– Нет, – Бессонов качнул головой. – Не ясно, капитан. Мы тебя купили. Тебя и твое корыто. Обратного хода у тебя нет.
– Хер! – гаркнул Колбасников. – На мостике! Курс на Ширгород!
Монах фыркнул, щелкнул зажигалкой, прикуривая. Бессонов с загадочной улыбкой глядел на береговые огни. «Веселый» неторопливо, но уверенно шел вверх по реке.
– Федька, твою мать! – взревел капитан. – Оглох?! Курс на Ширгород, я сказал!
– Не ори, шкипер, – насмешливо произнес Монах. – Голос сорвешь.
Колбасников был человек вспыльчивый. Размахнувшись, он…
В общем, удара не вышло. Монах легко перехватил его руку. Капитана Колбасникова Бог силушкой не обидел. Но этот парень оказался здоровее. Кулак капитана разжался, в запястье что-то хрустнуло.
– К рыбкам хочешь, шкипер? – осведомился Монах, выдохнув в лицо Колбасникову сигаретный дым. – К ракообразным? Можно организовать. Легко.
– Ну вы ответите! – выдохнул Колбасников.
– Не дури, капитан, – спокойно посоветовал Бессонов. – Живы будем – не помрем. И корыто твое вернется в Ширгород в целости. Если повезет. А если не повезет, сделаешь нам на том свете предъяву. Возьми его, Монах, и сунь куда-нибудь, чтоб не мешался.
Спустя некоторое время Монах отправился сменить Ленечку на мостике, а сам Ленечка, Уж и Бессонов встретились на баке «Веселого».
– Расклад такой, – сказал Бессонов. – Пункт первый. Вы двое и Сивый берете сторожевик. Сигналы оговорены. Пункт второй. Мы гасим большой прожектор и отрубаем собственные огни. Затем подходим ближе и начинаем бить ворота. Вы отваливаете от причала. Пункт третий. Противник начинает контратаку – и тут вступаете вы. Только тогда, не раньше. Подавив противника, мы забираем у вас Сивого, высаживаемся на берег, отрабатываем тех, кто еще трепыхается. Вы контролируете берег. Пункт четвертый. Забираем Лешку, он опознает свою подружку, все эвакуируются на «Веселый», взрываем плавсредства противника – и ходу. Вопросы?
– Предложение, – Ленечка прихлопнул комара. – Мы с Ужом берем «погранца», отгоняем его, прячем. Домой добираемся по суше.
– А смысл?
– Пригодится.
– А как ты его спрячешь? Засекут же с воздуха, как два пальца!
Ленечка покачал головой.
– Я тут с нашим капитаном за раков толковал. Километров десять ниже по течению – мысок, а за мыском – протока. Камыш, береговая растительность, ну и раки, конечно. Глубина подходящая, я прикинул. Замаскируем – и пусть себе стоит.
– А если найдут его какие-нибудь любители раков?
– Ну и ладно. Что мы теряем? Хотя ты прикинь, Бессон, что сделает любитель раков, наткнувшись на боевой катер?
– Ноги в руки, – вместо Бессонова ответил Уж. – Мне идея нравится, командир. Я – за.
– Добро, – не стал спорить Бессонов. – Только давайте сначала мишку завалим, а потом будем шкуру делить. Все, совещание закончено. Пойду взгляну, чем там Леха занимается?
– Я тебе и так скажу, – заявил Ленечка. – За компьютером сидит. Как у него только от этих букв-цифр крыша не едет?
– Привычка, – заметил Уж. – А дело хорошее. Как время свободное будет – сам займусь.
– Брось! – махнул рукой Ленечка. – Тут наверняка образование специальное нужно. Это тебе не с парашютом прыгать!
– А я вообще-то по образованию – математик, – заметил Уж. – Не знал?
– Откуда? – Ленечка пожал плечами. – Ты ж не говорил.
– Ладно, мужики, – Бессонов поднялся. – Пошел я. А вы готовьтесь. Вам скоро под воду.
Я пойду с вами! – объявил Алеша.
– Спятил? – Бессонов поднял бровь.
– Стрелять я тоже умею! – возразил Шелехов. – Не волнуйся! Из знакомого оружия с сотни метров четыре из пяти в цель положу! Не веришь?
Бессонов ухмыльнулся.
– Верю, – сказал он. – Но в бою это не главное.
– А что главное?
– Главное, Леха, это чтоб тебя не положили. Так что ты это мальчишество брось. Без обид. Меня батька твой с того света достанет, если я тебя под пули кину. Тем более, что твою работу, – он кивнул на компьютер, – никто из нас не сделает. Подстрелят тебя – и крездец. Мы опять без денег, без информации, только и останется, что обратно в лес податься. А девушка твоя точно пропадет. Убедил?
– Вы, Евгений, не понимаете…
– Прекрати мне выкать! – неожиданно взбеленился Бессонов. – Достал со своей английской культурой! Я тебе, бля, не камердинер!
