хотя в существовании Древних мы неоднократно убеждались. Мы засыпали вопросами ангелов, но те как будто и не слышали об этой истории. Лишь поносили нас, называя язычниками и зрячими слепцами… Тогда один из нас пошёл на сделку с демоном, чтобы тот выведал эту тайну у дьявола – архангела Люцифера. Через время бес вернулся и заявил: «Я пришёл к владыке, а он отверг меня и наложил запрет на эти темы… Истину говорю, что мне неведомы ни его причины, ни ответы на вопросы ваши». И после этого моему отцу открылось видение. Древний бог рассказал ему, что нет никаких Старших. Их создал Сам Господь ещё до самого Адама. Даже простые ангелы не застали их появления. И за их жестокий взгляд, стремление вернуть Вселенную в первородный мрак Он их заточил, наложив те самые семь печатей. Почему Господь не убил Древних, мне неизвестно. Может быть, они так сильны, что Сам Творец не смог с ними совладать… И когда произошла Война в Царствии Его и поднялся Левиафан, то темница, в которой заточены эти существа, перестала охраняться. Я вам этого никогда не рассказывал, потому что вы мне не поверили бы. Но теперь, когда и суток не прошло, а мною поднят на ноги Ян Камински, этот случай будет служить вам доказательством моих слов. И пускай он подтвердит, что не чудесами Света или колдовством Тьмы его я излечил!
– Это правда? – обратился Мортен Хансен к Яну Камински.
– Я не знаю, что он сделал. Но я не видел такого у демонов или ангелов.
Немного подумав, капитан обратился к эскимосу:
– И что этот твой рассказ нам даст? К чему ты клонишь?
– Я знаю, как вскрыть эти печати! Но одному мне это не по силам. Я предлагаю помочь восстать Древним богам, которые могут дать отпор падшим ангелам.
– Но зачем? Чтобы они разрушили всё до основания?! – выкрикнул из толпы Карло Андолини.
– Нет, – ответил Нанук. – Это более чем разумные существа, несмотря на свой ужасный образ. Я договорюсь, чтобы они сразились с Люцифером и его адским войском и заняли своё место где-нибудь на краю Вселенной взамен на их свободу, которую им пообещаю. Их сражение в любом случае будет неизбежным. Ведь власть над космосом никто из них делить не станет: ни Люцифер, ни Древние.
Как только Нанук закончил говорить, толпа мятежников застыла в безмолвии. Они погрузились в раздумья. Ведь услышанное являлось настолько невероятным, что уму было тяжело это усвоить. Однако перед ними свидетельствовал Ян Камински своим здоровым видом. Из молчания вывел своих людей капитан Хансен:
– Если это правда, то стоит воспользоваться этим. Мы еще несколько столетий не сможем дать бой Люциферу, уже не говоря о его свержении. Пускай эти твари перебьют друг друга. Нам повезёт, если из них никто не выживет. Но если останется после боя хотя бы малая часть… – капитан на мгновение задумался и потом обратился с вопросом: – Нанук, сколько тебе нужно людей для вскрытия этих печатей?
– Достаточно ещё двух, – оживился эскимос.
– Тогда поступим следующим образом. Ян Камински и Карло Андолини отходят тебе в подчинение для выполнения твоей задачи. Мы же с остальными будем распространять идею о свержении нового бога, – повернулся капитан к своим солдатам. – Будем вести заговоры, убеждать людей, юнеаней, арканцев и люмнов о возможной смене правления. Каким образом – обсудим после… И когда выйдут твари и сразятся с ангелами, то мы все будем готовы бросить последние силы, чтобы добить выживших и отстоять свой мир! И тогда человек снова станет ГОСПОДИНОМ! – ликующе заявил Мортен Хансен.
С этими словами мятежники, почти сломленные духом, вновь воспряли. Их командир вселил уверенность не только в благополучии идеи, а в завтрашнем дне – в светлом будущем, где ждёт их господство. Толпа радостно заголосила. Каждый оживлённо стал что-то обсуждать. И лишь сам капитан осознавал, что поступает так из крайних мер, ведь если бы у него был выбор, то он никогда не избрал бы этот вариант…
Арнаутов Вадим Сергеевич и Люцифуг Рофокал всю дорогу молчали. Они шли по долине скорби, где беспрерывно слышались вопли из глоток тех, кто подвержен был ужасным пыткам, кто вечно обречён на боль… И сопутствовали им вслед отчаяние, муки и наводящий ужас серный смрад.
Их путь пролегал через легионы проклятых душ. И все они были как один. Обезображенные лица и гниющие тела – таков их облик. Нельзя было без особых умений отличить одного от другого – сплошные двойники. Они лишены имён, у них нет даже номеров, так как безразличие ко всем их сделало никем для всех.
Подойдя к открытым воротам, одиноко стоящим на пустыре, Люцифуг медленно провёл рукой, вслед чему образовался портал в них. Когда оба вошли туда, то оказались перед золотыми вратами в Царствие Небесное. Правда их великолепие было уже не столь грандиозным: согнуты, выпачканы кровью и имели ободранный и израненный вид. Пройдя сквозь пустошь спаленного дотла Эдема, они зашли в прозрачно-золотой город. Белые крылья, когда-то безустанно порхавшие в нём, теперь стали чёрными. Чистота и гармония, присущие этому месту, сменились срамом и разгромом. Лишь белоснежная лестница, устремлённая в небо, оставалась непоколебимой. Это был единственный сохранившийся осколок порядка и ослепительного сияния Рая. «Ступай! Владыка ждёт тебя», – сказал Люцифуг Вадиму, после чего Арнаутов, ничего не отвечая, неспешно устремился ввысь. Он не хотел торопиться. Его снова мучил разум. И не нашлось бы ему врага во Вселенной, который смог бы его волю хотя бы надломить. Но на то был сам себе Вадим…
Очутившись в просторах космоса, встав на белую плиту пред троном, что всё так же слепил своим великолепием, он увидел восседавшего на нём. То был Люцифер, но теперь уже преображённый. Его ноги – словно раскалённое железо. Змеи на нимбе горели огненным кольцом. Руки полыхали, словно факел. А лик сиял, подобно солнцу.
– Поведай мне, Вадим, что так тревожит твоё сознание, отчего возжелал со мной ты встречи? – поприветствовал новый бог Арнаутова.
– Мне надоела моя должность. Я был преисполнен мести, чего сейчас стыжусь. Громов с остальными получили от меня сполна. Мне не по нраву беспрерывно видеть муки и самому их причинять. Найди мне другое применение. С меня хватит…
– Я не мой Отец и потому ценю всех своих слуг. Я возымел безграничное могущество! Моя власть и мощь так необъятны, что по силам мне перевернуть Вселенную! И радуйся тому, что ты на службе у меня, – решил Люцифер показать
