Виктор Доценко - Возвращение Бешеного

Этот жест вызвал новый рев со стороны Тихого Робота; казалось, его глаза выскочат из орбит, но Меченый спокойно повернулся и направился в свой угол. Скорее всего, это был давно отрепетированный им ход. Дело в том, что через несколько секунд после приветствия судья взмахивает рукой и раздается гонг к началу боя. Быть в этот момент спиной к противнику, тем более при таких правилах, как на этих состязаниях, было весьма неразумным решением. Но все было рассчитано точно!

Тихий Робот молнией бросился к сопернику, чтобы первым же ударом сбить его с ног и, может, даже выбросить за канаты, но Меченый как раз этого и ожидал: резко повернувшись, он мощным ударом правой ноги подбил его ноги, и Тихий Робот сам шлепнулся на бок. Он еще не успел вскочить на ноги, как получил второй удар, на этот раз локтем. Казалось, что от таких ударов можно потерять сознание, и зал в едином порыве удивленно выдохнул от восхищения и жалости за свои вложенные в негра деньги.

Но Тихий Робот, получив эти страшные удары, спокойно вскочил на ноги и со злой усмешкой посмотрел на своего противника, словно говоря ему: куда ты лезешь, щенок? Он даже руки опустил вниз, как бы специально издеваясь над ним, не ставя его ни в грош.

Меченого это возмутило, и он быстро нанес Тихому Роботу серию ударов в голову, в лицо. Удары были такие сильные, что их звук долетал до самых последних рядов зала. А негру хоть бы хны: он только встряхнул несколько раз головой, словно смахивая со лба пот, и снова взглянул на Меченого, на этот раз с такой злой ехидцей, что тот совсем рассвирепел. Это и стало его самой большой ошибкой.

Богомолов несколько раз беспокойно взглянул на часы: бой длился уже четыре минуты И, кажется, ему придется расставаться с двумястами долларов. Но когда Меченый стал терять над собой контроль, генерал воспрял духом.

Тихий Робот неожиданно высоко подпрыгнул и нанес сопернику мощный удар ногой в голову. Это был коварный удар, Меченый не успел поставить защиту и лишь в последний момент успел слегка уклониться, иначе можно было бы наверняка останавливать бой.

Меченого откинуло на несколько шагов в сторону, он упал на татами, но Тихий Робот не стал добивать его: он явно решил поиграть на публику. Несколько раз он обошел Меченого пружинистой походкой, что-то выкрикивая ему, взмахивая рукой вверх и предлагая сопернику встать.

Меченый пересилил боль, вскочил на ноги и сразу же бросился на противника, но тот ловко увертывался от его ударов, посмеиваясь и делая обидные жесты. Белорус выходил из себя и делал все больше ошибок. Даже неискушенному зрителю было ясно, что финал зависит от Тихого Робота.

Шла десятая минута поединка, и Богомолов, тяжело вздохнув, полез в карман, вытащил портмоне и протянул Андрею двести долларов.

— Нет, Константин Иванович, это было бы нечестно! — решительно заявил Воронов. — Вы были правы: если бы Робот захотел, то он уложил бы парня в тричетыре минуты.

— Спор есть спор, и мне не нужны одолжения, — хмуро заявил тот. — Если бы Меченый был осторожнее, неизвестно, чем бы кончился поединок. Бери — выиграл честно.

— Хорошо, — вяло ответил Андрей и сунул деньги в карман.

Вероятно, устав забавлять публику. Тихий Робот сделал три-четыре прыжка-пируэта, нанеся Меченому несколько сильных ударов, а потом, закружив его, вдруг нанес такой страшный удар пяткой в позвоночник, что тот коротко вскрикнул, упал на колени, а потом медленно ткнулся носом вперед. Негр хотел нанести ему еще один удар локтем сверху, но удержался, брезгливо пнул его ногой в бок, затем плюнул на неподвижное тело и вскинул победно руки вверх. Раздавшиеся аплодисменты были не очень бурными, и это не понравилось черному атлету. Он вскинул правую руку вверх и прокричал: — Вик-то-ри! Вик-то-ри! Вик-то-ри!

Это завело публику: она стала вместе с ним скандировать: «Вик-то-ри! Вик-то-ри!»

— Смотри! — тихо бросил Воронов генералу, забыв про субординацию.

Богомолов посмотрел туда, куда показывал Андрей, и увидел, что «иностранцы», стараясь не привлекать внимания, пробираются к выходу.

— Пошли и мы! — прошептал генерал и жестом предупредил Говорова, чтобы тот оставался с девушкой.

Когда они вышли в фойе, то увидели всю троицу. Они якобы вышли покурить, а сами бросали косые взгляды в сторону входной двери, изредка поглядывая на часы.

— Теперь уже ясно, что эти ребята приехали по душу нашего Савушки,

— уверенно заметил Богомолов.

— Странно, — прошептал Воронов, — вы ничего не заметили? — Нет, а что?

