– Еще бы! – выдал вдруг Филиппыч. – Кабы вы знали, чего мне стоило разгрести нападение на ящера у гостиницы при всем честном народе!..
– Конечно, мы знаем. – Атлант, похоже, собирался молчать до конца заседания, но удержаться от шпильки не смог. – Кто же, по-вашему, финансировал операцию прикрытия и зачистки?
– Вот именно! – бурно согласился Филиппыч и заткнулся под укоризненным взглядом Потапова.
– Н-да… – пробормотал шеф. – Но если уж дошло до упоминания устава, господа… Смею напомнить, что в нем прописано право каждого из членов Совбеза внести на общее обсуждение проект постановления или резолюции. Я это сделал. И в свою очередь требую его передачи на ознакомление вашим правительствам, что и прошу занести в протокол заседания.
– Это большее, что вы можете… требовать. – Акарханакан пожал плечами. – И если это все, ради чего вы созывали заседание?..
– Да, это все, – смело подтвердил шеф.
– В таком случае разрешите откланяться. Ваш… э-э-э… проект я непременно донесу до императора. Согласно всем правилам бюрократического аппарата империи. К сожалению, это не гарантирует его рассмотрения в ближайшие несколько лет.
Посол Акарханакан действительно отвесил короткий поклон и направился к двери.
– Наши бюрократические пути короче, – с видимым сожалением сообщил атлант. – Документ попадет в совет архонтов и на стол владыке царей уже через полгода. Но ведь еще понадобится время на его прочтение…
Господин Уний свернул бумаги в свиток и, не прибавив ни слова, проследовал вслед за индейцем.
– Вот теперь, кажется, на сегодня действительно все, – произнес слуга Брахмир ему в спину. Поднялся, сделал шаг к землянам. – Но ведь вы и не рассчитывали на немедленное одобрение? Все-таки ваша резолюция действительно… поворачивает Совбез лицом к зеркалу. Хотя это и следовало сделать давным-давно.
Потапов с каменным лицом пожал плечами:
– Я вполне удовлетворен реакцией посла и главы Миссии. Возможно, сейчас они оскорблены, но они умные люди. А какова будет ваша реакция, слуга?
– Я постараюсь как можно быстрее донести до нижайшего из слуг вашу точку зрения на положение дел в Ассамблее. Возможно, уже на этой неделе.
Потапов кивнул с тем же каменным лицом и, наконец, сделал знак свите.
Миновав половину этажа в сопровождении церемониальной стражи инков, земляне погрузились в лифт. Павел утопил кнопку второго этажа. И вздрогнул – шеф с Филиппычем переглянулись за его спиной и вдруг захохотали. Весело и от души, с притоптыванием и хлопаньем друг друга по спинам. Будто школьники, успешно прогулявшие урок…
– Вот это да, – проговорил Сергеев и посмотрел на Павла. – Это что значит?
Тот очень хотел пожать плечами. Но в глазах «стажера» хоть иногда нужно было выглядеть солидно и понимающе, поэтому он лишь сказал:
– Кажется, мы сегодня крупно надули ассамблейщиков. – Но, подумав, все же добавил: – Хотя убей, не понимаю, в чем.
– Да расслабься, Паша, – выдавил Потапов, утирая проступившие слезы. – Никого мы еще не надули. Но ты рожи-то их видел? Мы ж для них со своей резолюцией как заговоривший пень!
– Голову на отсечение, – встрял Филиппыч, – завтра же текст будет в правительствах их ветвей.
– Ну и что? – буркнул Сергеев. – Ратификации все равно не видать.
– Да и черт с ней! – выразился шеф. – Мы за это время еще какой-нибудь документик сварганим – не дадим щам закиснуть… Вам, кстати, с Павлом тоже поработать придется. В поле, так сказать…
Двери лифта наконец распахнулись, и Потапов предупреждающе поднял руку:
– Все, уймитесь до кабинета…
Предупреждение имело смысл. С тех пор как «Стройтрест» начал работать всерьез, на этаже землян деловая деятельность не затихала. С девяти до шести с перерывом на обед – в полном соответствии с трудовым законодательством – фирма успешно торговала стройматериалами, и сотрудникам ее, за исключением директора, совершенно не обязательно было знать, кто покупает ее товары. Вполне достаточно, что на счета регулярно капала прибыль, в налоговую сдавались в меру честные отчеты, а аренда за фабричный корпус исправно выплачивалась. И уж совсем не обязательно этим сотрудникам было знать, что руководство компании вместе с «отделом безопасности» в лице обоих оперов имело какие-то таинственные интересы в какой-то Ассамблее.