Алеша некоторое время глядел на покрасневшее лицо собеседника. Казалось, он тоже готов вспылить, но Шелехов вдруг рассмеялся.
– Хрен с тобой, – согласился он. – На остров меня пустишь?
– Пущу, – обещал Бессонов. – Когда территорию подчистим.
– Ну ты гад! – Алеша покачал головой. – Ты меня в какое положение ставишь, Евгений? Вы из-за моей девушки жизнью рискуете, а я тут отсиживаюсь?
– Слушай, парень! Насрать мне на твою девушку! – заявил Бессонов. – Я ее в глаза не видел! Думаешь, я такой добренький – девок спасать? Да ты знаешь, сколько таких несчастных соплюх в одном только Ширгороде? Да в такой глубокой жопе, что твоя, можно сказать, просто в раю содержится! Ты видел, что с такими на войне делают? Нет? А я видел! Так что не надо меня за героя держать! Тебе помочь? Да! Хлебалову в очко рашпиль заправить? С полным кайфом! Завещание твоего батьки исполнить? Без базара! А принцесс спасать – это, парень, пусть в кино их спасают! Так что я не из-за девки твоей под пули лезу, а исключительно по собственному охренненному желанию! А без этого, бля, желания, меня под огонь больше никто не загонит! Ни ты, ни государство, никто, усек?
– Усек, – кивнул Шелехов. – Не ори. Я могу быть вам полезен?
– Можешь. Поднимись наверх, пусть тебе покажут, как это корыто взад-вперед ходит. Мореходом ты, конечно, не станешь, но повернуться или, там, пройти метров пятьсот по спокойной воде сумеешь, если что. И за экипажем приглядишь, опять-таки. Мы их, конечно, упаковали, но пригляд не помешает.
– В каком смысле упаковали?
– В прямом. Связали и заперли в кладовке.
– Зачем?
– Целее будут. Я вообще-то собирался здесь Черепа оставить, но, если ты возьмешься, – хорошо. Череп мне и на острове совсем даже не лишним будет. Берешься?
– Берусь.
– Тогда шагом марш на мостик!
Поскольку соблюдать режим маскировки было невозможно, к острову подходили с шумом и помпой: в сиянии огней, под музыкальное сопровождение. Гуляй, братва! Луч прожектора, полоснувший по палубе, высветил полуголые фигуры в живописных позах. Последнее – на всякий случай. Если наблюдатель решит глянуть в бинокль.
Катерок полз еле-еле, только, чтобы противостоять течению. А куда спешить? Люди отдыхают!
Прожекторный луч покатился дальше, а с противоположного борта кораблика, врастопыр, по-лягушачьи, плюхнулись в воду три залитые в черное фигуры.
Ленечка, Уж и Сивый немножко сплавились вниз по течению, чтобы обогнуть «Веселый», и двинулись к острову.
Спустя десять минут они всплыли у темного борта катера.
Сивый освободился от ласт и аппарата. Ленечка приподнял его над водой. Сивый размахнулся, закинул крюк, подхватил герметичный мешок с оружием и белкой вскарабкался наверх.
На палубе – никого. Полоса света из рубки. Приглушенные голоса. Сивый махнул остальным, развязал мешок. Через четверть минуты к Сивому присоединился Уж. Последним влез Ленечка, втащил наверх снаряжение, причем проделал это виртуозно: ни звяка, ни стука.
Значит, в дурачка играем? – Ленечка смешал брошенные игроками карты. – Ну-ну… Что ж вы, «плотвички пресноводные», караул не выставили?
«Плотвички» – экипаж бывшего сторожевика, четверо молодых парней – скромно потупились, наблюдая, как прыгает по их животам пятнышко лазерного прицела.
Карты на столе, отнюдь не морские, полкорзинки смятых пивных банок, портупеи с кобурами, опрометчиво повешенные на привинченные к стене бычьи рога.
– Всем – по три наряда вне очереди! – объявил Уж. – А пока быстренько прилегли на пол, вон туда под шкафчики, – Он повел лазерным целиком модифицированного «Кедра», указав, куда именно следует прилечь «плотвичкам», – руки за голову, ноги в стороны.
Пиликнул зуммер. Рация торчала из кармана куртки с нашивкой «Служба береговой охраны».
Ленечка вытащил ее из кармашка, включил и приложил к уху одного из парней. К уху – рацию, к глазу – автоматный ствол.
– Коська? Как служба, жопа? Все тип-топ? – жизнерадостно поинтересовалась рация.
– Х… Хорошо, – пробормотал Коська, пуча глаз на толстый ствол незнакомого оружия.
– Чё мямлишь? – поинтересовался его собеседник. – Чё там у вас, все пиво высосали?
– Убедительней! – прошипел Уж. – Догадается – пеняй на себя!
– Да я, это, непруха, короче! Глызя нас всухую делает, урод!
– А-а-а… Зато бабы любить будут. Слышь, Костик, там у вас на речке пароходик болтается прогулочный…
– И чего?
– Сходили бы к нему, поинтересовались: что да кто?
