Боец. Лихие 90-е - Валерий Гуров

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65

всего маху швырнул ее в Рябого. Пока тот от моего броска отбивался, я двинулся на сближение к его корефану. Если он успеет из ИЖ-а выстрелить, то пиши пропало. Заряд вонючий и въедливый, если в глаза попадет, то дальше меня готовенького голыми руками возьмут. Муха выстрелил, но неудачно — облачко угодило в ларек. В воздухе резко завоняло. Мне вдруг продавщицу жалко стало, вот на пустом месте женщина в неприятности вляпалась. Дальше больше — я с разбега влетел в рэкетира прямой ногой, целясь в грудак, хотел его с ног сбить. Муха увернулся, меня за ногу схватил и прямо рукоятью пистолета ударил в ответку, в голову попасть пытался.

Я закрылся и тут же бросился в ноги, заходя на бросок через проход. А дальше в меня уже Рябой влетел ударом прямой ноги. Рисковать и ножом меня пырять, боевик не стал, опасался, что в кореша своего попадет, мы то в движении боролись, и Муха даже успешно контрил мой проход.

Ух…

Оступился. Падая, я с горем пополам перегруппировался, но коленом так шибанулся, что искры из глаз посыпались. Начал к стене отползать, опять же чтобы со спины не зашли. Рябой следом двинул, теперь с прежней прытью, желая меня пером пырнуть.

— Я сам, сам! Не трожь! — завизжал худосочный. — Он мне, сука, лобярой чуть нос не сломал!

Муха, которым двигала жажда мести за удар головой в носяру, попытался мне с разбегу соккер кик врезать. Каратист хренов! Я удар блокировал, и клещом вцепился в ногу соперника, одновременно поднимаясь. Муха, запрыгав на одной ноге, даже умудрился прописать мне правой в глаз кулаком.

Жестко…

Ноги непроизвольно подкосились, хотя сознание я не терял, но на жопу рэкетир меня таки усадил. Мощи нокаутировать меня ему не хватило, тем более, стоя на одной ноге, в удар у него вложиться не вышло. Зато бровь, собака такая, посек, как раз рядом с гематомой на ринге от Зубокола полученную. Я почувствовал как юшка по моему лицу потекла, глаз заливая. А этот козел продолжил меня сверху долбить, как тесто замешивая. Удары летели по голове, по плечам, как придется. Но ногу рэкетира я не отпустил, чтобы эта падла ногами не начала размахивать. Р-раз! Извернулся и подсечкой ему опорную ногу подсек, одновременно от себя отталкивая.

На хер иди!

Муха упал, несколько раз перекатился. Рябой, поняв, что справиться самому у другана не вышло, на добивание меня кинулся, явно желая прирезать. Смелый такой стал, когда розочки у меня не осталось, потерял я ее в драке… Сейчас розочка валялась рядом с киоском, а вот что я увидел рядом — газовый пистолет. Спешно его схватил и на Рябого наставил.

— Стоять сука, выстрелю!

— Замочу… — зарычал Рябой.

Не замочишь, козел, обломись — я выстрелил почти в упор в рэкетира, целя прямо в лоб. Одного выстрела хватило, чтобы бандит застопорился и руками схватился за глаза, выронив бабочку.

— Ай… су-у-ука, глаза! — заверещал он, мигом прочувствовав перцовку.

Минус один. На несколько минут этот товарищ точно из драки выпал. Перцовка та еще дрянь, ориентации напрочь лишает. Но не надолго. Эти несколько минут оставались у меня для того, чтобы с Мухой разобраться. И, наконец, от ларька свалить. Надо отдать должное, «Панин» оказался не из робкого десятка. Он уже поднялся на ноги, в стойку встал. Оружия у него больше не было, и все что ему осталось — выяснять, кто прав, а кто виноват на голых кулаках и тушеваться бандит не стал.

— Че боксерчик, давай, че ты? Помахаемся? Кто кого раз на раз, не ссышь?

Я вытер тыльной стороной ладони кровь, заливающую глаз. Но толку то, льет как и ведра, ниагарский водопад, блин, ненавижу сечки. Хреново, когда дерешься видя только одним глазом — с той стороны, где заливает все подряд летит, как в форточку раскрытую. Что касается этого фантика, он был почти невредим и как я уже убедился вполне себе был обучен драться, да и других на его место не брали. Я думал прежде, чем мочить, газом его угостить из ИЖ-а, но каким-то хреном патроны кончились. Видимо, магазин был не полный у рэкетира.

Погнали! Время, чтобы вырубить Муху у меня все еще оставалось. За моей спиной Рябой кое-как доковылял до ларька и требовал продавщицу ему дать чебурашку с минералкой и платок, чтобы попытаться от перцовки, выедающей глаза, отмыться. Хрена два у тебя так легко перцовку вымыть получиться, тем более минералкой.

Муха видимо хоть и мелкий, но опытным бойцом был и первый же удар полетел мне в сечку. Я его, ясное дело, пропустил, хотя и ждал. Лицом принял, тут же в клинч пошел. Но следом ударил сам, мы сцепились, как цепные псы и начали осыпать друг друга короткими ударами, попирая славу Дона Фрая и японца Такаямы в их легендарном бою. Я уже ничего толком не соображал, принимал удары и бил в ответ. Не падали мы только потому, что ударам не хватало убойной силы. Ну-ка попробуй по такой жаре темп держать. Вот я и выдохся, как и Муха.

Понимая, что с рэкетиром надо заканчивать, я резко оттолкнул Муху от себя и догнал его маваши. Удар был вялый, да и не в голову прилетел а в шею, но Мухе хватило, он отступил, усаживаясь ногой на одно колено и выставляя перед собой руку. Не знаю, пытался ли он защититься, или просил меня прекратить избиение, но отпускать я его не стал. Хотел с вертухи прописать, чтобы уже в вопросе точку поставить.

Однако в этот момент откуда-то сбоку со стороны дороги послышались короткие автомобильные гудки и следом — окрик:

— Э! Закончили!

Я обернулся увидел сзади себя замершего Рябого. Эта падла очухавшись от перцовки уже бежала на меня со спины, подобрав бабочку, чтобы всадить ее под мою лопатку. Повезло, что сказать, Рябой после окрика тоже остановился и смотрел на автомобиль, остановившийся у обочины дороги. Там припарковался легендарный «Крузак» восьмидесятый… Кузов в дырочку характерную, от пуль разного калибра. Повезло мужику, раз выжил. Вышел из внедорожника браток, из открытого окна джипа качал моднявый «Лесоповал». Дядя был куда посерьезнее и постарше Рябого и Мухи и выглядел соответствующе.

Белая рубашка, брючки отглажены, туфли наполированны. На шее цепь толщиной в палец и размером с ошейник. Золотая, естественно. Глаз не видно, за очками черными спрятаны, зато руки наколками покрыты — с золотой печаткой соседствует синюшный рестень, наколотый. На запястье восходящее солнце изображено с тремя лучами и надписью «Север».

И вот одного присутствия этого братка хватило, чтобы Рябой

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65