– Нет уж, обойдемся, – отрезала Марина. Мало ли какую каверзу можно ожидать от чужого мобильника. – Значит, расклад остается прежним, – сказала она громко, отчеканивая каждое слово. – Машина...
– Уже у крыльца.
– Ну, пока все идет без подвохов... – сказала Марина. – Чтобы и дальше ничего не выкинули... Как только мы сядем в машину, я ее отпущу, – кивнула Каразину: – Сумку возьми, – пленительно улыбнулась Гюнешу: – Ну, веди к выходу, сучий потрох, и не вздумай что-нибудь отмочить или придется отмывать ее мозги со стен и потолка... Марш!
Глава тринадцатая
У беглецов – сто дорог
Гюнеш, то и дело оглядываясь чуть ли не через каждый шаг, двигался метрах в десяти впереди. Марина, не отводя пистолета от шейки заложницы, следовала за ним, со звериной чуткостью фиксируя окружающее. Но время шло, а на дороге к свободе пока что не случилось ни единого поганого сюрприза – тишина, окружающая роскошь, шепотки в боковых переходах, шорох осторожных шагов тех, кто крался следом на почтительном отдалении... Вот уже можно разглядеть за высокими окнами деревья и пестрые клумбы...
Она напряглась еще больше – белый джип, и точно, стоял у подножия широкой лестницы, но мало ли сколько снайперов могло таиться за деревьями, в прочих укромных местечках...
Волчком крутясь во все стороны, прикрываясь заложницей, высматривая места, где сама устроила бы засаду в подобной ситуации, Марина в два счета оказалась возле машины, едва слышно урчавшей мощным мотором. Распахнула дверцу, увидела на заднем сиденье автомат и зеленую сумку, откуда торчали горловины магазинов, удовлетворенно кивнула, затолкнула пленницу внутрь, запрыгнула следом. Каразин что есть мочи припустил следом, опасаясь, очевидно, что его тут и бросят к чертовой матери. Бомбой влетел на заднее сиденье.
Оглянувшись вправо-влево, Марина передвинула рычаг и притопила газ, машина мягко, но быстро рванула с места, понеслась по широкой аллее, обсаженной красиво подстриженным, ярко-зеленым кустарником.
– Но как же... – недоумевающе вскрикнул за ее спиной капитан.
– Ты имеешь в виду, что я ее не отпустила? – хмыкнула Марина. – А зачем?
– Нам конец, если...
– Вот если мы ее сейчас выпустим, тогда нам действительно конец, – сказала Марина, не отрывая взгляда от дороги. – Тут и гадать нечего. Так что побудет с нами, не сдохнет...
Айгюль, осознав этакий оборот дела, что-то жалобно пискнула, попыталась приоткрыть дверцу. Марина вмиг рубанула ей по горлу ребром ладони, самую чуточку, но и этого хватило, свернула в аллею, которую прекрасно помнила: по ней сюда и ехали. Прибавила газу.
Машина пулей вылетела в распахнутые ажурные ворота, мимо доброй полудюжины отпрыгнувших караульных, что-то оравших вслед, махавших руками и винтовками. Не обратив на них ни малейшего внимания, Марина погнала машину на северо-восток, по широкой дороге, вившейся среди аккуратненьких рощиц, пологих холмов.
Время от времени Марина смотрела в зеркало заднего вида, точно зная, чего ожидать. Однако прошло минут десять, не меньше, прежде чем далеко-далеко позади показались две машины. Погоня строго выдерживала немаленькую дистанцию, которую сама для себя установила, а следовательно, серьезной проблемой ее считать не стоило. Беспокоило кое-что другое.
– Капитан, мать твою! – позвала Марина.
– Ну? – безнадежным тоном отозвался Каразин.
– Опусти стекло. Почаще выглядывай. Наблюдай за небом. В этом роскошном заведении наверняка найдется вертолет и не один... Только сначала карту мне подай, живенько!
В машину ворвался ветерок. Одной рукой держа руль, – благо дорога особых сюрпризов не сулила – Марина другой развернула карту, бросая на нее беглые взгляды, без особого труда сориентировалась, где они сейчас находятся, прикинула масштаб. И повернула строго на запад, к Чертову Городищу.
– Нет никакого вертолета...
– Придурок! – рявкнула Марина. – Назад смотри, а не вперед!
– Там тоже ничего пока...
– Ладно. Оторвись на минутку. Вот тут на карте мост... В каком он сейчас виде?
– Полуразрушенный.
– А конкретнее? Проехать можно или никак?
– Откуда я знаю? – огрызнулся он. – Сроду по нему не ездил... и не ходил. Исключительно с реки видел, проплывали под ним... Пройти вроде бы можно, а вот проехать...
– Вот и посмотрим, – сквозь зубы сказала Марина.
Рядом зашевелилась, начала оживать всхлипывающая Айгюль, и Марина скомандовала:
– Сидеть смирно, не хныкать! А то добавлю уже качественно!
