в смысле. Так вот, ее одного человека убить отправили. Работу она сделала, но попалась. И знаешь, что с ней сделали?
— Понятия не имею, — я вскрыл упаковку и принялся перемешивать содержимое. Тут было рагу, даже из чего-то похожего на овощи. И неизменного синтетического мяса
И действительно, откуда мне знать? Она ж только сейчас рассказывает мне эту историю.
— Ладно бы ее просто убили, — сказала она. — Ее отвезли в Квартал и сдали «Резакам». Но не для того, чтобы они ее на железо и органы порезали, нет. Совсем наоборот, ее набили имплантами под завязку, потом держали в клетке, пока она с катушек не слетела, а потом выбросили возле нашего клуба. Думали, что она на нас набросится.
— Подозреваю, так оно и получилось.
Я закинул в рот первую ложку рагу. Нет, не наемся. Но дорогого пайка больше открывать не буду, обойдусь брикетами из белковой массы. В конце-концов в нынешнем состоянии мне вообще без разницы, что жрать.
— Сперва да. Потом она поняла, где находится. В общем, мы ее успокоили, как смогли, и отправили в клинику. Там сняли все железо, держали почти полгода в палате. До сих пор в себя так и не пришла. Нет, живёт, конечно, уже нормально, вот только имплантов боится, как огня. Любых. Даже биомонитор сняла. Даже кибердеку выключает, почти никогда не на связи.
— Хреново, что тут сказать.
Обновление, наконец, установилось. Через секунду слева снизу моего поля зрения появилось окошко с приблизительным изображением комнаты, в которой мы находились. Скорее это даже не миникарта, а радар, но контуры помещений отрисовываются ровно так, как я их вижу. А рядом с моей меткой ещё одна — Ники. Подсвечена серым, но видно.
Понятное дело, экранчик этот слева, чтобы целиться мне не мешать. А если я оружие иначе перехвачу? Я ведь обоерукий, могу автомат и так, и эдак держать. Ещё одна способность, полученная в наследство от «отца».
— Что это за писк? — спросила Ника и осмотрелась по сторонам.
Я открыл меню управления имплантами и отрубил сонар. Метка не исчезла. Ну, это потому что девушка находится в поле моего зрения, я ее вижу и слышу. Вот ассистент и рисует метку.
— Ты что-нибудь слышишь? — спросила она. — О, пропало.
— Это мой новый имплант, — сказал я. — Не обращай внимания.
Так, что с остальным железом?
Я быстро перекидал содержимое пакета себе в рот, прожевал и проглотил. Встал, подошёл к стоявшему возле стены автомату, схватил, вскинул, прицелившись в стену. В поле зрения появилась тонкая красная линия, похожая на лазерный целеуказатель. Правда, там обычно видно просто точку, а тут вся траектория пули высвечивается. Да ещё и траектория рикошета, что само по себе интересно.
Нормально. А реально рассчитает траекторию выстрела оружия в чужих руках? Надо бы дать Нике автомат, проверить.
За спиной послышался звук открывающейся капсулы. Чех выбрался из нее, наемник выглядел посвежевшим, несмотря на то, что на груди у него появилось несколько тонких линий шрамов. Скоро они потемнеют, и их будет совсем не видно.
— О, а вы уже тут, — сказал он. — Все удачно?
Он хищно повел носом, видимо, почувствовал запах еды и, не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос, спросил:
— А есть чего пожрать?
Глава 19
Внимание! Содержимое лаборатории будет стерилизовано через один час! Немедленно покиньте помещение!
Внимание! Содержимое лаборатории будет стерилизовано через один час! Немедленно…
Механический синтезированный женский голос вырвал меня из сна. Я огляделся и поймал взгляд Ники, которая тоже встрепенулась, словно воробей, которых мы иногда видели на улицах мертвого города, стала осматриваться по сторонам.
Чех, сидевший в кресле за столом, развернулся в нашу сторону. Наемник в отличие от нас не спал.
Мы провели в бункере ещё сутки. В первую очередь потому что моим товарищам нужно было время, чтобы раскидать характеристики. Которых, правда, оказалось не так уж и много, они безнадежно отставали от меня по уровням.
У Чеха был одиннадцатый, он только открыл техники. У Ники вообще девятый, она даже специализацию взять не смогла. Но мы все равно неслабо так усилились за счёт новеньких имплантов. Так что, наверное, в городе не было силы больше нашей. Если, конечно, не было ещё одной лаборатории.
А после того как мы, советуясь друг с другом, раскидали навыки таким образом, чтобы оказаться способными прикрывать друг другу спины, то снова поели и улеглись спать. Не сговариваясь почти, потому что никому не хотелось покидать уютное нутро лаборатории «Ирий». Ведь кто знает, что там снаружи?
Чех вот, встал пораньше и решил снова почистить оружие. И хоть мы и делали это накануне, после купания, но постреляли-то неслабо. Так что он вполне себе прав.
— Стерилизация? — спросила Ника.
— Это к тому, что здесь не останется никаких биологических форм жизни, — сказал Чех. — Так что пора валить, пока беда не приключилась. Сейчас из сопел в стенах как напалм польется и сожжёт всех нас.
— Не будут они ничего сжигать, — ответил я. — Тут их оборудование, они наверняка рассчитывают его в следующих сезонах шоу использовать. Просто газ распылят. А потом его вентиляция выдует, вот и все.
— Может быть и так, — кивнул наемник. — Но уходить все равно надо. Причем, прямо сейчас. Час всего остался.
В этом наемник был прав. Я встал, скатал спальный мешок и сдул небольшой надувной коврик. Компактная штука из ультрапрочного и ультратонкого материала, в сложенном состоянии чуть ли не в кулак помещается. А в разложенном — достаточная площадь, чтобы на ней можно было спать.
Сложив все в рюкзак, я вытащил из него пакет с белковой массой со вкусом, на этот раз, клубники, и принялся есть, запивая водой из фляги. Хоть перед боем есть и нельзя, но шансов на то, что меня ранят, не так уж и много. А нам приходится много жрать, потому что импланты наши работают на специальных молекулярных двигателях, которые питаются белковыми структурами.
Ну а углеводы мозгу нужны. Мозги у нас у всех разогнанные, работают совсем не как у человека в начале века. Соответственно и топлива им нужно гораздо больше.
Закончив завтрак, я закрыл рюкзак, натянул на себя бронежилет, проверил автомат. Все было в порядке. Мои товарищи делали то же самое, очень скоро мы оказались готовы к дороге.
Я посмотрел на экзоскелет.
