тропы, по которым в горы доставляли золото, куда везли закупленное в русских арсеналах и за рубежом оружие, он знает, где прячутся вонючие вожаки и их пособники.
Введенский терпеливо ожидал, когда закончится панегирик агента, обращённый к самому себе, проклятия в адрес изменников и прочая шелуха… Нет, это была не шелуха — искреннее негодование честного человека, возмущённого преступлениями своих соотечественников.
Наконец, Муса успокоился.
— Прости, господин генерал… Ты сам знаешь, что сейчас творится в Чечне. Сердце болит…
Всё понимаю, и, поверь мне, сочувствую… Уйти от расправы — в этом нет ничего позорного. Поэтому не казнись, друг…Теперь — о деле. Тебе угрожала опасность? Тебя вычислили, да?
Муса понял сказанное, как сомнение в его деловых качествах разведчика и снова загорелся. Минут десять, не меньше, горячий кавказец перечислял свои заслуги, неоценимую помощь, которую он оказывал и федералам и чеченской милиции.
Перебить — обидеть. И снова Игорь Николаевич терпеливо ожидал окончания монолога. Он отлично понимал состояние своего разведчика. Долгое пребывание в стане масхадовцев, когда приходится рассчитывать каждый свой шаг, каждое слово и каждый жест, постоянная напряжённость, ожидание разоблачения и немедленной казни — всё это не лучшим образом отражается на нервной системе. Сознание полной безопасности влечёт за собой нервную разрядку.
— Извини — перебью. Для соболезнования и сентиментальных всхлипываний у нас с тобой нет времени.
— Это ты меня прости… Вчера вызвал Хоттаб и велел срочно ехать в Москву. Задание — организовать базу для шахидок и для хранения взрывчатки… Понимаешь, друг, юные девочки, будущие матери, с волчьими взглядами, которых напичкали наркотиками и другими средствами, подавляющими волю, туманящими сознание. Аллах видит, как больно смотреть на них! Знаешь, как перевести на русский слово «шахид»? Отрешённый от земной жизни. А девочки, можно сказать, ещё жить не начали. — Муса поднял руки ладонями к лицу, помолился. — Вот я и поехал…
— С кем предстоит связаться, кто тебе должен помочь. В одиночку такой базы не создать.
— Как всегда, ты прав, Игорь Леонидович. В Москве я должен найти одного вора в законе. Кличка — Кабан. Хоттаб сказал: за бабки он продаст родную мать. И вручил мне три миллиона баксов. Почти уверен — фальшивые.
Как ты должен выйти на Кабана?
Муса негромко засмеялся. В смехе — издевательство над доверчивым лохом, который доверил ему выполнение важного задания, и гордость за то, что его умение и ловкость знают и ценят даже враги.
— Сказал нечестивец — сам найдёшь, не маленький…
Задание, порученное Мусе, о многом говорит. Прежде всего, о планах сепаратистов провести в столице серию очередных террористических актов. Где именно: в электричках, в метро, в автобусах, на рынках, в домах? В каждом вагоне, возле каждого ларька или в подъездах жилых домов милиционеров или сотрудников службы безопасности не поставить. Значит, нужно ударить по центру — по базе, которую должен создать посланник ваххабитов…
Спасибо за бесценные сведения. Отдыхай.
— Как отдыхать? — возмутился разведчик. — Сам сказал — нет времени. Надо срочно искать Кабана… Спросишь, зачем? А вдруг Хоттаб задумал подстраховаться — послал к вору в законе ещё одного человека? Или позвонил? Он хитрый, любит подстраховки. Если шахидка опомнилась и раздумала взрываться — ей помогут: другой террорист пошлёт радиосигнал.
Введенский одобрительно потрепал разведчика по худому плечу. Молодец парень, правильно рассуждаешь! Обезвредить предателя не менее важно, чем покарать организаторов взрывов.
— И еще одно непонятное задание. Продумать варианты похищения сына Белого. Зачем Хоттабу нужен сопливый малолеток? Хитрый он человек, вернее — волк, ничего так просто не делает…
— Ещё раз спасибо. Подумаю. При следующей встрече обсудим и это твоё задание. Ищи жирного Кабана. Олег тебе поможет.
Неожиданное решение пристегнуть к задуманной операции Воскобойникова возникло не от недоверия к Мусе — Игорь Леонидович боялся за него. Чеченца могла задержать милиция, его могли узнать бывшие дружаны, расстрелять другие посланцы сепаратистов. Олег вытащит напарника из любой ситуации, при необходимости прикроет.
Недавнее поручение — ещё раз встретиться с Беловым-мадшим — не отменено, сотрудникам службы безопасности приходится крутиться с повышенной скоростью, успевать заниматься множеством дел, одно другого важней и перспективней. В лавине преступности, затопившей Россию о спокойной, размеренной работе можно только мечтать…
Кабан горевал. Разве это жизнь — не иметь навороченного японского джипа, не проводить время в самых дорогих ресторанах, не дарить любовницам драгоценностей? Мерзкое прозябание, презренная нищета! Могущественный недавний авторитет, под которым было два десятка верных быков, сам превратился в бесправную шестёрку.
Во всёх его бедах виновны два человека: Белый, однажды подставивший его, и щедрый заказчик — Зорин, сваливший из столицы. Обоих следовало отправить под молотки, но, к сожалению, их не достать. Ходят слухи, что депутат-авторитет растворился в таёжной глухомани. Зорин же наглухо закрыт немалой своей должностью. Помощника представителя Президента достать почти невозможно.
Других заказчиков у обнищавшего вора просто не было.
И вдруг неожиданно нарисовался новый заказчик. Если судить по телефонному разговору, богатый и щедрый. Неужели появилась реальная возможность подняться на поверхность? Правда, ничего особенного Кабан не услышал — обычное предложение встретиться и обсудить некоторые вопросы, интересующие обе стороны. В накладе, дескать, он не останется, наоборот, получит приличные бабки. Как узнал заказчик номер его мобильника, кто ему трекнул — как выражаются в Одессе, без разницы. Главное — деньги!
Встреча заказчика и исполнителя произошла не в шикарном ресторане и не в грязной забегаловке — возле остановочного автобусно-троллейбусного павильончика на Кутузовском проспекте. Ничего подозрительного — пассажиры ожидают появления своего транспорта, или только что познакомились, или случайно встретились два приятеля. Точно так же не мог вызвать подозрения пассажир, стоящий рядом с «друзьями» и с увлечением читающий газету.
Что нужно сделать?
— Найти в Подмосковье надёжное, не привлекающее внимание ментов, место. Желательно, не в городе — в доживающей свой век деревушке.
Олег недоумевал. Зачем потребовалось Мусе темнить, не проще ли сразу повязать вора, допросить — всё выложит, ничего не утаит. Воскобойников не догадывался о стремлении разведчика не просто блокировать Кабана, но и выяснить — не опередил ли его другой агент хитроумного Хоттаба?
Заметано. Сколько бросишь?
— Аванс — стольник тысяч, окончательный расчёт — триста. Годится?
Четыреста тысяч баксов? Неплохо, совсем неплохо! Но жадный вор скорчил разочарованную гримасу. Мелочь, кошке на молоко и то не хватит.
Муса поднял планку до шестисот тысяч.
Когда, обрадованный заключением выгодного договора, Кабан прыгнул в автобус, за ним последовали два паренька из службы наружного наблюдения, проще говоря, топтуны или — ещё проще — пастухи. Задачи две. Первая, выяснить, где проживает объект слежки. Вторая, с кем
