Олег Приходько - Вне закона

«И никто никогда не узнал, где Язон скрыл от людей золотое руно аргонавтов».

Он умел владеть собой. Тон его всегда оставался ровным, взгляд проницательным, умение слушать и предугадывать вот уже сорок лет позволяло выходить из любых ситуаций. Когда было нужно, он мог выглядеть подавленным или растерянным, спасовавшим или даже отчаянно влюбленным, но выглядеть вовсе не означало быть.

— Игумнов Александр Ильич? — взгляд в паспорт, в глаза за дымчатыми стеклами очков, в паспорт и снова в глаза…

— Пожалуйста, заполните декларацию…

— Следуете в Париж?..

— Откройте, пожалуйста, багаж…

— Пройдите, пожалуйста, на контроль…

— Счастливого пути…

— Удачного полета…

— Приятного путешествия…

«Счастливо оставаться в стране дураков! Прощай, голь перекатная! Новоиспеченные господа, голью вы останетесь на все времена, ибо это написано на вашем вырождающемся племени. На проклятом Богом и нелюбимом планетой роду жадных и неприспособленных, всю жизнь оплакивающих свое ничтожное существование дураков, собранных в резервации, брошенных на съедение друг другом всеми, кто хоть немного научился себя уважать. Та бескрайняя территория, которая испокон века была единственным предметом нашей гордости, послужит отличным могильником для отходов цивилизации. Вы напрасно ждете благодарности за распроданное по дешевке добро, папуасы! Стеклянные бусы — вполне достойное вознаграждение алчности, которую вы неумело прикрываете мнимой щедростью опустошенных душ!..»

Самолет набирал высоту.

Все. Прощай, страна дураков! Человек с паспортом на имя Александра Ильича Игумнова чувствовал небывалый прилив бодрости. И когда через полчаса шикарная стюардесса «Эр-Франс» с обворожительной улыбкой стала угощать пассажиров содовой, с трудом удержался, чтобы не шлепнуть ее по заднице. Отстегнув ремни, он встал и направился к туалетной кабине в хвост самолета.

В проходе, у крайнего в последнем ряду кресла, лежал огромный пес с багажной биркой на ошейнике. Его хозяин дремал, откинувшись на спинку кресла. Когда Пименов-Игумнов подошел ближе, пес неожиданно поднял башку и громко зарычал.

Его хозяин открыл глаза, пристально посмотрел на испуганно остановившегося пассажира и взял пса за ошейник.

— Спи, Шериф, — сказал он негромко. — La nuit porte conseil.[4]

Жак (шахтерск.) — ручная лебедка.

Ну, что же мы будем делать? (фр.).

Дорогой друг, вы идете? Может, я возьму вас под руку? (фр.).

Утро вечера мудренее (фр.).