался губами, но не глазами.
— Рена взял чемодан? — спросил улыбающийся мужчина.
— Да, — ответил крупный мужчина с волосатыми руками.
— Самолет полностью забронирован?
— Ты дурак! Конечно. Думаешь, у нас будут другие пассажиры?
— Я слышал, что однажды ночью были.
Крупный мужчина выругался.
— Они не задержались на борту! И такое больше не повторится. Мы все уладили, чтобы этого не произошло.
Такси высадило их в аэропорту — четверых мужчин, которые были одеты и вели себя как любые другие четыре бизнесмена, собирающиеся в короткую поездку на самолете. У каждого был чемодан, рассчитанный на перевозку в самолете. Они пошли к взлетной полосе.
Там, на ровной площадке, стоял транспортный самолет с работающими на холостом ходу пропеллерами. На его носу было нарисовано S402. Но это был S404, тот самый, с люком. Кто-то решил, что
