— Можно посмотреть спутниковые снимки и данные с датчиков систем слежения? — попросил профессор.
Вольке взялся за папку, собрался ее толкнуть по столу в сторону профессора, но в последний момент скосил глаза на Государя. Государь утвердительно кивнул, и через пару секунд профессор уже увлеченно рылся в снимках, рассматривая некоторые из них в лупу. Те, кто собрался за этим столом, напряженно ждали…
— М… Похоже, понял… — пробормотал Дольников минут через пять. — Как я и опасался… В этом районе что-то происходит помимо этого?
— Массовый старт крылатых ракет с подводного носителя. В эту же сторону движется усиленная авианосная эскадра британского флота. Нет ни связи, ни электричества — вообще ничего. Мы подняли самолеты-разведчики, менее чем через полчаса у нас будет картинка.
Профессору ответил еще один человек в военной форме, сидевший прямо напротив него. Старший офицер Генерального штаба, Игорь Борисович Павлюк, генерал-полковник. Представляет ВВС страны.
— То, что и следовало ожидать, господа! — почему-то ликующе проговорил профессор. — Я об этом предупреждал еще несколько лет назад, но меня никто и слушать не захотел. Это самая настоящая вспышка, господа!
Сидевшие за столом генералы переглянулись. Потом заговорил Государь.
— Владимир Витольдович. Представьте, что перед вами сидят несколько пятикурсников-оболтусов, у которых академическая задолженность еще с первого курса висит. Исходя из этого и объясняйте нам ситуацию — как оболтусам, не выучившим урок…
— Хорошо. — Профессор снял очки и положил на стол. — Прежде всего, господа, я думаю, всем здесь известно, что одним из основных поражающих факторов ядерного взрыва является электромагнитное излучение. При взрыве оно представляет собой неоднородное электромагнитное излучение в виде мощного короткого импульса, с длиной волны от 1 до 1000 м., которое сопровождает сам взрыв и поражает электрические, электронные системы и аппаратуру на значительных расстояниях. Источник ЭМИ — это процесс взаимодействия у-квантов с атомами среды. Поражающим параметром ЭМИ является мгновенное нарастание и спад напряженности электрического и магнитного полей под действием мгновенного у-импульса, продолжительностью несколько миллисекунд. При этом такой вот удар повреждает даже выключенную аппаратуру — военную, гражданскую, любую. За исключением надежно экранированной. Здесь, судя по всему, мы имеем дело с высотным ядерным взрывом, единственной целью которого является вывести из строя всю технику противника — то есть нашу — на значительном удалении от места взрыва. Скорее даже взорвалось не ядерное взрывное устройство, а специальный электромагнитный заряд, так называемая «Flash», «вспышка» по-нашему, имеющий в своем составе в качестве инициирующего заряда ядерное взрывное устройство килотонного класса мощности.
— Как вы тогда объясните, господин профессор, полное отсутствие радиационного заражения местности? — задал вопрос Вольке. По его улыбке было заметно, что он не принимал слова профессора всерьез.
— Я уже давно предупреждал, — с некоей напыщенностью ответил профессор, — что в САСШ ведутся серьезные работы по созданию «чистых» ядерных зарядов, выбрасывающих при взрыве только короткоживущие изотопы с периодом полураспада не более нескольких десятков секунд. САСШ всерьез рассматривают ядерное оружие как наступательное, как инструмент установления и поддержания мирового господства. Для нас же ядерное оружие — это всего лишь средство сдерживания, и поэтому наши работы по созданию «чистых» ядерных зарядов находятся в зачаточном состоянии. Судя по всему, было применено именно такое взрывное устройство — при взрыве на высоте больше тридцати километров все выброшенные при подрыве изотопы распались быстрее, чем система их зафиксировала.
— Датчики радиоактивности были установлены на спутнике слежения, профессор, и это быстродействующие датчики…
— Тогда… — Профессор, не стесняясь, почесал растрепанную шевелюру, — тогда может быть еще один вариант. Ядерный взрыв вообще без радиации. Такое тоже возможно. Я думал, что они ее еще не сделали…
— Что не сделали, профессор? — спросил Государь.
