Михаил Март - Оставь её небу

Она не кричала, не звала и не просила. Она смотрела на Антона, и в голубых глазах появились слезы. Даша не сопротивлялась, силы покинули ее. Антон попытался встать, но девушка крикнула:

— Лежи! Лежи и не шевелись.

Ее приказ ничего не значил. Антона парализовало. Она гипнотизировала его взглядом и не отводила глаз.

Болото вновь издало отвратительный пожирающий вопль, и жертва погрузилась еще глубже. Антон пытался прочесть в ее глазах те слова, которые она пыталась передать ему. Он знал, что она что-то говорит ему, но его собственные слезы мешали видеть потемневшее лицо девушки.

Еще глоток. Даша сорвала с шеи косынку, обнажая кровавые язвы, подступающие к подбородку. Она подняла глаза к небу, и лес отозвался многократным эхом:

— Ма… ма… ма… ма…

Через секунду на поверхности осталась плавать широкая русая коса. Антон зажмурил глаза и уткнулся лицом в мокрую землю.

Где-то ударил гром и полил дождь. Сколько он пролежал на земле, никто не знал. Гроза прошла, и появилось солнце. Над головой защебетали птицы.

Юноша встал и пошел назад. Погоня кончилась. Ну а если нет, то он никуда бежать не собирался. Этот бесконечный марафон должен найти свой финиш, и Антон решил, что он его достиг. От себя не убежишь.

Деревья начали редеть, и он вышел в том самом месте, где они вошли с Дашей в лес. На опушке он понял, что все кончилось так, как и должно кончиться. Там на дороге, где мирно спал брошенный ими пыльный и усталый «фольксваген», его уже ждали.

Рядом с машиной стояла белая «волга». Человек в форме с погонами майора копался в двигателе. Другой молодой человек в штатском склонился над багажником, уперев в него локти, и что-то читал. Перед ним лежал толстый альбом в бирюзовом переплете. Каждый занимался своим делом, и на вышедшего из леса юношу не обратили внимания. Ничего нового. Он уже здесь был и проходил этим путем. Очевидно, это случалось с ним в другой жизни.

Несколько секунд он стоял, разглядывая чужих людей, затем повернулся и двинулся вперед, на ту самую гору, перед которой остановилась машина. Ему стало легче, он ни о чем не думал, его сердце отчаянно колотилось от непонятного предчувствия.

Дорога поднималась все выше и выше к солнцу. Огромный красный круг клонился к закату. Еще один день сгорел в объятиях небесного светила. Когда он достиг вершины, лоб его покрылся испариной. Он оглянулся. Вдали чернела уходящая грозовая туча, прямая трасса пустовала, а низкорослый лесок казался кустарником.

Антон сделал еще несколько шагов. Свежий порыв теплого ветра ударил ему в лицо. Дорога резко сворачивала в сторону, а прямо перед ним, у подножия холма бились о берег синие волны.

Он переступил черту от чистилища к раю. Бескрайний морской простор — это и есть свобода. Юноша глубоко вздохнул и побежал вниз, туда, где морская пена пузырилась на гладком песке.

Он влетел в воду с раскинутыми в стороны руками, он хотел объять необъятное…

Мокрый и счастливый, он сидел на берегу и ни о чем не думал.

Она появилась из-за сопки и шла вдоль берега. Мягкие волны ласкали ее стройные ноги. Белая короткая юбочка оттеняла ровный шоколадный загар.

Антон огляделся по сторонам. Бесконечный пустынный пляж, высокие крутые сопки и море. Юная и прекрасная, она поравнялась с растерянным принцем, похожим на гадкого утенка, и невольно улыбнулась. Ее жемчужная улыбка казалась сказочной. Он выглядел таким смешным, беззащитным и очаровательным, что она не могла пройти мимо.

— Вы из «Крымских зорь»? — спросила она мелодичным голосом.

— Я не знаю.

— Который час?

— Я не знаю.

— Мы наверняка опоздаем к ужину.

Она взглянула на море. Там, на горизонте, виднелась одинокая белая яхта. Он не видел ее лица, она стояла к нему спиной, и лишь слабый ветерок трепал ее золотистые волосы.