Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
– Выкладывай, – потребовал Лукьянов в надежде, что его опасения отметутся моими рассуждениями. – Только логично…
Я нежадный – и выложил:
– Если бы этот лже-Газали работал в одном с нами направлении, он не вел бы себя так.
– Как? – спросил Сафронов.
– Если он сотрудник спецслужб, то видел бы в нас союзников и не захотел бы сдавать нас Гайдарову. Он не мог узнать Сережу как человека, с которым «одну зону топтал». Он мог узнать только человека из бронированного «Фольксвагена», и именно это намеревался сказать в трубку, то есть хотел предупредить Дибара.
– Тогда кто он такой? – спросил Сафронов с вызовом. – Предположи путем логических размышлений. Попытайся предложить хотя бы вариант.
– Вариантов множество.
– Ну хотя бы один.
– Бандит, который прячется под чужими документами. Он, может быть, даже не знает, чьи это документы. А может быть, хорошо знает. Сейчас это трудно выяснить, потому что спросить не у кого. Тем не менее он с Гайдаровым заодно и являлся активным членом банды. И участь свою заслужил. Так что Сереже не стоит мучиться угрызениями совести – он убил бандита. И этот вариант более правдоподобный. Я в своей практике с такими случаями встречался несколько раз. Один бандит берет документы другого и пользуется ими. Случалось даже, что такие «деятели» сдавались в плен с чужими документами, чтобы прикрыть ими свои преступления.
– Да, соглашусь, – высказался Лукьянов в пользу моего варианта. – Это больше похоже на правду. Я сам встречался с такими случаями. Даже помню, как один из мелких бандитов сам отдал свои документы серьезному преступнику, чтобы прикрыть его. А сам сдался позже, без документов, но его легко опознали односельчане и подтвердили личность. Валар прав, сотрудник спецслужб сдавать вас не стал бы.
– Кто знает, какие у них, сотрудников этих, планы, – вяло возразил Сафронов.
Но завершить спор нам не позволил Василий Лукич.
– Валар, Гайдаров набирает твой номер.
И тут же это сообщение подтвердила моя трубка.
– Товарищ генерал, уточните, где находится зона, – попросил я перед тем, как ответить.
Лукьянов торопливо вытащил трубку, чтобы позвонить подполковнику внутренней службы Свекольникову.
* * *
– Александр… – сказал Дибар так, словно собирался отдать мне приказ.
– Слушаю… – сказал я в ответ и громко, зычно зевнул. Зевок получился таким аппетитным, что я и в самом деле испытал желание закрыть глаза и привалиться к подушке ухом.
– Чем занимаешься, Александр? – Дибар, как большой начальник, видимо, считал, что все обязаны узнавать его по голосу, и потому не посчитал нужным представиться.
– Сплю, – ответил я спокойно, но не без неудовольствия, которое Гайдаров тут же ощутил.
– Долго спишь?
– Несколько часов. А что? Ты кто, просто любопытный?
Я разговаривал, с разбегу продумывая стиль своего поведения, и краем уха слышал, как Василий Лукич объяснял генералу Лукьянову, что Гайдаров мог получить сообщение на другой адрес электронной почты.
– Меня зовут Дибар Даудович. Фамилия моя Гайдаров. Тебе это что-нибудь говорит?
– Нет. Мне это ничего не говорит, – сказал я и снова зевнул, теперь еще громче первого раза. Пусть знает, что я не рвусь с ним повидаться.
– Прекрати ты зевать, – сказал Гайдаров раздраженным приказным тоном.
Я зевнул в третий раз – теперь уже демонстративно, намеренно обостряя ситуацию, чтобы еще раз показать, насколько мало нуждаюсь в этом разговоре.
– А что делать, если зевается, – ответил я с усмешкой, в которой легко было прочитать откровенный вызов.
– Слышал я, что собаки зевают от волнения… – Он тоже рисковал, обостряя ситуацию, но с осторожностью, с оглядкой.
– Я не собака, хотя собак, честно говоря, уважаю больше, чем людей. Они надежнее. А зеваю только от желания выспаться. Но, когда я такое желание испытываю, никому не советую мне мешать. Даже Дибару Даудовичу Гайдарову. Я правильно запомнил? Не ошибся?
– Не ошибся.
– Тогда говори, какого хрена тебе надо, и не тяни резину.
Мой достаточно резкий тон подействовал на него благотворно. По крайней мере, нотки большого командира со множеством звездочек на погонах из его голоса ушли.
– Я хотел поинтересоваться, чем ты теперь занят.
– Я ясно сказал тебе, что спал, а ты меня разбудил. Тебе этого мало?
– Много спал?
– Не пойму, кто из нас спал… Я тебе уже сказал, кажется…
– Сказал, но не убедил, потому что ты врешь.
