Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132
Аллейн вместо ответа достал из кармана ювелирную лупу.
В глазах полковника мелькнуло неподдельное удивление.
– Однако… – протянул он. – Не удивлюсь, если в следующий раз вы принесете с собой микроскоп.
– Да, мы в Скотленд-Ярде уделяем вещественным свидетельствам повышенное внимание, – ответил Аллейн. – И не зря. К примеру, вот эти три или четыре фрагмента, возможно, не имеют к нашему стаканчику никакого отношения. Кстати, а почему бы нам их не взвесить?
Аллейн положил выделенные из общей массы четыре осколка на чашку весов.
– Тридцать один гран. Видите, Харпер? Возможно, именно из-за них вес у первой партии осколков больше, чем у второй.
– Вы что же, думаете, эти осколки из стекла другого сорта? – спросил Харпер.
– Да, я так думаю. Они отличаются по цвету и, если вы приглядитесь, то наверняка заметите, что и чуть толще прочих.
– Он может написать монографию об осколках разбитых стаканов и рюмок! – воскликнул неожиданно пришедший в хорошее расположение духа полковник Брэммингтон. – Надеюсь, Аллейн, вы позволите воспользоваться вашей ювелирной лупой?
С этими словами полковник склонился над столом.
– Эти осколки действительно отличаются от прочих, – наконец заключил он. – Так что вы совершенно правы, мой дорогой Аллейн. Но что это может означать? Неужели это осколки от бутылочки с йодом? Хотя нет. В отчете написано, что флакон с йодом найден под диваном без каких-либо повреждений.
– Что интересного вы узнали в Уолворте, Фокс? – спросил Аллейн.
– Ничего особенного, сэр. Я и в другие магазины заходил, но там мне сказали, что в Иллингтоне в это время такой товар почти не покупают. Да и вообще в местной торговле сейчас застой.
– Вы, Аллейн, снимаете покровы с тайны один за другим, – заметил полковник Брэммингтон, – но я не могу отделаться от ощущения, что таких покровов у вас еще много. Скажите на милость, к чему вы затеяли этот разговор о покупках и магазинах?
– Готов объяснить, сэр, – сказал Аллейн.
– Предлагаю отложить объяснение до более удобного времени. Предпочитаю оставаться вашим доктором Ватсоном и продолжать удивляться вам. Надеюсь, вы пообедаете у меня сегодня вечером? Отлично. Тогда и поговорим.
– Неужели вам не хочется узнать, к каким выводам пришел Аллейн, сэр? – спросил Харпер со сварливыми нотками в голосе. – Ваша позиция…
– Не хочется. Вот моя позиция. Предпочитаю слышать ангельские голоса в горних высях и считать, что мир полон загадок и тайн. К тому же все это предварительные выводы. А вот подборку обнаруженных Аллейном новейших фактов возьму обязательно, чтобы почитать на досуге. Подобно Овидию, я люблю воспевать факты.
– Если мне не изменяет память, сэр, Овидий воспевал только такие факты, какие сам же и придумывал, – вставил Аллейн. – Впрочем, я действительно обновил свой рапорт по этому делу и могу предложить его вашему вниманию.
С этими словами Аллейн вынул из портфеля и протянул полковнику одну из копий доклада. Получив бумаги, Брэммингтон неожиданно пришел в чрезвычайно возбужденное состояние, вскочил с места и устремился к двери. Но на пороге остановился и, устремив взгляд на доктора Шоу, осведомился срывающимся голосом:
– Надеюсь, доктор, вы тоже почтите меня своим присутствием?
– Благодарю за приглашение, сэр, – ответил доктор Шоу. – Прикажете надеть смокинг и галстук-бабочку?
– Надевайте все что угодно. У нас, если можно так выразиться, обед в боевой обстановке. Но из этого вовсе не следует, что у меня не найдется накрахмаленной скатерти или льняных салфеток. Вы приедете, Харпер?
– Был бы рад, сэр, но, боюсь, что не удастся выбраться. Слишком много дел…
– Все понятно. В таком случае у меня сегодня вечером только три гостя: Аллейн, Шоу и…
– И Фокс, – напомнил полковнику Аллейн.
– Ну, разумеется. Отлично. Оревуар…
– Хотел спросить вас об одной вещи, – произнес Харпер.
– Господи! О какой же?
– Думаю, сэр, сейчас это не имеет смысла, поскольку вы очень уж торопитесь. – Харпер с подчеркнутой вежливостью распахнул перед полковником дверь. – Желаю вам удачного дня, сэр.
– До свидания, Харпер, до свидания, – произнес скороговоркой Брэммингтон и в следующий момент скрылся в дверном проеме.
