– согласился Хасан, – стрельбы больше не будет. Во всяком случае, с моей стороны, – добавил он.
– И второе, мы быстрее выйдем на организаторов всей этой заварухи, если ты скажешь, как ты узнал о нашем с Лепешевым соглашении. Я уверен, человек, который это сделал, наверняка связан с ними.
Хасан молчал, наморщив лоб в размышлениях. Наконец он решился.
– Нам принесли копию договора, который ты заключил с Лепешевым, – произнес он. – Этот человечек, который нам эту бумажку подкинул, сказал, что ты запугал Лепешева и заставил его продать тебе акции его конторы.
– Кто этот человек? – спросил Потапов.
– Да есть один, ржавый человечишка, – ответил Хасан…
* * *
Невзирая на протесты секретарши, Потапов и Титов вошли в кабинет Лепешева без предварительного объявления.
– Сергей Владимирович, – удивленно произнес Лепешев, глядя на Потапова. – Что-нибудь случилось?
– Случилось, случилось. Много чего случилось. За последние дни столько всего случилось, что некоторым хватило бы впечатлений на всю жизнь.
Лепешев недоуменно посмотрел на своего зама Толкачева, сидевшего рядом с ним, потом снова на Потапова.
– Я не совсем вас понимаю, – проговорил Лепешев. – Мне казалось, что наши дела только налаживаются.
– Ваши – может быть, а мои – не очень, – сказал Потапов. – Вчера, к примеру, меня в очередной раз чуть не отправили на тот свет. По чистой случайности эти планы удалось сорвать. И мне очень не хочется повторения подобных попыток.
– Все, что вы говорите, это ужасно, – проговорил Лепешев. – Я искренне вам сочувствую. Но я не очень понимаю, что вы хотите этим сказать.
– Ах, вы не понимаете, – насмешливым голосом произнес Потапов. – Вы, спровоцировавший войну моей структуры с дагестанцами, видите ли, не понимаете, о чем я говорю. Да вы просто подставили меня под удар.
– Я не подставлял… Вы заблуждаетесь, Сергей Владимирович, – начал оправдываться ошарашенный и побледневший Лепешев.
– Да бросьте вы, – досадливо махнул рукой Потапов. – Не надо оправдываться, вы прекрасно знали, с какими силами меня сталкиваете. Я уверен – вы догадывались о том, кто именно хочет подмять вашу контору. Ведь наверняка у этих людей были с вами контакты. Вы знали, что это серьезные люди и дагестанцам они не по зубам.
Лепешев, испуганно глядя на Потапова, промолчал, что для Сергея стало достаточным основанием думать, что он сказал правду.
– Ко всему прочему вы еще подставили меня под дагестанцев, стуканув им о нашем с вами соглашении. В результате всего этого дела за мной охотились две структуры, чтобы грохнуть меня. А вы спокойно тратили мои денежки.
– Нет! – закричал Лепешев, встав из-за стола. – Это неправда, это ложь! Я вас уверяю, что я никаких документов никому не передавал. Я храню их у себя в сейфе и никому не даю.
– Моим кавказским друзьям достаточно получить ксерокопию нашего с вами соглашения, чтобы посчитать меня виновным в смерти Рустика. И они ее получили. А в результате всего этого я чудом остался жив.
– Я не снимал никаких ксерокопий, – продолжал с горячностью уверять Потапова Лепешев.
– В таком случае как же она к ним попала? – грохнул кулаком по столу Потапов. – Объясните мне, как ксерокопия договора попала к кавказцам, если вы не снимали ее и не вынимали документов из сейфа.
– Я не знаю, – растерянно проговорил Лепешев.
– Вы кому-нибудь давали в руки эти документы? – проговорил Потапов.
– Я, – растерянно проговорил Лепешев, – вроде нет.
Он отчаянно тер свои виски, находясь в сильнейшем нервном возбуждении. Вдруг неожиданно он развернулся и посмотрел на сидящего рядом с ним Толкачева.
– Погодите, погодите, – произнес он, – они же были у тебя до того момента, как я положил их в сейф. Ты кому-нибудь их передавал?
Толкачев, от волнения покрасневший почти в тон своим рыжим волосам, произнес:
– Нет, Павел Николаевич, да вы что, я вообще их у вас не брал. Вы их сразу положили в сейф.
– Как это не брал?! Ты их положил в свою папку, я помню, а потом передал мне. Да, да, я сейчас вспоминаю. Ты положил их в свою папку. А потом ты пошел организовать нам фуршет и ушел вместе с этой папкой.
– Это ложь, Павел Николаевич. Я не брал никаких документов.
Толкачев смотрел на своего шефа немигающим взглядом, и Лепешев на несколько секунд растерялся.
– А я думаю, что брал, – неожиданно вмешался в их спор Потапов. Он пристальным взглядом смотрел на Толкачева: – И именно ты, рыжая сука, скопировал эти документы и передал их Хасану.
– Нет, нет, вы заблуждаетесь.
– Заткнись, козел, – оборвал его Потапов. – А что, если я сейчас приглашу сюда Хасана и он подтвердит все, что я сейчас сказал?
– Нет, – продолжал твердить Толкачев. – Это просто невозможно.
– Я тоже так думал. И еще сегодня утром это было невозможно. В наше время все так быстро меняется, – произнес Потапов, насмешливо глядя на Толкачева.
Он вынул трубку сотового телефона и, набрав номер, произнес:
– Терентьич, скажи Хасану, чтобы поднимался.
За те пять минут, что Хасан шел к кабинету Лепешева, Толкачев сидел без движения со спокойным, почти непроницаемым выражением лица, лишь легкое постукивание пальцами по папке, лежащей перед ним, выдавало его волнение.
Но, когда он увидел входящего дагестанца, нервы его окончательно сдали. Руки у него затряслись, он затравленно смотрел то на Потапова, то на Хасана. В какой-то момент он украдкой бросил взгляд на дверь, но Титов тут же встал на пути возможного бегства.
Видя, как на лбу Толкачева выступила испарина, Потапов сказал:
– У вас еще есть возможность выбраться из этого дерьма с минимальными потерями. Надо только рассказать нам, в чьих интересах вы действовали. Только не уверяйте нас, что вы работали на людей Рустика. Присутствующий здесь Хасан подтвердит, что вы не только передали ему ксерокопию соглашения, но и уверяли, что инициатива подписания этого договора принадлежала мне. И что якобы это я силой и угрозами склонил господина Лепешева к сотрудничеству. А это уже совершеннейшая ложь. И вам об этом хорошо известно.
Потапов сделал паузу, давая Толкачеву осмыслить сказанное, и спросил:
– Итак, по чьему поручению и в чьих интересах? На кого вы работали в этом деле?
Толкачев мельком взглянул на Потапова, но все же промолчал. Тогда снова заговорил Сергей:
– Не надейтесь, что вас спасут ваши покровители. Из этого кабинета вы в лучшем случае выйдете безработным, в худшем вы… вы не дойдете сегодня
