Владимир Паутов - Ген деструктивного пведения

— Точно так сэр! Не извольте беспокоиться! Сейчас подойдёт Марк, и он подробно доложит Вам, что предпринято нами в этой связи.

В кабинет директора без стука вошёл Марк Браун. Он руководил Контрразведывательным центром, который организационно входил в структуру Оперативного директората. Его карьера после Турции, где он себя хорошо зарекомендовал, быстро пошла в гору. Работу Марка курировал лично Джейсон Беннет, помощник директора ЦРУ. Отношения у них были прекрасные.

— Докладывайте Марк!

— Сэр! У нас всё готово! Определены четыре цели. Как Вы предложили, это два высотных здания в Нью-Йорке, а остальные мы наметили с мистером Беннетом сами. Белый дом и здание Пентагона.

— Не сильно ли замахнулись? — Перебил Марка директор ЦРУ.

— Нет, сэр, в самый раз! Резонанс будет весьма значительный, да и президента напугаем так основательно, что он готов будет выполнить все Ваши рекомендации. Надо его немного погонять по стране! Нами выбраны экипажи. На протяжении месяца мы кормили их нашим препаратом, они готовы. Мы подобрали рейсы таким образом, чтобы там обязательно среди пассажиров были арабы, к тому же в аэропорту после проведения операции будет обнаружено такси с конспектами по управлению самолёта на арабском языке. В течение последних лет мы создали у населения с помощью электронных и печатных средств массовой информации вполне типичный образ врага. Нами предусмотрены также мероприятия по действиям ФБР, агентов которых мы пустим по ближневосточному следу. У нас готовы доказательства участия в акции правительств Ирака, Афганистана, Ирана, Ливии и, как говорится, на всякий пожарный России. Наш агент в Афганистане предупреждён, чтобы в случае бомбардировок он уносил от туда ноги.

— Никаких накладок не возникнет, Марк?

— Думаю, нет, сэр! Население США уже давно подготовлено к этому. Перед нами сейчас стоит другая задача, сэр!

— Да, даже так? Вы с Джейсоном уже работаете автономно?

— Нет, сэр, что Вы! — Вступился за приятеля Беннет. — Просто мистер Браун имеет в виду Ваши указания по поводу эскалации деструктивных действий на бывшем советском Кавказе. Там ведь очень много нефти, да и Каспийское море пора включить в зону наших особых интересов.

— Правильно парни! Я вижу, что не ошибся в вас, когда выдвинул на высокие посты. Молодцы!

Так за разговорами незаметно прошла ночь. Наступал новый день, которому суждено было стать поворотным и весьма важным для судеб очень многих и многих людей. Над Америкой вставало солнце. Начиналось утро 11 сентября.

* * *

На одном старом московском кладбище в самом тихом его уголке есть несколько могил, проходя мимо которых случайные посетители обязательно замедляют свой шаг, останавливаются и долго стоят, внимательно вглядываясь в лица тех, чьи портреты выбиты на чёрном мраморе каменных надгробий.

Красивые лица молодых ребят серьёзными глазами смотрят на прохожих. Удивляет всех возраст. От двадцати пяти и до сорока. На каждом памятнике маленькая пятиугольная звёздочка, даты жизни, да одни на всех слова: «Спасибо вам, чьё имя солдаты».

Каждый год в последнее августовское воскресение на кладбище, рядом с этими могилами, можно увидеть большую группу среднего возраста мужчин. Они молча приходят, молча обнимаются друг с другом при встрече, молча вытирают выступающие на глазах слёзы и также молча стоят. Цветов они не приносят и стоят недолго, минут пять, может, десять, а после, выпив по гранёному стакану горькой водки, молча расходятся, чтобы ровно через год встретиться здесь вновь.

Проходят мимо люди, удивляются скупым мужским слёзам, но вопросов не задают, а только шепчутся между собой. Прохожих можно понять, ибо их не связывают воспоминания с теми, кто лежит в сырой земле этого старого московского кладбища. Думается, многие посетители были бы крайне удивлены, скажи им, что многие эти могилы пусты. Почему? Здесь лежат павшие офицеры специального отряда армейской разведки. Многие из них погибли вдали от Родины. Их не бросали, вынуждены были хоронить тайно, не оставляя следов, потому, как всегда в глубине души надеялись когда-нибудь за ними вернуться.

Прошли годы. События, разные и всякие, радостные и печальные, нескончаемой вереницей следовали одни за другими. Время стремительно летело вперёд, уходило безвозвратно, теряясь на многочисленных страницах прошлого, называемого историей. Много это или мало десять лет? Для человека, наверное, много! Ведь это большой период его жизни, целая десятая часть, если, конечно, повезёт.

Человеческая память так устроена, что в первую очередь забывается всё плохое. Говорят, что «время лечит!» Может оно и правильно, что так люди молвят, но вот только не отпускает меня моя память из тех давно ушедших дней. Проснёшься, бывает, ночью и кажется, что произошло всё буквально недавно: вчера, несколько часов назад, а может минут?…