Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
Испытание на полиграфе продолжалось еще около часа, но Анна плохо помнила задаваемые ей вопросы, как и свои ответы на них. Ею овладело единственное желание – поскорее остаться одной. Она кое-как дождалась окончания допроса, вернулась в комнату, где упала на кровать и наконец дала волю душившим ее слезам.
Жестокие и вместе с тем справедливые слова Быстрова надломили что-то в ее душе. Анне больше не хотелось оправдываться и защищаться. Она виновата в гибели разведгруппы и готова понести за это наказание. Пусть ее увольняют из армии и даже отдадут под суд. Это будет справедливо. Вот только как родители это переживут? Им ведь всего не объяснишь…
* * *
С мыслями о родителях Анна переступила порог кабинета для допросов. Сегодня ее вызвали позже обычного – солнце уже светило прямо в окно, очерчивая силуэт стоящего напротив окна уэсбэшника, который от этого стал даже как будто ниже ростом. Анна слегка прищурилась. Нет, перед ней был не Быстров, а совсем незнакомый мужчина лет сорока с тронутыми сединой волосами, в отлично сидящем на нем отглаженном костюме. Последняя деталь определенно относилась к недавнему прошлому. Она уже где-то встречала этого человека. Но тут мужчина заговорил:
– Здравствуйте, Анна Евгеньевна.
И она сразу вспомнила его. Косово, Приштина! Взрыв у российского консульства! Полковник Егоров – он занимался расследованием обстоятельств взрыва по линии ФСБ! Как же его зовут?
Фээсбэшник как будто прочитал ее мысли.
– Андрей Геннадьевич. – Он шагнул вперед и протянул руку. – Давайте познакомимся еще раз. Не возражаете?
– Нет. – Анна вяло пожала его ладонь. – Значит, это вы будете вести мое дело?
Полковник нахмурился. Похоже, он не ожидал от нее такой прозорливости.
– Ваше дело?
– Не утруждайте себя объяснениями, – пришла ему на помощь Анна. – Раз вы сменили майора Быстрова, значит, служебное расследование закончено, и все материалы переданы вам для судебного разбирательства.
– А-а, вот вы о чем, – как показалось Анне, с облегчением сказал Егоров. – Может быть, присядем? – Он указал ей на стул.
Странный какой-то следователь. Хотя он, кажется, не следователь. Да какая разница? Интересно, он по каждому поводу будет спрашивать у нее разрешения? Анна все-таки села. Егоров тоже занял место за столом и неожиданно сказал:
– Значит, вы решили, что вас надо судить. А за что?
– За то, что провалила задание: ничего не узнала об установленных Пиночетом минах и не предупредила своих об опасности.
Егоров скептически покачал головой.
– Слабовато. Это даже на халатность не тянет. Вот если вы действовали по указанию Пиночета и сознательно заманили группу в ловушку…
– Нет! – перебила его Анна. – Ничего этого не было! Почему вы все мне… не верите? – сбившись, механически закончила Анна, потому что фээсбэшник смотрел на нее и улыбался.
– Вот такой вы мне нравитесь гораздо больше, – объявил Егоров, потом заглянул в ящик стола и достал оттуда пластиковую бутылку холодного чая. – Хотите пить? Угощайтесь.
Анна вообще перестала что-либо понимать, однако взяла предложенную бутылку. Ей действительно вдруг очень захотелось пить. Фээсбэшник все так же улыбался и смотрел на нее. Ну и пусть себе смотрит. Анна отвернула пробку, поискала взглядом стакан – не нашла – и отпила прямо из горлышка.
– А у вас сильные пальцы.
– Что? – Анна даже перестала пить. Настолько неожиданным оказалось последнее замечание.
– Как у всех самовзводных пистолетов, у «ГШ-18» довольно тугой спуск. Чтобы нажать на спусковой крючок и при этом попасть в цель первым же выстрелом, надо иметь твердую руку и сильные пальцы. У вас именно такие. В волейбол не играете? – добавил к сказанному Егоров, но яснее от этого не стало.
– Играла раньше… Но к чему этот вопрос? Что это значит?
– Это значит, что вы действительно могли попасть телохранителю Пиночета точно в лоб. Кстати, с какого расстояния?
Анна задумалась.
– Точно не скажу. Нас разделяло метров десять… Постойте, вы сказали «могла». Значит, вы все-таки не верите мне?
– Согласитесь, Анна… Вы позволите мне называть вас просто по имени? По возрасту на Анну Евгеньевну вы ну никак не тянете.
Новая причуда фээсбэшника удивила Анну.
– Пожалуйста, если вам так хочется.