– Если политика перестройки и модернизации полиции продолжится, – пробормотал Харпер с кислым выражением лица, – и все главные констебли будут такими, как этот, то мне, боюсь, придется переквалифицироваться в ретрограды и стать противником новых веяний. Кстати, вы не думали о том, что если старший брат полковника, чье здоровье, как известно, оставляет желать лучшего, переселится в лучший мир, то наш шеф станет лордом? Лордом, подумать только! А между тем я до сих пор не могу взять в толк, откуда он берет все те фразы, которые с таким энтузиазмом озвучивает? Из головы или из книг? Что вы думаете по этому поводу, доктор?
– Не обладая ни мозгами полковника, ни его памятью, ни даже его библиотекой, я не могу ответить на этот вопрос, суперинтендант, – уклончиво ответил доктор Шоу.
IIIПосле того как автомобиль полковника исчез в клубах пыли, Аллейн, Фокс и Харпер переместились из кабинета доктора Шоу в здание полицейского управления Иллингтона, где довольно долго обсуждали рапорт Аллейна, а также сравнивали сделанные им гипсовые слепки следов с туфлями Уочмена, которые были на нем в день смерти. Когда выяснилось, что гипсовые слепки и подошвы туфель Уочмена идентичны, полицейские завели серьезный разговор относительно выявленных Аллейном новых фактов. При этом Аллейн говорил, а остальные слушали, изредка задавая вопросы. Затем офицеры устроили своеобразную выставку вещественных доказательств, разложив на большом столе суперинтенданта Харпера все эти вещи. А именно: бутылку из-под бренди, осколки разбитого стаканчика, флакон из-под йодного раствора, покрытую пятнами старую газету, фарфоровую плошку, которую Абель наполнил цианидом и поместил в крысиную нору, а также закрытую притертой пробкой бутылочку с кислотой Шееле. Харпер добавил к этой пестрой коллекции тщательно закупоренный флакон с составом, который лично слил из находившейся в крысиной норе фарфоровой плошки.
– Ага! – воскликнул Аллейн. – Вот та самая жидкость, которая хранилась в плошке в крысиной норе. Полагаю, ее необходимо подвергнуть анализу. Быть может, этим займется доктор Мордаунт? Но нет, это явится нарушением протокола. Так что лучше отправить ее в Лондон.
– Думаете, наш убийца достал яд в гараже? – спросил Харпер.
– Точно так.
– Но плошка-то была полной!
– Очень может быть, – сказал Аллейн.
– Намекаете на то, что кто-то разбавил яд водой? – медленно выговаривая слова, спросил Харпер.
– Да, Ник.
– Понятно… – протянул Харпер и замолчал.
– Крыс травил Абель Помрой, – продолжил Аллейн. – По крайней мере, согласно показаниям свидетелей, именно он задвинул плошку в нору, после чего заткнул дыру тряпкой. При этом присутствовали Уилл Помрой, мисс Мур, Ледж, заглянувший в гараж лишь на минуту, а также парочка рыбаков, которые бросили один только взгляд в помещение гаража по пути в общественный бар, по причине чего не были идентифицированы. Чуть позже Абель Помрой объявил во всеуслышание, чем занимался в гараже, и призвал людей к осторожности, так что попытка установить, кто именно побывал в гараже, возможно, уже потеряла актуальность. С другой стороны, нельзя отрицать тот факт, что кто-то из клиентов «Плюмажа» мог воспользоваться полученной информацией, навестить гараж чуть попозже и, вскрыв нору, отлить яд из плошки в какой-нибудь пузырек. Тем более в тот вечер люди постоянно входили в бар и выходили из него, и установить с точностью, как перемещались клиенты «Плюмажа» по территории гостиницы, не представляется возможным. Далее: проданный аптекарем Ноггинсом насыщенный раствор кислоты Шееле в смеси с «прусской кислотой» является весьма летучим, легко испаряющимся составом, пары которого прикончили по меньшей мере одну крысу, из чего можно сделать вывод, что плошка с ядом была извлечена из норы не сразу, а через какое-то время после обработки помещения. С другой стороны, считается, что находившийся в плошке состав мог испариться в течение часа или чуть большего времени. Я не специалист по ядам, поэтому ничего утверждать не буду, но полагаю, что в этой области можно поэкспериментировать или навести справки у химиков. Тем не менее если информация о времени испарения соответствует истине, то я могу выдвинуть следующую версию произошедшего: наш убийца заглянул в гараж в течение часа после того, как там побывал Абель, и отлил яд во флакон с плотно притертой пробкой, который затем хранил у себя в ожидании удобной минуты.
– Но как вы догадались, что кто-то отлил яд из плошки? На ней, как все знают, остались отпечатки одного только Абеля Помроя. Складывается такое впечатление, что, кроме Абеля, до нее никто не дотрагивался.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132
