Рецепт убийства для настоящей лентяйки - Мэрион Чесни Гиббонс

М. С. Битон

Рецепт убийства для настоящей лентяйки

M. C. Beaton

The Quiche of Death

© 1992 by M. C. Beaton

© Жукова М., перевод на русский язык, 2025

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящается Патрику Хайнингеру, его жене Каролине и сыну Бенджамину из Бертон-он-Уотера, с любовью

Глава 1

Миссис Агата Рейзин сидела за письменным столом, который совсем недавно освободила от вещей, в своем кабинете на Саут-Молтон-стрит в районе Мейфэр в Лондоне. Из приемной доносился шум голосов и звон бокалов. Ее сотрудники готовились с ней попрощаться.

Агата решила досрочно выйти на пенсию, хотя возраст позволял работать дальше. Она напряженно трудилась много лет и создала пиар-агентство, которое прочно утвердилось на рынке. Она родилась в рабочей семье в Бирмингеме, прошла долгий путь и высоко поднялась в Лондоне. Она пережила неудачный брак, получив душевную травму, но нацелилась преуспеть в жизни. Агата работала, создавала бизнес и прилагала все усилия ради одной-единственной цели, воплощения в жизнь своей мечты – купить домик в Котсуолдсе.

Район Котсуолдс в Мидлендсе[1] – это определенно одна из немногих рукотворных красот в мире: привлекательные своей необычностью колоритные деревеньки с каменными домами золотистого цвета, красивые сады, петляющие зеленые улочки и старинные церкви. Агату один раз в детстве ненадолго привезли в Котсуолдс, куда родители отправились в отпуск, и для нее это было волшебное путешествие. Родителям там совершенно не понравилось, они говорили, что следовало, как и обычно, поехать в лагерь отдыха Батлина, но для Агаты Котсуолдс оказался воплощением всего, чего ей хотелось в жизни: красоты, спокойствия и безопасности. Поэтому уже ребенком она поставила перед собой цель: когда-нибудь поселиться в одном из этих красивых домиков в тихой деревушке, где царит умиротворение, вдали от шума и запахов города.

За время проживания в Лондоне она до недавнего времени ни разу не съездила в Котсуолдс, предпочитая сохранять мечту в неприкосновенности. Теперь же она купила домик в деревне Карсли. Агата жалела, что у нее такое простое название – Карсли, а не Чиппинг-Кэмпден, или Астон-Магна, или Нижний Слотер, или еще какое-то из интригующих названий, которые встречаются в Котсуолдсе. Но домик оказался просто идеальным, а сама деревенька стояла в стороне от туристических маршрутов. Это означало, что там нет магазинов сувениров, чайных и ежедневно приезжающих на автобусах групп туристов.

Агате исполнилось пятьдесят три года. У нее были прямые каштановые волосы, ничем не примечательное квадратное лицо и коренастая фигура. Она говорила с типичным для Мейфэра акцентом, за исключением тех случаев, когда испытывала психологический стресс или возбуждение, и тогда наружу вылезала гнусавость ее ранних лет в Бирмингеме. Если ты специалист по связям с общественностью, то очень полезно обладать шармом – он помогает в работе, но Агата не могла им похвастаться. Она добивалась результатов, одновременно являясь и добрым, и злым полицейским; она то запугивала, то подхалимничала от имени своих клиентов. Журналисты часто выделяли рекламную площадь ее клиентам, просто чтобы от нее отделаться. Она также была специалисткой по эмоциональному шантажу, и если кто-то оказывался настолько опрометчивым и недальновидным, чтобы принять от Агаты подарок или пообедать за ее счет, то она бесстыдно их преследовала и донимала, пока ей не отплатят той же монетой.

Ее любили сотрудники, потому что сами были слабыми, легкомысленными и ветреными людьми, такие обычно придумывают легенды о тех, кого боятся. Агата подходила под описание «личность с характером» и, как и все личности с характером, которые говорят то, что думают, не имела настоящих друзей. Ее работа также заменяла ей общение.

Когда она встала из-за стола, чтобы присоединиться к вечеринке, на горизонте сознания Агаты, которая обычно ни в чем не видела сложностей, появилось маленькое облачко. Впереди ее ждали дни ничегонеделанья: никакой работы с утра до ночи, никакой суеты или шума. Как она с этим справится?

Она пожала плечами, отогнала эту мысль, перешла через Рубикон и появилась в приемной, чтобы попрощаться с сотрудниками.

– Вот она! – издал вопль Рой, один из ее помощников. – Я приготовил совершенно особый пунш с шампанским, Агги. По-настоящему сносит башню!

Агата взяла в руку бокал с пуншем. Ее секретарша Лулу подошла к ней и вручила сверток в подарочной упаковке, затем вокруг Агаты сгрудились и остальные со своими подношениями. Она почувствовала комок в горле. У нее в голове не унимался слабенький настойчивый голосок: «Что ты наделала? Что ты наделала?» Лулу подарила ей духи, а Рой – предсказуемо – трусики с прорезью на промежности. Еще один сотрудник преподнес книгу о садово-огородных работах, другой – вазу. Вечеринка шла своим чередом.

– Речь! – закричал Рой.

– Спасибо вам всем, – хрипло начала Агата. – Знаете ли, я не уезжаю в Китай. Вы все сможете ко мне приехать и повидаться. Ваши новые начальники из «Педманс» обещали ничего не менять, поэтому, как я предполагаю, и в жизни у вас у всех ничего не изменится. Спасибо вам за все ваши подарки. Я все их сохраню, они мне дороги, за исключением твоего, Рой. Я сомневаюсь, что в моем возрасте я найду для него применение.

– Никогда не знаешь, когда повезет, – ответил Рой. – Может, какой-нибудь фермер в особенно романтичном настроении будет гоняться за вами по кустам.

Агата выпила еще пунша, съела сэндвичи с копченым лососем. Лулу сложила все подарки в две большие сумки, и Агата в последний раз спустилась по лестнице в здании, которое занимало «Пиар-агентство Рейзин».

На Бонд-стрит она оттолкнула локтем тощего нервного бизнесмена, который только что остановил такси, и заявила ему, не испытывая никаких угрызений совести:

– Я первой его увидела.

После этого она велела водителю отвезти ее на железнодорожный вокзал Паддингтон.

Агата села на поезд до Оксфорда, который отходил в пятнадцать двадцать, и откинулась на спинку сиденья в углу вагона первого класса. В Котсуолдсе все было готово и ждало ее. Дизайнер по интерьерам поработал над купленным ею домом, ее машина ждала на станции Мортон-ин-Марш, откуда совсем недолго ехать до Карсли. Фирма по перевозке мебели забрала все ее вещи из теперь проданной лондонской квартиры и доставила в новый дом. Она свободна. Она может расслабиться. Не нужно больше возиться ни с какой темпераментной поп-звездой, не нужно выводить на рынок фирму какой-нибудь примадонны, торгующую модной одеждой. Теперь она могла жить только в