и отвертка, и даже маленькие кусачки. Еще раз проверяем правильность своих умозаключений! Два провода от датчика размыкания. Этот провод пошел на схему, этот – напрямую к источнику питания. Главное, не пропустить важное – часть схемы, которая реагирует на понижение напряжения. Нельзя просто перерезать провод, идущий на батарею питания, надо изолировать схему – вот этот ее блок.
Андрей вытащил изо рта фонарик, чувствуя, что слюна ручьем течет по подбородку. Еще бы, попробуйте просто так несколько секунд подержать во рту фонарик, пусть и не очень толстый. А он уже колдует тут две минуты. Подбородок… тут и лоб мокрый, как после бани! Он снова взял в рот фонарик и навел луч на схему. Снова прошелся по всей цепи, размышляя. Ну… Прости, папа, если что не так! Давыдов решительно щелкнул кусачками, перерезая провод. Сердце на миг остановилось, но ничего не произошло, только перестал гореть маленький светодиод. Ну, вот и все. Андрей с шумом выдохнул и только теперь почувствовал, что у него не только лоб мокрый, но и спина. Промокший от пота камуфляж буквально прилип к спине. Андрей перекусил второй провод от батареи, вытащил ее и отложил в сторону. Подальше эту гадость, от всяких неожиданностей подальше.
– Командир! – раздался сверху голос Максимова. – У нас порядок. Взрывное устройство на баках отключили, судовой трансформатор проверили, никаких новых временных подключений электрик не нашел. Все стандартно.
– Хорошо, попроси моряков спуститься и помочь вытащить раненых, – ответил Андрей. – У меня тут тоже полный порядок.
– Моряков эвакуировали, как ты и приказал, – рассмеялся Максимов. – Мадам Сильвия с большим энтузиазмов все проделала. Правда, рвалась назад, но мы ее не пустили. Так что придется все самим делать.
Когда английских спецназовцев вытащили на палубу и судовой электрик Флорес подключил прожектор, Давыдов решил, что солдат пока лучше не трогать. На судне уже безопасно, а лишний раз таскать людей вниз и вверх не стоило. Им еще предстоит пережить погрузку на борт для доставки в госпиталь. А сержант Томпсон мог вообще не дожить. Теперь Андрей разрешил вернуться на судно Сильвии и одному из моряков, который имел медицинский опыт. Лучше бы, конечно, врача, но экипажу накладно содержать еще и врача во время рейсов. Поэтому среди них был матрос, который имел опыт оказания первой экстренной медицинской помощи.
Андрей улыбался, глядя, как солдаты обрадовались своему капитану, как благодарно жали ей руки, поняв наконец, что они точно в безопасности. Обрадовался и Ньюман. Атмосфера успокоилась, и связь восстановилась. Американцу удалось сообщить о положении на острове и бегстве террористов и их предполагаемых целях. Вдруг капитан тронул Давыдова за плечо и указал в сторону берега в глубине бухты:
– Смотри, там огонек мелькнул. Вот, снова огонек!
– Где? – встревоженный майор стал смотреть на берег, но пока там была только сплошная темнота. – Там никого не должно быть. Все здесь. Может… Сильвия, никто из моряков не говорил, что ему нужно куда-то на остров, все остались на берегу там, где вы их высадили?
Женщина подошла к спецназовцам и молча покачала головой. Все пятеро смотрели на остров, пытаясь различить хоть что-то. Листовой достал прицел ночного видения и стал через него осматривать берег. Но тоже безрезультатно. Спрашивать американца, точно ли он видел огонек, глупо. Он все-таки спецназовец, не новичок в своем деле и умеет наблюдать. Надо высаживаться. Помощь придет утром, но за ночь этот кто-то может или натворить бед или, что скорее всего, исчезнет с острова. А кто это может быть? Экипаж весь на месте, англичане тоже. Значит, только кто-то из числа террористов, которого оставили временно на острове. Зачем? Наблюдать за спецназом, его действиями. Другого объяснения в голову не приходило. Взять с собой ребят? Количество роли не играет, да и шуму больше. Придется все равно рассыпаться, а в темноте недолго и друг друга перестрелять. Нет, придется опять самому.
– Листовой! Остаешься за меня! – приказал Давыдов.
– Есть, командир! – коротко отозвался Пашка.
– На берег не высаживаться. Ждать рассвета и помощь. Если не вернусь, тогда вместе с американцами предпримете прочесывание острова. Напоминаю: не раньше наступления утра.
Максимов на катере отвез командира на берег в том месте, где они высадили экипаж «Трейдвинда». Шум мотора выдаст, если высаживаться все же глубже в бухте. А человек там, в джунглях, не должен знать, что его кто-то отправился искать. Придется отмахать по суше километров пять, прежде чем Андрей приблизится к тому месту, где Ньюман видел огонек. Спецназовцы без лишних слов посмотрели друг другу в глаза, потом крепкое рукопожатие, и Давыдов выскочил из катера на берег.
Бежать пришлось по береговой полосе. Пока темно, это самый безопасный и короткий путь. Чуть дальше от берега поднимаются камни, там быстро в темноте не побежишь, там можно ноги переломать. А вот когда начнутся джунгли, двигаться придется медленнее и осторожнее. Давыдов бежал и вспоминал местность. В той части острова они были, когда спасали Сильвию. Там несколько небольших карстовых пещер, в которых можно укрыться. Оттуда же вполне можно наблюдать за кораблем. Непонятно только, зачем за судном наблюдать.
«Если смотреть отсюда, – вспоминал Андрей, – то правее густые джунгли. Потом участок с пещерами, а левее будет больше скал. Там реже растительность, но проходимость в центральной области берега бухты намного ниже. Потом будет седловина, по которой мы прошли с Ньюманом, когда искали путь напрямик с противоположной части берега в бухту. Главное – не пропустить в темноте пару важных ориентиров». Андрей их запомнил, когда они перебили террористов у пещер. Эти ориентиры вблизи можно будет различить и ночью, если свой внутренний счетчик правильно определит пройденное расстояние. Первый ориентир – это одинокая куполообразная скала с острым верхом. Она и правда похожа чем-то на крышу здания в арабском стиле. А второй ориентир – это резкий, поросший пальмами склон. Он хорошо должен быть виден на фоне неба. Он как будто ровно срезан ножом.
Андрей бежал, повесив на шею автомат с глушителем и придерживая его рукой, чтобы тот не сильно мотался из стороны в сторону. Главное – ритм бега… шаги и дыхание, шаги и дыхание. Два шага – вдох, два шага – выдох, размеренно, без срывов. Здесь почва позволяла бежать почти как по стадиону. Дальше начнется прибрежный песок и бежать станет труднее, а потом будет участок, где скалы выйдут прямо к воде. Потом снова ровный участок с песком. И он будет виден от пещер. Вот там и предстоит перебираться в джунгли и двигаться медленнее и осторожнее. Хорошо, что на острове
