понял Давыдов и закрутил головой. – А где Сильвия?
– Сильвия? – американец удивленно посмотрел на Андрея. – Не знаю… Наверное, убыла на свой корабль. Ты мне ответь, Андрей, зачем тебе эта авантюра?
– Ты считаешь авантюрой преследование международных бандитов, на руках которых кровь невинных мирных людей и которые замыслили злодейство? Я это называю долгом человека в погонах перед мирными гражданскими.
– Зачем ты говоришь эти слова? Так пишут в пропагандистской литературе, а здесь реальная жизнь, реальная служба, реальная ситуация. Твое геройство никто не оценит, и никто тебя за него не поблагодарит. На тебя все спишут свои неудачи, если ты не победишь. Ты окажешься крайним, твоя страна.
– Знаешь, Пол. – Глаза русского майора потемнели и перестали быть приветливыми. – Если бы мой дед, который служил под командованием генерала Брусилова в Первую мировую войну, думал о том, как на него посмотрят, оценят или нет его порыв, не спишут ли на него какие-то мифические неудачи, и не пошел бы в атаку со своей полуротой, если бы так сделали другие молодые офицеры? А Брусиловский прорыв до сих пор изучают в военных академиях. А в сорок первом? Кто-то думал о престиже, карьерном риске и непонимании начальства, когда грудью останавливали фашистские танки, когда заставы гибли до последнего бойца на границах, но не отходили, не отступали перед врагом? Знаешь, есть долг, есть присяга. И вот эти террористы, они ведь не просто враги вьетнамцев или китайцев. Они враги всего человечества, и я принимал присягу, конечно, на верность своему народу и своей стране, но моей стране не все равно и моему народу не все равно, что творится в мире. И это зло, которое я хочу преследовать, оно не ваше и не их зло. Это зло всего человечества. По крайней мере, той его части, которая хочет жить мирно и не бояться терактов, каких-то бандитов. И они доверяют это мне, тебе, Сильвии. Мы – люди в погонах, ответственные за мир на этой планете, независимо от национальной, государственной принадлежности. Жаль, что ты так считаешь, мне было бы приятно знать, что ты хотел бы отправиться со мной вместе. Но каждый сам выбирает свой путь. Будь здоров, Пол!
Вертолет начал раскручивать винты, а Давыдов махнул своим спецназовцам, чтобы забирались в вертушку. Через несколько минут машина поднялась в воздух, обошла мачты эсминца и взяла курс на север. Андрей уже не думал о Ньюмане. Сейчас это было уже неважно. Важно, что ему удалось убедить адмирала, что филиппинцы пошли навстречу и обеспокоены появлением группы международных террористов.
– Чайка, Чайка, я Мангуст! – стал вызывать Давыдов береговую охрану, которая была предупреждена и обязалась находиться на связи и оказывать содействие.
– Здесь Чайка, слышу тебя, Мангуст! – послышалось в наушниках.
Андрей поманил пальцем Листового, и тот, придвинувшись поближе, разложил на коленях карту.
– Чайка, я Мангуст. Нахожусь в квадрате 46/12. Какими сведениями располагаете о неопознанных судах?
– Пока информации нет, Мангуст. Будем ждать. Есть сообщение от пилота береговых гражданских авиалиний. Происшествие, похожее на взрыв. Тридцать пять миль на восток, юго-восток от острова Динагат.
– Понял тебя, Чайка, – отозвался Давыдов и указал карандашом на нужный район своим спецназовцам. – Меняем курс, идем на точку.
Штурман, сидевший рядом с пилотом, взял из рук русского карту, посмотрел на отметку и, соглашаясь, кивнул. Вертолет стал забирать дальше на восток и спустился до высоты полутора километров. Гладь океана с едва различимой рябью казалась бесконечной. По сути, оно так и было, потому что только далеко на западе были острова, Япония, материк. А на восток до американского континента расстилался только лишь океан.
– Через сколько будем в нужной точке? – спросил Давыдов штурмана.
Тот поднял руку в перчатке и показал пять пальцев, а потом три. Через восемь минут. Андрей повернулся к своим товарищам. Те сидели среди приборов на небольших откидных скамейках, в наушниках с микрофонами возле рта. В салоне вертолета говорить без аппаратуры невозможно: свист и грохот винтов, рев моторов оглушают, и перекричать этот шум невозможно.
– Ребята, – сказал Андрей в микрофон. – Скоро подойдем к нужному месту. Внимательнее наблюдайте.
Несколько минут прошло в спокойной обстановке. Но вот Максимов вдруг заговорил в микрофон:
– Командир, справа по курсу что-то вижу.
– Что там, Илья? – Давыдов сразу перешел к правому иллюминатору. – Не вижу!
– А вон, смотри, – Максимов попытался указать рукой, но сидя и почти прижавшись к стеклу иллюминатора сделать это и указать направление было сложно. – Плавники. Акулы.
Теперь и Давыдов увидел мелькавшие на поверхности треугольные плавники двух или трех акул. Потом на солнце мелькнуло что-то блестящее. Ясно, что не стекло и не металл. Они не могли бы плавать на поверхности. Значит, дерево или пластик. И когда пилот свернул и приблизился к подозрительному месту, стало видно, что это кусок полированной и лакированной доски. Скорее всего, обломок облицовки кокпита. Вертолет прошел еще ниже над подозрительным местом, разгоняя водную рябь потоком воздуха от винтов. Акулы испугались и сразу ушли на глубину. Но сверху все равно было видно, как они мечутся в воде и что-то рвут.
– А они там что-то жрут, – прокомментировал Листовой.
– Угадай с трех раз, что именно, – проворчал с мрачным видом Давыдов.
– Пираты кого-то по пути взорвали, что ли? – предположил Максимов. – Или их кто-то накрыл, но нам не сообщали об атаке. Просто предположили неопознанный взрыв в этом квадрате.
И снова Андрей доверился своему опыту и интуиции. Это трудно описать, просто решение само приходит в голову, еще даже не осознав до конца, какие сравнения, какие выводы делал мозг, там, в своей глубине серого вещества. Он посмотрел на карту, мысленно провел прямую линию от острова, где остался брошенный террористами «Трейдвинд», до этой точки в океане и продлил ее к Филиппинским островам. Он подошел к пилоту и объяснил новый курс.
– Чайка, я Мангуст! Прошу на связь, – полетел голос Давыдова в эфир.
Береговая охрана отозвалась сразу:
– Мангуст, Чайка вас слушает!
Из коротких переговоров стало ясно, что остров Динагат не очень маленький, но береговая линия настолько изрезана, а поверхность представляет собой сплошные скалы, что жить здесь практически невозможно. Но есть несколько временных пристанищ рыбаков, куда они прячутся от штормов или для починки судов или снастей. Давыдов сообщил, что будет высаживаться на этот остров в поисках пытающихся скрыться террористов. Его заверили, что в случае необходимости будет выслана помощь вооруженного отряда полиции и военных катеров. Готовность активно помогать радовала, но все же рассчитывать предстояло только на себя. Вертолет уже и так почти выработал горючее, и надо было