— Мне кажется, что у того красавчика что-то топорщится под пиджаком.

— Ты уверен? Я ничего не заметил, — Богомолов явно встревожился.

— Что-что, а оружие я чую за версту, — заметил Андрей.

— Что ж, нужно взять его под особый контроль. — Не беспокойтесь, Константин Иванович, я его не упущу. Ой! — тихо вскрикнул он. — Кажется, Савелий!

Двери клуба распахнулись, и к ним тут же устремились пятеро здоровенных парней. В дверях показался Константин, который, поздоровавшись со своими коллегами, перекинулся с ними парой слов и тут же пропустил вперед Савелия. Парни сразу же взяли его в кольцо и повели к лестнице, настороженно поглядывая по сторонам. Когда Красавчик-Стив попытался подойти ближе, его спокойно, без всяких разговоров отстранили. Обычно так сопровождают президентов и государственных деятелей.

— Ну, с такой охраной можно быть пока спокойным, — довольно усмехнулся Богомолов. — Может быть, может быть… — машинально проговорил Воронов и тут же поспешил следом за группой. Дело в том, что он заметил, как странный мужик, на которого он обратил внимание еще в аэропорту, незаметно направился за Савелием и его охраной.

Богомолов не пошел за Вороновым, а стал исподтишка наблюдать за явно раздасадованным «красавчиком». Старясь не привлекать внимания, он медленно подошел ближе и успел услышать только последнюю фразу:

— Что же, теперь мы знаем, что шеф был прав: пусть поработает на наши карманы, а потом… — Он понизил голос и, наклонившись к своему земляку, что-то прошептал ему на ухо.

Его английский был безупречен, и Богомолов понял все, что услышал. Интересно, кого этот хлыщ имел в виду, говоря о шефе? Однако, больше ничего ему услышать не удалось: эти двое вернулись в зал, и генералу ничего не оставалось, как последовать за ними.

Воронов довольно быстро догнал Франка, но не стал приближаться к нему, чтобы не возбуждать подозрений. Он старательно делал вид, что занят поисками нужной ему комнаты или человека. В случае чего он скажет, что просто ищет туалет.

Франк, в отличие от Воронова, попытался вплотную подойти к группе, которая вела Савелия. Но тут последний сопровождающий недовольно оглянулся. — Вам чего? — грубо спросил он. — Не понимаю, — по-английски отозвался Франк, глядя на него невинными глазами.

— Черт! — выругался парень. — Иностранец? Мужики, кто по-английски шпарит? — обратился он к своим коллегам.

— Я только по-немецки немного, — отозвался один из них, — вам что нужно? — спросил он по-немецки.

— Не понимаю! — снова ответил тот и глуповато улыбнулся.

— Я говорю по-английски! — неожиданно отозвался Савелий.

Парни переглянулись между собой, и Константин решил, что не будет ничего плохого, если Савелий поможет им избавиться от назойливого иностранца, но на всякий случай прикрыл его своим мощным телом.

— Спроси его, что он здесь ищет, — попросил Савелия Костя.

— Господин кого-то ищет? — вежливо спросил Савелий.

— О, вы говорите по-английски — обрадовался Франк так, словно услышал что-то весьма необычное. — Да, говорю. Кто вы и что вам нужно?

— Я приехал из Сингапура и очень хотел бы сделать репортаж об этом празднике. — Франк улыбался, но его глаза смотрели как-то странно и от них отдавало холодком.

— Он что, журналист? — спросил парень, который немного знал немецкий язык. — Он что-то пробормотал про репортаж.

— Вы репортер? — спросил Савелий. Его мозг уже настроился на этого странного мужика, но, к своему удивлению, он ничего не смог «услышать», словно наткнулся на какой-то железный занавес.

— Я журналист из частной газеты. Мне бы очень хотелось взять у вас интервью. Вы же один из русских бойцов, не так ли?

Савелию показалось странным, что незнакомец вдруг узнал в нем одного из бойцов, но решил не показывать своего удивления.

— Что он хочет? — снова спросил нетерпеливо Константин.

— Интервью хочет взять у тебя, — улыбнулся вдруг Савелий. — У меня? Почему у меня? — Он думает, что ты сейчас будешь бороться! Франк стоял и глупо улыбался, не понимая, о чем говорят эти симпатичные парни, а внутри у него все кипело от злости: этот Рэкс странно воздействовал на него. Ему вдруг показалось, что не он пытается влезть в мозги Рэкса, а сам подвергается исследованию, и Франку пришлось подключить все силы, чтобы держать между собой и «пациентом» дистанцию. — Слушай, пошли его к… В общем, скажи, что здесь нельзя находиться. А ты, Серега, проводи его отсюда! — сердито приказал Константин замыкающему и вдруг увидел Воронова. — Эй, а вам что здесь нужно? — И тут же нахмурился. — Что-то его физиономия мне кажется знакомой.