– Спасибо. – Судя по реакции, Егорова обрадовал ее ответ. Неужели ему правда требовалось ее согласие? – Так вот, Анна, история вашего побега с виллы Пиночета выглядит совершенно невероятно. Судите сами, сначала вы скрываетесь от самого Пиночета и двух его охранников. Просто уплываете от них по реке, кишащей крокодилами и пираньями. Причем делаете это со связанными руками! Затем пробираетесь обратно на виллу, где, застрелив главного охранника Пиночета и его водителя, угоняете автомобиль. И проехав на нем более четырехсот километров, а именно такое расстояние, по данным спутниковой разведки, отделяет виллу Пиночета от Каракаса, приезжаете в наше посольство.
Анна грустно вздохнула.
– Вы забыли про установленные вокруг виллы мины, на которых я почему-то не подорвалась.
– Ну вот, вы же сами все понимаете. – Егоров опять улыбнулся. – Однако стоит допустить, что вы действовали заодно с Пиночетом, и ваш фантастический побег становится вполне прозаическим.
Вот только у нее не было поводов для улыбок.
– По-вашему, Пиночет меня завербовал?
Егоров ответил не сразу и заговорил совсем о другом:
– Знаете, Анна, свою службу в органах безопасности я начал в Афганистане в должности командира оперативно-розыскной группы. Нашими задачами были: ликвидация главарей моджахедов, караванов и тайников с оружием, выявление баз боевиков. Среди афганцев у нас была своя агентура, но порой нужные сведения можно было получить только от «языка», религиозного фанатика, ненавидящего всех неверных лютой ненавистью. Так вот, лишь в считаных случаях нам это не удалось.
– Вы пытали их? – понизив голос, спросила Анна.
Прежде чем ответить, Егоров снова задумался, а может быть, вспомнил то далекое прошлое.
– Мы старались ограничиваться психологическим воздействием. – Он больше не улыбался. – Но душманы знали: если они будут молчать, я отдам приказ пытать их…
Он хотел еще что-то сказать, но Анна его опередила:
– Пиночет пригрозил отрубить мне пальцы. У него была маленькая гильотинка, которой он откусывал кончики своих сигар, очень острая. Он зажал мне мизинец, но в этот момент ему на компьютер поступил сигнал о взрыве одной из его мин. Он оставил меня в подвале и уехал. Не знаю, смогла ли бы я упорствовать, если бы он стал по очереди отрезать мне пальцы. И потом на катере, когда я увидела, как пираньи разрывают куски мяса, которые он бросал в воду, я так испугалась, что у меня даже судороги начались. Но он меня уже ни о чем не спрашивал.
– Анна, знаете, что показала последняя проверка на полиграфе? – неожиданно спросил Егоров.
– Что?
– Вы неуверенно ответили на половину всех заданных вопросов. Иными словами: ваши ответы могут быть ложью.
Анна опустила голову и закрыла лицо руками. Все! Теперь ей уже никто не поверит. Уж лучше бы ее растерзали пираньи. Тогда, по крайней мере, никто не считал бы ее предательницей.
Она всхлипнула.
– Зачем Пиночету вербовать меня? Какой в этом смысл?
– Не скажите, Анна, смысл есть, – возразил Егоров. – Заполучив вас в качестве источника информации, Пиночет смог бы контролировать все наши действия по его розыску. Что при подготовке предстоящей акции в Москве чрезвычайно важно.
Последняя фраза заставила Анну вновь взглянуть на Егорова.
– Вы думаете, Пиночет не откажется от полученного заказа?!
– Ни за что! – категорично ответил он. – Насколько я могу судить по вашим же отчетам, он игрок по натуре. Азартный игрок! Для Пиночета покушение на иракского духовного лидера, до которого не смогли добраться боевики Заркаури, азартнейшая игра. И он уже начал в нее играть.
Энергия фээсбэшника передалась Анне. От этого на душе стало еще паршивее.
– Зачем вы мне все это рассказываете?
– А затем, Анна, что я тоже увлекающийся человек. И мне не обойтись без вашей помощи.
Анне показалось, что она ослышалась.
– Что?
– В связи с предстоящим визитом в Москву мировых религиозных лидеров составлен беспрецедентный план охранных мероприятий. Мне руководством поручен розыск Пиночета. И я предлагаю вам, Анна, поработать вместе со мной. Тем более что, как я понимаю, у вас к нему личные счеты?
Анна просияла. Если бы не разделяющий их стол, она бы сейчас, наверное, бросилась полковнику на шею.
– Так вы… вы все-таки верите мне? А как же детектор лжи?
И вновь Егоров ответил странным образом:
– Когда мне было примерно столько же лет, сколько вам сейчас, я тоже попал под подозрение. Даже сидел под арестом. Правда, недолго, всего одну ночь. Так что мне понятны и, главное, хорошо знакомы переживаемые вами чувства. Это не сыграешь.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
