Не успел он войти в кабинет и поздороваться, как генерал сказал:
— Дорогой Ашот, нужны три смокинга, три бабочки и три пары обуви.
— По какому случаю приемчик? — поинтересовался тот.
— Юбилей фешенебельного клуба, где соберется блатная знать со всего бывшего Союза. Не исключено, что будет и зарубеж.
— Понятно. Кого нужно одеть? — Было заметно, что майору это не очень интересно: он любил сложные и необычные задания, когда его способности могли проявиться во всем блеске.
— Во-первых, меня, во-вторых… — Генерал вновь взглянул на часы,
— минут через пять придут еще двое. Костюмы должны быть готовы завтра к семнадцати часам.
Майор хотел еще что-то спросить, но тут в дверь кабинета постучали.
— Войдите! — тут же отозвался генерал, и в кабинет вошли Говоров и Воронов.
— А вот и те, о ком мы говорили! — воскликнул генерал, встал из-за стола и крепко пожал им руки. — Знакомьтесь: незаменимый в своем деле майор Варданян! — не без пафоса произнес он.
— Здравствуйте, — кивнул тот, задумчиво оглядывая их с головы до ног. — У вас, обратился он к Говорову, — пятьдесят четвертый, второй рост, обувь — сорок второй, а у вас — пятьдесят второй, третий рост, обувь — сорок третий. Отлично! Я могу идти? — спросил он, повернувшись к Богомолову.
— Да, вы свободны! — чуть усмехаясь, ответил генерал, и Варданян тут же вышел, бормоча что-то про себя.
— Кажется, вы что-то придумали? — Говоров вопросительно глянул на Богомолова.
— Что с Савелием? — не выдержав, спросил Воронов. — А разве генерал ничего вам не рассказал? Ах да, он и сам ничего еще не знает! Так вот, слушайте… — И Богомолов рассказал им все, что ему было известно о Савелии и о предстоящих состязаниях.
— Если Савелий решился на такой риск, как звонок под наблюдением, то дело там намечается очень серьезное, — задумчиво проговорил Говоров. — Вы точно пересказали то, о чем он говорил с вами? — Можно сказать, дословно, — заверил генерал. — Так… Сигнал опасности не подал, значит, не хотел, чтобы мы сразу бросились его вытаскивать оттуда. Но тон разговора говорит о том, что он находится под серьезным наблюдением и не имеет возможности свободной связи, а она ему очень нужна. Очень! — со вздохом повторил Говоров.
— Вот три билета на этот ночной пикник, где он будет участвовать в схватках за… как тут пишется, звание Чемпиона России.
— Теперь понятно, в чем специализируется майор Варданян! — усмехнулся Говоров.
— А кто пойдет с нами третьим? — неожиданно спросил Воронов.
— Третьим пойду я, — спокойно ответил Богомолов. — Вы? — почти одновременно воскликнули с изумлением Говоров и Воронов. — Или я чего-то не понимаю или… — начал Говоров.
— Или я свихнулся, не так ли? — договорил за него Богомолов.
— Не так грубо, но где-то близко… — согласился тот.
— Понимаете, дорогой Порфирий Сергеевич, — не торопясь начал объяснять генерал, — то, на что идет Савелий, очень опасно, и мне хочется, чтобы как можно меньше посторонних было связано с этим. — Рассказов… — прошептал Говоров. — Да, Рассказов. — Генерал тоже машинально понизил голос, словно боялся, что их может кто-то подслушать. — Позднее, когда мы сможем вытащить из всего этого Савелия, я подробно расскажу вам о плане, о котором пока знаю только я.
— Но вы же прекрасно знаете, какому риску подвергаете себя, решившись нырнуть в это логово!
— Знаю, но стараюсь свести риск до минимума и потому прибегну к искусству Варданяна не только в одежде, но и в гриме. Увидите, все будет в порядке! — Богомолов рассмеялся. — Так что завтра мы окунемся в ночную жизнь богатых людей и будем швырять «зеленые» направо и налево, но… в разумных пределах! — усмехнулся он. — Деньги-то государственные! — Разрешите задать вопрос? — сказал Воронов. — Прошу.
— Намечается активная операция? — Ни в коем случае! — резко ответил Богомолов. — Только наши пассивные наблюдения и пассивные, повторяю, поиски контакта с Савелием. Но почему вы об этом спросили, капитан Воронов?
— Вы же сами говорили, что мы должны быть как все, не так ли?
Богомолов явно не понимал, к чему клонит Воронов. — А там будет тотализатор… — в глазах Воронова промелькнула хитрая усмешка.
— Капитан хочет сказать, что государственные деньги можно вернуть с хорошей прибылью! — пояснил Говоров.