– Мне неинтересно тебя слушать. Ты что-нибудь дельное сказать можешь? Или мне сразу трубку бросить? Обрати внимание, я даже не спрашиваю, откуда у тебя мой номер. Если ты его знаешь, значит, звонишь по делу. А если так, не болтай ерунды.
– Я и не болтаю. Два часа, как ты утверждаешь, ты спать никак не мог, потому что видеокамера с таймером засняла тебя около часа назад в момент, когда ты с приятелем или с подельником – не знаю, как правильнее сказать, – входил в подъезд, в котором было совершено убийство.
Я некоторое время помолчал, потом спросил с ледяной издевкой:
– И камера сняла, как я заложил в этом подъезде взрывное устройство на основе тротила, перемешанного с жидким свиным навозом для эффектного запаха… Не болтай ерунды. Над подъездом, в который входили мы с приятелем, не было камеры видеонаблюдения. Такие вещи я вижу всегда, даже если они замаскированы под ствол танка. Что тебе надо? Говори конкретнее.
– Я хотел бы с тобой встретиться.
– Мог бы сразу сказать и не болтать полчаса. Что тебе от меня надо? Говори яснее.
– Ты не догадался?
– Я догадался, что мой приятель ухлопал твоего парня. Ты мент, я полагаю? Или просто продажный? В любом случае будь готов последовать за своим человечком. Это я тебе обещаю.
Гайдаров не понимал, насколько серьезно сказанное мной и насколько полон я решимости выполнить это обещание, внешне так похожее на простую угрозу.
– Ни то, ни другое. Может быть, Газали работал на ментов. Я могу это допустить, основываясь на данных о его прошлом. Но дело даже не в этом.
– Не люблю людей, которые ходят кругами, – сказал я почти грубо. – Подойти не решаются и уйти тоже не решаются. Ты уж определись, Дибар Даудович. Я правильно запомнил? Если что, скажи, я часто имена путаю. Могу по рассеянности тебя Даудом Дибаровичем назвать.
– Ты правильно запомнил… – Он слегка обиделся, но не настолько сильно, чтобы бросить трубку. Вообще самодовольные люди склонны обижаться, и в этом их большая беда – их легко на этом ловить. – Где твой шеф?
– За решеткой.
– Серьезно «закрыли»?
– Куда уж серьезнее. «Десятчик» влепили. Суток…
– Нахулиганил?
– С ним это бывает. Дома с рук сходит, здесь не сошло. Слишком резко на ментов попер. Они этого не любят. Зато любят, когда их мягко уговаривают продаться. Тогда они себя чувствуют необходимыми обществу людьми.
– Не любишь шефа?
– Я его уважаю. А тебя я не знаю. И можешь не пытаться вызвать меня на откровенность. Может, все-таки скажешь, что тебе нужно?
– Я же сказал, что мне нужно с тобой встретиться. С тобой и с твоим напарником.
– А я сказал, что мы с ментами не работаем.
– Я не мент. Как тебе доказать?
– Ты уже доказал, подставив вместо Джалала своего стукача. Где сам Джалал?
– Его застрелили. Он не хотел дожидаться приезда Магомеда Гасановича и начал действовать сам. В итоге нарвался на пулю.
– А те парни, ради которых нас вызвали?
– Еще смешнее. Они подставили вместо себя местного крутого авторитета из грузинских воров. Его охрана расстреляла Джалала и его напарника в упор.
– Ловко сработали… А сам ты с Абдуллаевым знаком? Или связывался с ним только через Исрафилова?
– Нет. Но с ним слегка знаком один из моих людей.
– Кто? Я могу его знать?
– Его зовут Хасбулат.
– Это распространенное имя. Он из Дагестана?
– Нет, из Чечни. Так что насчет встречи?
То, что Хасбулат из Чечни, слегка радовало. С чеченцами было проще. Они не такие упертые, как дагестанцы, хотя сами в этом никогда не призна́ются. И в боевой обстановке с дагестанцами труднее, это я по опыту знаю.
– Подождать, пока выйдет Магомед, ты можешь?
– Терять десять суток? Исключено.
– Своими силами справиться не можешь? Разве трудно найти стоящих решительных парней? Я сам могу без разбега предложить тебе с десяток.
– Решительных найти легко, но стоящих мало. А чтобы подготовить одного стоящего, нужно несколько месяцев. Мне дали людей, но не дали времени.
– Ладно. Скажи, где тебя найти. Я сам к тебе приеду. Но без напарника. Напарник будет меня страховать. И, если это ловушка, я ни тебе, ни твоим парням не завидую.
– Согласен, – без раздумий сказал Гайдаров. – Запоминай адрес. Не записывай, а запоминай. Старайся избегать всяких записей.
– Своих парней учи. Я в рабочей обстановке вообще писать не умею. Пальцы у меня не так работают. Они привыкли курок нажимать…
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
