В комнату заглянула Ольга.
– Татьяна Николаевна, у вас там ничего не горит?
– Господи! Пирожки-то! – подскочила хозяйка. – Про пирожки-то бабушка забыла! Вы присмотрите за Ванечкой, – попросила она Макса и кинулась на кухню.
Охранник кивнул и присел на диван рядом с ребенком. Малыш улыбнулся ему бесхитростной и чистой детской улыбкой. Но женщины все хлопотали на кухне, мальчик вскоре заскучал, и Макс взял игрушку – черного плюшевого бычка.
– У-у-у… – направил он его ярко-желтые рога на Ваню. – Забодаю, забодаю…
Но эффект получился совершенно обратный – малыш не оценил его стараний и ударился в рев. На плач сына примчалась Ольга, она подхватила сына на руки и забрала на кухню. У Макса зазвонил мобильник.
– Да… – ответил он в трубку. – Понял, спускаюсь.
Перед уходом охранник заглянул на кухню и предупредил:
– Оля, позвонил Саша – он подъезжает. Я пойду встречу.
– Хорошо, Макс, – кивнула Оля и повернулась к столу. – А пирожки с чем?
– Ваши любимые, с морковкой.
– М-м-м… Ваня, будешь с морковкой?
– Нет, давайте папу подождем. – Татьяна Николаевна прикрыла блюдо с пирогами салфеткой. – Возьми вот ягодок лучше.
– Клюква же – кисло, – улыбнулась Оля.
– Ничего, зато полезно.
Мальчик с неожиданным аппетитом принялся уплетать клюкву, а Оля продолжила прерванный разговор.
– Ну вот. Я его все время пилю, пилю… Так вы бы, со своей стороны, тоже сказали – ну нельзя же так, пора уже к более спокойной жизни переходить, все-таки сын растет.
– Это верно, – согласилась Татьяна Николаевна. – Только не переборщить бы…
– Ну, вам лучше знать, как. Тут, наверное, как-то деликатно нужно, между делом.
– Конечно, капля камень точит.
С улицы донесся знакомый звук автомобильного клаксона с мелодией из «Крестного отца». Оля подхватила ребенка на руки и выглянула в окно.
– Ой, Ванюшка, папа наш приехал! Татьяна Николаевна, вы на Сашу посмотрите. Ему такой стиль идет, правда? Официальный…
* * * * *
Внизу, под окнами, из черного «мерса» вылез Саша. Задрав голову вверх, он улыбнулся и помахал шикарным букетом роз своим женщинам. Навстречу ему из подъезда вышел Макс.
– Приветствую, – поздоровался он с Белым. – Как дела?
– Жизнь налаживается, Макс! – протянул ему руку Белый. – Сам-то как?
– Нормально.
К ним подошел Фил и хлопнул Макса по плечу:
– Здорово, брателла!
– Здорово. – Макс ткнул кулаком в его обтянутую бронежилетом грудь. – Ну как – не жмет?
– Нет, ничего, удобно… – Фил тоже постучал по своей твердокаменной груди. – Белый, а может, возьмем все-таки пацанам?
– Да кончай ты… – отмахнулся Саша. – У нас легальный бизнес, е-мое!
* * * * *
А Татьяна Николаевна с материнской гордостью смотрела на своего преуспевающего сына.
– Да, Оль, неплохо смотрится – солидно и вообще… – сдержанно согласилась она. – Только ты ему насчет галстука подскажи, можно и поярче, повеселее.
– Ну да, – усмехнулась Оля, – а он скажет: «Что я, клоун?»
* * * * *
Внизу Белов, направляясь вместе с Филом к подъезду, словно услышал слова жены. Он на ходу повернулся к Максу, оставшемуся у машин.
– Макс, смени клаксон – что мы, клоуны?
– Зря, хорошая музыка…
– Макса, слышь, что босс сказал! – дурачась, прикрикнул на него Фил.
– Да заменим, какие проблемы? – улыбнулся он и повернулся к «мерсу».
И тут он увидел, как из-за трансформаторной будки, пригнувшись, вылез мужчина, затянутый в черное, с автоматом в руках.
– Саша, Фил! – заорал Макс, выхватывая из-за пазухи пистолет, и немедля открыл огонь. Из-за будки тут же ударила длинная очередь.
Фил мгновенно развернулся, левой рукой он задвинул себе за спину Белова, а правой выдернул из кобуры тэтэшник. Но выстрелить он не успел – две автоматных пули со страшной силой ударили ему в грудь. Фил завалился на спину, подминая под себя Сашу.
Зато Макс, укрывшись за машиной, палил как ошалелый! Автоматчик в черном, наконец, уткнулся носом в асфальт, но тут же грянули выстрелы слева. Это шедший по тротуару вдоль дома мужчина рванул из портфеля автомат и, опустившись на колено, ударил по лежавшим Филу и Белову.
Макс отшвырнул пустой пистолет и вытащил из своего джипа «калаша». Выпрямившись в рост, он накрыл соседний подъезд длинной яростной очередью. Фил, чуть приподнявшись, палил туда же из своего тэтэшника.
– Белый, башку прикрой! – выкрикнул он и тут же получил пулю в спину – это с другой стороны, из-за угла дома, ударил третий киллер.
– Твою мать! – проревел Фил и, завалившись на спину, выпустил через себя оставшиеся в пистолете патроны по торчащему из-за угла стволу.
А в это время Макс, непрерывно стреляя, напрямки, через совершенно открытую площадку, рванулся к соседнему подъезду. Его встретил шквал огня, но Макс оказался точнее – его пуля первой нашла лоб врага. Увидев это, Макс кинулся в другую сторону – к углу дома.
– Живы? – бросил он, пробегая мимо лежавших на асфальте Фила и Саши…
Третий киллер, мгновенно оценив новые обстоятельства, предпочел скрыться. Преследуя его, Макс перемахнул через заборчик, продрался сквозь кусты, но когда он с автоматом наизготовку выскочил за угол, того и след простыл.
– Падла! – Макс в ярости швырнул автомат на землю.
Белов выбрался из-под Фила и потащил его по рассыпавшимся розам к дверям подъезда.
– Как ты, Фил, жив?
Тот что-то невнятно буркнул, его окровавленная левая рука висела плетью.
– Спасибо, дорогой… – Саша осторожно опустил его голову на асфальт и крикнул: – Макс, будь рядом!
Белов бросился в подъезд и не увидел, как трясущейся правой рукой Фил рванул на груди простреленную рубашку и, прерывисто дыша, пробормотал:
– Нет, Сань, Версачок – херня… Лучшая жилетка – это бронежилетка…
Запыхавшийся Белов ворвался с пистолетом в руке в квартиру матери и дико закричал с порога:
– Оля! Собирайся, живо!
Насмерть перепуганная жена бросилась ему на шею.
– Саша!
– Все, нормально, Оль! – пытаясь улыбнуться, он повторил уже гораздо спокойней: – Все нормально, собирайся, бегом…
Ольга метнулась одевать ребенка, а к Белову кинулась белая, как полотно, мать:
– Саша, Саша, что это?!
– Мама, мам, все нормально – это деловые проблемы, обычные деловые проблемы, – торопливой скороговоркой успокаивал ее Белов. – Только не волнуйся, очень тебя прошу, держи себя в руках. Тебе нельзя волноваться. Нам уехать надо, мы сейчас уедем… – он заглянул в комнату и поторопил жену. – Оля, побыстрее, ради Бога…
Оттуда Белый прошел на кухню, схватился за пузырек с корвалолом – для матери, –