— Откуда такая уверенность? А если его противником окажется какой-нибудь профессионал? К тому же мы не знаем, в каких условиях находился наш приятель и в какой сейчас форме, — не очень уверенно пытался отговориться Богомолов, хотя было видно, что идея пришлась ему по душе.
— В каких бы условиях ни содержался Савелий, но если он дал согласие участвовать в этих схватках, то можно смело ставить на него!
— уверенно воскликнул Воронов.
Богомолов внимательно посмотрел на капитана, потом перевел вопросительный взгляд на Говорова, словно ища у него поддержки.
— Боюсь, что в этом вопросе я всецело на стороне капитана Воронова, но, в отличие от его эмоционального порыва, я сделаю небольшой анализ в пользу этого решения. Судя по всему, Савелий участвует в этих состязаниях под покровительством владельцев этого клуба, и его участие держится под большим секретом. Вполне резонно можно предположить, что его хотят выставить «темной лошадкой», на которую вряд ли многие решатся поставить, а как раз на это расчет его покровителей: они хотят сорвать на нем огромные деньги. В таком случае жизнь нашего приятеля была немного лучше, чем у нас с вами. Во всяком случае, кушал и тренировался Савелий не хуже, чем Тайсон.
— Звучит убедительно, — вынужден был согласиться Богомолов.
— Скажу больше, — продолжил Говоров. — У меня скопились кое-какие сбережения на старость, так я все поставлю на своего любимца. — А если проиграете?
— Если проиграю, то, по крайней мере, не будет стыдно за то, что я не поверил в него.
— Константин Иванович, я не имею никаких сбережений и не прошу вас выделять мне служебные деньги, но дайте мне в долг, сколько сможете, а если что… то я заработаю и верну! — попросил Воронов.
— Вы что, сговорились? — улыбнулся Богомолов, потом немного подумал и махнул рукой. — Была не была, иду вам навстречу, а сам не могу, не имею права: только в пределах служебных интересов…
— Скажите, Константин Иванович, вы уверены, что у хозяев клуба «Виктория» достаточно сил, чтобы оградить празднование юбилея от возможных инцидентов? — неожиданно спросил Говоров. — Что вы имеете в виду?
— Я знаю хорошо своего ученика: он не пойдет на компромисс и будет биться до последнего, а это может не устроить хозяев его соперника.
— Вы думаете, что те попытаются ему что-нибудь подстроить? — встревожился Богомолов. — Во всяком случае, такой момент нельзя исключать.
— А что если усугубить ситуацию до предела? — снова вмешался капитан Воронов.
— Каким образом и для чего? — не понял Богомолов. — Представьте себе: вы готовите «сюрприз» своим соперникам и старательно держите его в тайне, вдруг звонит некто и предупреждает, что вашему «сюрпризу» готовится ловушка. Что вы предпримете?
— Продумаю все варианты защиты моего «сюрприза» от этих ловушек…
— не очень уверенно проговорил генерал Богомолов.
— Стоп! — воскликнул Говоров. — А в этом что-то есть! Давайте поразмыслим: что может сделать нечистоплотный противник в подобной ситуации? На открытое пападение вряд ли решится: открыть себя в таких делах — значит навлечь на себя угрозу со всех сторон. Физическое вмешательство маловероятно… — Отравление! — воскликнул хозяин кабинета. — Вот! Именно на это, я уверен, и должны пойти его соперники. Нисколько не сомневаюсь, что именно поэтому Савелия и перевели в дом, и у тех остается слишком мало времени, чтобы осуществить свой план, — с момента появления Савелия в клубе до выхода на ринг.
— Комната, где он будет переодеваться, коридор, по которому его поведут к месту схватки и судья… — задумчиво перечислил Богомолов.
— Ему, может, захочется и водички попить, — добавил Воронов.
— И массаж! Во время массажа вполне можно ввести какую-нибудь дрянь, — поморщился генерал.
— Нет, массаж Савка делать не будет! — решительно заявил Воронов.
— Он готовит мышцы по специальной методе внутреннего созерцания, и в этот момент остается один.
— Итак, комната, коридор и судья. — Богомолов покачал головой. — Многовато…
— Думаю, что и комнату можно уверенно исключить, — заявил Говоров.
— Посторонних туда не допустят, а пить перед схваткой Савелий и сам не будет. А коридор и судья… Это самые уязвимые места в системе защиты, вот о них-то и нужно предупредить Савелия и его хозяев.
— С хозяевами-то просто: звонит «доброжелатель» и предупреждает… Стоп! Мой очень толковый офицер, который сейчас ведет наблюдение за этой квартирой, предлагал план встречи с Савелием. — Что за план? — встрепенулся Говоров. — Сейчас… — Генерал взял в руку рацию. — Первый! Первый!