— Два года назад я был в Бостоне, на научно-практической конференции по новым источникам энергии. Состав был там… более-менее в общем, но в этом городе живет доктор Гринберг. Мне удалось с ним пообщаться… насчет процессов, происходящих при образовании новых звезд.[147] И он намекнул мне, что они решилили технические проблемы, которые не позволяли им создать совершенно новое оружие. Оружие на основе дейтерия и гелия-3 — тоже тема, которой нам не дали нормально заниматься. Вы думаете, североамериканцы просто так, ради удовольствия летали на Луну? Луна — это великолепный склад гелия-3, химического элемента двадцать первого века, который может быть использован как в сверхчистой энергетике, так и в создании нового оружия, не дающего при взрыве никакой радиации, но по мощности не уступающего ядерному.
— Опять термояд в стакане…[148] — насмешливо проговорил кто-то и тут же замолк — Государь предупреждающе поднял руку.
— Не говорите о том, о чем не имеете не малейшего представления, сударь! Чтобы об этом рассуждать, для начала вам не мешало бы закончить хоть один вуз помимо военного! — вызверился на шутника профессор.
— Продолжайте, Владимир Витольдович, — попросил Государь.
— А больше и продолжать нечего. Судя по всему — здесь мы имели дело с первым работоспособным образцом нового оружия. Боеголовка малой мощности была взорвана для создания сильнейшей электромагнитной вспышки. Никакой радиации, никакого заражения — войска могут идти по территории противника сразу после нанесения удара и без каких-либо средств защиты от оружия массового поражения.
— Значит ли это, профессор, что мы можем начать заброску десанта в район, не опасаясь поражающих факторов ядерного взрыва? — спросил профессора еще один офицер, самый крупный из всех присутствующих и единственный, у кого на форме не было знаков различия.
— Ну я бы подождал моих коллег… И заодно подождал, пока вернутся самолеты-разведчики с информацией. Но я лично считаю — да, можете…
Туркестанский военный округ
Место дислокации шестьдесят шестой ДШД
Ночь на 01 июля 1992 года
Сигнал тревоги «Набат» прозвучали в штабе шестьдесят шестой воздушно-штурмовой дивизии, расположенной в Туркестанском военном округе. И почти сразу же на связь вышел дежурный офицер Главного оперативного управления Генерального штаба. Приказ — получить боеприпасы, выйти к аэродромам взлета, быть готовым к выполнению боевой задачи в любое время. Шестьдесят шестая десантно-штурмовая оказалась одной из ближайших к зоне предполагаемого десантирования и наиболее подготовленных частей оперативного реагирования — поэтому она должна была идти в первой волне десанта…
Воздушно-десантные части Империи были коренным образом реорганизованы в семидесятые годы. Две трети дивизий были преобразованы из воздушно-десантных в десантно-штурмовые, став «наконечником» копья Российской армии, наиболее подготовленными в ее составе частями, за исключением частей, относящихся к Командованию специальных операций.
Десантно-штурмовая дивизия состояла из трех полков: разведывательного и двух штурмовых. Каждый из этих полков при этом мог действовать отдельно, но наибольший эффект достигался именно при совместном использовании этих трех полков.
Разведывательный полк имел своей основной задачей разведку и захват плацдармов в тылу врага и удержание их до подхода основных сил, а также разведку в оперативном тылу противника с целью идентификации наиболее важных целей — складов, аэродромов, скоплений бронетехники и личного состава — и наведения на них высокоточных средств поражения. Этому полку на постоянной основе были приданы стартовые комплексы БПЛА, также в каждом отделении был собственный маленький БПЛА, запускающийся с руки и ведущий разведку в интересах данного отделения. Брони в разведывательном полку не было, полк был легким, но в его составе была артиллерия — стопятидесятидвухмиллиметровые гаубицы и комплексы РСЗО «Прима» и «Смерч» — те, кто и должен будет поражать разведанные разведгруппами цели. Как показала практика — включение в состав разведполка на постоянной основе тяжелой высокоточной артиллерии себя оправдывало — разведчики и артиллеристы срабатывались вместе настолько, что понимали друг друга с полуслова. Разведчики имели вертолеты — те самые «Ястребы», причем не приданные, а постоянные. Этому же полку на постоянной основе было придано звено (три машины) самолетов типа «Громовержец» — тяжелых штурмовиков с несколькими пушками на борту.
