Михаил Климман - Разрешение на жизнь

– Его не Петром Семеновичем зовут? – ехидно спросил Дорин.

– …связался с полицией, которая ведет расследование убийства нотариуса Циммерманна, – невозмутимо, словно не заметив вопроса мужа, продолжала Лена. – Они, оказывается, задержали одного из тех, кто это сделал. Человек этот работает на каких-то итальянских гангстеров…

– Итальянских? – переспросил Андрей.

– Да, – кивнула Лена, – оказывается, сын Плантуро, не то пьяница, не то наркоман, продал за долги информацию об этих часах каким-то бандитам. Он также рассказал им, что Циммерманн знает, где искать шахматы. «Веселым ребятам» информация показалась интересной. Они вышли на нотариуса, пытали его, чтобы узнать, как найти концы, и он отдал им Найта. Когда стало известно, что тот собирается в Россию, итальянцы передали его русским коллегам.

– Слушай, а где же эти самые русские коллеги? – вспомнил Андрей. – Я ведь в то же утро дал милиции их подробное описание.

– Их нашли через день после этого, я не хотела тебе говорить, – Лена покачала головой, – в сгоревшем джипе, с дырками в головах.

Они помолчали. По телевизору, как всегда, разорялся депутат Пивоваров:

– Мы должны, мы просто обязаны, вернуть все русское в Россию. Поймите, это не национализм и не фашизм. Мы не говорим «Россия – для русских». Наш лозунг другой: «Русское – русским».

Он картинно затянулся сигаретой, в правой руке у него была коричневая пластмассовая пачка сигарет «Филипп-Моррис», которой он нервно постукивал по столу.

– Знаем мы всю эту аргументацию. «В Голландии не осталось ни одного "малого голландца" и ничего – живут там люди и не умирают». Но именно за это мы и колотимся. Именно это у нас и…

Лена выключила звук совсем.

– Значит, – грустно сказал Дорин, – мы так никогда и не узнаем, кто этот «Папа», кому не жалко было положить столько народу за какие-то, пусть даже безумно дорогие и престижные часы.

Они опять помолчали. Дорин взял жену за руку:

– Ты меня простила? – спросил он.

– За что?

– Я очень виноват перед тобой и Сонечкой.

– Я не хочу, чтобы ты звал ее «Японец», – прервала его Лена.

– А откуда ты знаешь?

– Ты во сне, – она почему-то так назвала состояние Дорина, когда тот был в бреду, – все время повторял: «Прости меня, Лена, прости меня, Японец…»

– Простите меня, потому что я ввязался в бредовую игру и продул, продул вчистую.

– Можно, я расскажу тебе притчу? – Лена улыбнулась. – В Китае у одного мастера карате был очень способный ученик. Но ему никак не давалась одна из комбинаций, требовавшая огромного сосредоточения. Промучившись несколько дней, старик прогнал ученика и запретил ему появляться на тренировках. «Иди, найди пруд и два месяца каждый день с утра приходи к нему с удочкой и до вечера сиди на берегу и лови рыбу». Ученик расстроился, он решил, что учитель прогоняет его от себя навсегда, а пруд и удочка – просто камуфляж. Но когда он отошел на приличное расстояние, то услышал, как старик крикнул ему вслед: «И смотри, чтобы в озере не было рыбы…»

В книге использованы медицинские и педагогические идеи Леонида Зельдина. Автор выражает ему за это глубокую признательность.