Фридрих Незнанский - Бубновый валет

— А вот будет номер, — не желал расставаться со своей версией Турецкий, — если пройдет еще лет так пять-шесть и какой-нибудь аукционный дом выставит на продажу полотна Бруно Шермана, датированные девяностыми годами двадцатого века. Что станет с остальными: повысятся в цене или, наоборот, упадут?

— Деньги, Саня, — подхватил тему Грязнов, — всюду деньги. Один подпольный концерт… тьфу, кон-церн мы р-разоблачили, а других умельцев пруд пруди. Не оскудела талантами рус-с-ская земля, за деньги кого хочешь намалюют. Хоть Шермана, хоть Мермана, хоть Васнецова, «Сестрицу Аленушку»…

— Деньги, — громко и задумчиво повторил идущий впереди старик с такой интонацией, что оба замолчали. — И тут деньги. Разве нет в мире ничего важнее?

Друзья резко остановились. Одинокий прохожий повернулся к ним, и ко всему привычный следователь Александр Борисович почувствовал, как сретенский асфальт уходит у него из-под ног. Ближайший фонарь отчетливо высветил на искромсанном то ли шрамами, то ли глубокими морщинами лице необыкновенные глаза. Светлые до прозрачности, почти белые, с зависшими в пустоте зрачками. Теплые летние сумерки обернулись для Турецкого полярной ночью в Антарктиде. Судя по мычащим звукам, которые испускал Грязнов, он переживал сходные ощущения.

— Что… что вы сказали? — прочистив горло, севшим голосом уточнил Турецкий.

— Я имею в виду, — охотно вступил в беседу любитель ночной Москвы, страдающий, очевидно, бессонницей, — сколько можно? Куда ни придешь, всюду одно и то же: деньги, деньги… А ведь есть в мире кое-что поважнее, уж вы поверьте мне, старому человеку. Например, любовь.

Старик отступил из-под фонаря в полутьму, и стало видно, что глаза у него обычные, серые. Это отраженный электрический свет в сочетании с винным туманом, зависшим в головах друзей, на время изменил цвет радужки, напомнив того, кого, подозревал Турецкий, ему не удастся забыть, проживи он хоть сотню лет.

— Любовь? Да, любовь… это вы правы.

Все люди на земле смертны, но некоторым удается прожить дольше других. Они живут в памяти поколений, в произведениях искусства… просто живут, и нам не дано предсказать, где и когда мы в следующий раз их встретим. А внезапно повстречав такого человека, не надо пугаться, всплескивать руками и думать всякие глупости. Ведь мы много раз слышали, читали и произносили слова: «Истинный художник бессмертен», и ничего особенного в этом нет.

— Что я тебе скажу, Турецкий, — Грязнов наконец-то обрел дар членораздельной речи, — в нашем возрасте пить надо меньше. Зачем, я тебя спрашиваю, напиваться? В мире и без алкоголя полно чудесного!

1 См. роман Ф. Незнанского «Опасное хобби» (М.: Олимп, 2002).

2 Противопехотные мины в форме лепестков.

3 Афганская женщина.

4 Извините, пожалуйста, господин Кречинский.

5 Пожалуйства.

6 См. роман Ф. Незнанского «Контрольный выстрел» (М.: Олимп, 2002).