– Кажется, вертолет, – сказал капитан напряженно.
– Кажется или вертолет, мать твою?!
После короткой паузы он сказал уже увереннее:
– Точно, вертолет. Высоко. Далеко позади.
– Ну еще бы, – усмехнулась Марина. – Они ж не дураки на рожон переть, когда с нами такая пассажирка. А кто-то еще удивлялся, почему я ее не выпустила...
Машины все так же держались далеко позади. Все было в порядке – пока что... Шарахнулись на обочину встречные всадники, мелькнули удивленные рожи, конь одного из них угодил в канаву и завалился вверх тормашками.
Окружающая природа становилась все менее ухоженной, приобретая несомненные черты дикости: ни следа возделанных полей, лес, скорее, напоминает классическую чащобу, а дорога – заросшую колею, которой пользуются крайне редко. Марину все эти признаки только радовали.
Айгюль прохныкала что-то про горы золота и пригоршни самоцветов, которые ее любящий папенька несомненно отвалит, не жмотясь за возвращение единственного чада. Поскольку при этом она не проявляла поползновений выпрыгнуть из машины и вообще дрыгаться, Марина не стали применять никаких мер физического воздействия. Ограничилась тем, что сказала укоризненно:
– Бедная у тебя фантазия, золото мое... Сиди и не чирикай. Если ты везучая, очень может быть, вернешься когда-нибудь к папочке, а коли нет, так нет...
Резко затормозила на вершине невысокого холма. Распахнула дверцу, стоя на подножке, огляделась.
Окружающее не таило особенных загадок: впереди текла спокойная неширокая река с перекинутым через нее в незапамятные времена грязно-белым мостом. Сзади, высоко в небе, маячила некая точка, которая могла быть исключительно вертолетом, а на горизонте обозначились аж три машины преследователей (тоже остановившихся в целях соблюдения прежней дистанции).
На то, что за спиной, пока не следовало обращать особенного внимания. Главным для нее был сейчас мост – широкий, грязно-белый, словно выбеленный дождями человеческий череп.
Кое-где, и точно, виднелись провалы самых разнообразных очертаний – но, если прикинуть вдумчиво, меж ними вполне можно было проехать причудливыми зигзагами. Правда, предприятие это таило нешуточную опасность: нет гарантий, что на одном из участков, казавшемся сверху безукоризненно целым, трухлявый бетон не провалится вместе с машиной.
Но выбора, увы, не было. Если бросить машину и перейти в пехоту, опасностей и неожиданностей только прибавится, резко ограничишь себя в маневренности. Приходится рисковать, ничего тут не попишешь...
А за мостом простиралось Чертово Городище – ряды домов с выбитыми окнами, проросшие посреди улицы деревья, груды кирпича и прочего строительного материала. Зрелище безрадостное, но вовсе не вселяющее ужас в человека, видывавшего и не такие страсти...
Плюхнувшись на сиденье, Марина крикнула:
– Держись, компания! Если что, прыгайте за борт!
И рванула машину с места так, что покрышки взвыли. Понеслась на мост, виртуозно швыряя машину вправо-влево, манипулируя тормозами и газом. Текущая под мостом серая вода, мелькавшая в проломах, казалась совсем близкой. Айгюль визжала в совершеннейшем ужасе, капитан тоже порой издавал схожие звуки, разве что басистее. Марина на спутников не отвлекалась, некогда было, пусть себе орут, сколько душе угодно...
Следовало пустить в ход тот же принцип, согласно которому по тонкому льду, чтобы не провалиться в воду, следует бежать что есть мочи. На дикой скорости гнать машину, уповая на прежнее везение...
Один только раз показалось, что пришли кранты – на краткий миг, длившийся вечность, машина просела задними колесами, резко нырнула задом, но в следующую секунду выровнялась и понеслась дальше, а за спиной что-то обрушилось с шумным плеском...
Резко затормозив, Марина развернула джип под углом к мосту. Взглянула туда. Невольно улыбнулась при виде замечательного зрелища, наглядно доказывавшего: не умеешь – не берись...
Почти такой же, как у нее, джип, разве что не белый, а синий, провалился по лобовое стекло в пролом – далеко не самый большой и коварный. Те, кто в нем ехал, сидели сейчас застывшими куклами, опасаясь сделать хотя бы легонькое движение, чтобы не ссыпаться в воду вместе с машиной. Марине со своего наблюдательного пункта было прекрасно видно, что подобные опасения насквозь беспочвенны, машина сидела в дыре прочно, как пробка в бутылке, закупорив пролом так, что и нарочно не устроишь – но те, внутри, этого не знали, а потому шелохнуться боялись. Еще две машины стояли гуськом в кильватере синего джипа. Могли проехать свободно, но, устрашенные печальным примером собратьев, вмиг потеряли всякое желание вызволять юную хозяйку. Вертолет маячил уже рядом, но приближаться не спешил.