Как долго удастся сохранять такое положение, Павел не взялся бы сказать, но пока шеф настаивал именно на этой корпоративной политике. Пройдя мимо «аквариумов», занятых коммерческими структурами «Стройтреста», четверо землян – почти чужие среди своих – втянулись в звукоизолированный и регулярно проверяемый на «жучки» кабинет Потапова.
На пороге Павел уже совсем было открыл рот для контрольного вопроса, но шеф снова поднял руку.
– Евгений Саныч, слушаю вас, – изрек он и, обогнув стол, водрузился на начальственное кресло.
Дожидавшийся его директор «Стройтреста» на глазах грустнел. Он честно старался не вникать в политические дела Ассамблеи, ограничиваясь контактами с коммерческими отделами национальных представительств, и хорошо выучил, что когда учредитель появляется в кабинете в такой компании, то делами бизнеса ему досаждать не стоит. А еще лучше вообще убраться подальше во избежание посвящения в какие-нибудь ужасные секреты.
– Я посоветоваться хотел, Сергей Анатольич, – через силу проговорил директор, поглядывая почему-то больше на Филиппыча и оперативников. – Гипербореи сегодня звонили… Заказ необычный какой-то.
– Ну и? – уточнил шеф, поторапливая.
– Ондулин, что ли? – не сдержался все-таки Пронин. – Идеальная кровля для дома гиперборея?..
– Билеты им понадобились, – мстительно опроверг предположение Евгений Саныч. – На самолет.
– На что? – переспросил шеф, будто не поверив ушам.
– На самолет. На север куда-то, я не запомнил точно. Пять штук.
– Они что, сами купить не могут? – От удивления Филиппыч даже забыл про обычный в общении с директором «Стройтреста» сарказм. – Не, ты слышал, Сергей? Может, нам теперь турбюро при отделе открыть?
Шеф посмотрел на него долго и серьезно.
– Хорошая мысль, – заявил он, и лицо у Филиппыча вытянулось. – Это я обдумаю попозже. А пока никаких билетов… Кстати, кто конкретно заказывал?
– Да конкретно как раз никто. – Евгений Саныч пожал плечами. – Спустили факс с бланком, как обычно. Попросили выставить счет…
– Ясно, – отрезал шеф. – Тогда тем более никаких билетов… У вас все?
– Все. – Директор поднялся. – Еще, правда, смета одна есть…
– Потом, – отрезал Потапов. – А пока поднимите тот бланк и доложите, куда нужны билеты.
Ревностно проследив, как за бизнесменом закрылась дверь, Павел снова уже почти открыл рот, но Потапов все равно успел раньше.
– Ну и что ты к нему цепляешься, Семен? – осведомился он, глядя на Филиппыча. – Нормально человек работает. Тебе на зарплату, кстати, зарабатывает.
– В гробу я такую зарплату видел, – пробурчал Пронин. – Инки – камешками, гипербореи – золотом, атланты… Они одни только баксами и платят, хотя тоже, между прочим, неизвестно, где берут. А мне все это легализовывать! Дождешься ты, Сергей, дела об отмывании денег мафии, вот тогда и попляшешь со своим бизьнесом!..
– Ну ладно, ладно. – Шеф примиряюще покивал. – Старая песня. Пока не дождались – бизьнес будет. А ты терпи.
– А я и терплю!
– Вот и хорошо… Хоть что-то у нас хорошо. – Шеф вздохнул и опустил голову на руки. – Что ты, Паша, хотел сказать?
– Это не я, – Павел пожал плечами, – это вы хотели. Еще там, в лифте.
– Про работу в поле, – вставил наконец Сергеев и свое слово.
– Про работу… – повторил шеф. – Да, будет у нас работа. Теперь так уж точно… Все-таки надо, Семен, еще раз на закладки кабинет пробить. Вчера ведь только говорили – и на тебе. Гипербореям уже билеты понадобились.
– Ну… – Филиппыч подозрительно огляделся, словно и правда надеясь обнаружить «жучки». – Может, совпадение…
– Может, – легко согласился шеф. – Но тогда это плохое совпадение. Очень похожее на слив информации: возьмите-ка, мол, поиграйтесь…
