прав, у нас есть своя манера. — Он покосился на Сашу, с полузакрытыми глазами ожидавшего, пока «косяк» доедет до него в третий раз. — Мы курим особенно, потому что — тайком от шефа. Если он нас за этим поймает — у-у! — отдерет так, что уши с треском отлетят.
— Да ну? — изумился ВДВ. Приставил раскрытые ладони к ушам, зачем-то помахал ими, потом изобразил, как они должны отлетать, с нескрываемым удивлением посмотрел на руки. — И правда.
Все грохнули. Валера смеялся до колик, глядя на растерянного ВДВ. Потом поглядел на Сашу, сидевшего рядом, не поверил своим глазам, зажмурился, посмотрел снова. Когда тот хохотал, у него были видны решительно все зубы, и чем больше Валера смотрел, тем меньше понимал: то ли он спятил, то ли у Цезаря зубов — вдвое больше нормы.
— Цезарь, скажи честно: сколько у тебя зубов?
Тот непонимающе уставился на Яковлева.
— Тридцать два.
— Так много?! Не может быть. — Валера был уверен, что это аномалия.
Саша разволновался, принялся на ощупь, кончиком языка, пересчитывать. Сбился, расстроился, махнул рукой.
— Ну тебя. Паровозиком будешь?
— А ты умеешь? — не поверил Валера.
— Дурак ты. Я все умею.
Паровозик — штука хорошая. Внезапно Валера вспомнил, что Соколов почему-то просил не смотреть на него. Интересно, почему? Валера повернул голову и поперхнулся дымом. Издав неопределенный звук, он зажал себе рот ладонью, свободной рукой показывая на Мишку. Все замерли — такого еще не видел никто.
Брови тот сложил домиком, губы стянул в кружок раз
Мером с пятак, белая грива волос была взъерошена, будто его головой кто-то недавно пол помыл, но это еше не все — глаза! Два голубых шарика сидели прямо на переносице и смотрели друг на друга! Хихикнув, Соколов приложил палец к губам и громко, раздельно произнес:
— Тс-с! Цезарь — здесь. Он — не спит. У него — много зубов.
От хохота качалась люстра, звенели стекла и готов был обрушиться потолок. Андрей корчил гримасы, пытаясь построить такую же физиономию, но у него глаза не вылезали на нос. По крайней мере, оба сразу. И друг на друга смотреть не хотели. Соколов сорвался с места, схватил куртку и с грохотом убежал. Остальные переглянулись, Толик ужасно огорчился:
— Ну что он, в самом деле... Он мне так нравился...
— Тихо. — Саша длинными руками сгреб за плечи сидевших рядом Глеба и Валеру, сделал знак остальным, чтобы наклонились поближе, голова к голове: — Поймаем? Поймаем — ив сугроб его!
Толкаясь, они высыпали на лестничную клетку, скатились вниз с таким топотом и гоготом, на которые способны только пять обкурившихся амбалов, вылетели на улицу.
— Вижу цель! — крикнул Глеб и пальцем показал на фигуру у последнего подъезда.
Га-а... Все бросились вдогонку за Мишкой так, будто от результата зависела их жизнь. Мишка нападения не ждал и долго не мог понять, куда его несут, ухватив за руки и за ноги. Его несли, а он задавал дурацкие вопросы. Его положили на снежную поверхность, он разозлился — холодно ему, видите ли, показалось. Тут Валера обнаружил, что все уже забыли про Мишку и смотрят на Матвеева. ВДВ кровожадно щелкнул зубами.
— Э, ребят, вы че? — На всякий случай Цезарь попятился, присматривая путь для спешного отступления. — Нет, в самом деле — вы что задумали? А?
Молча они окружали его, к ним присоединился не ус певший отряхнуться Соколов. Цезарь, перехватив хищные взгляды Толика и Глеба, не стал дожидаться, пока кольцо сомкнётся, — развернулся и кинулся наутек.
Бегал он, как молодой лось. Они с дикими воплями гоняли его по всему двору минут пятнадцать, пока он не смешалея с толпой местного молодняка, задержавшего его стремительный бег. Тут-то охотники и налетели, похватали Цезаря за конечности, потащили в сугроб засовывать. Он отчаянно вырывался, ругался по-русски, по-английски и по-немецки, они возились в снегу всей кучей, стараясь засунуть в снег все выступающие части тела, не задумываясь — а чьему, собственно говоря, телу эти части принадлежат." Ватере пришла в голову изумительная идея:
— Давайте ему уши снегом натрем!
Идея быта одобрена и реализована немедленно. Всеми. Кроме Валеры. Потому что уши принялись натирать ему, а ВДВ, гад, старался еще и натолкать снегу за шиворот. Валера шумно возмущался, пока до них не дошло, что они поймали не Цезаря.
Он стоял в пяти метрах от них, хохотал, держась за живот, и даже ногами топал от восторга — как он их провел! Вот хитрющий, подлец такой... Обескураженный ВДВ искал в сугробе потерявшийся в суматохе сапог, а Толик громко и вроде бы в никуда произнес:
— По-моему, у меня сапоги грязные. — И назидательно добавил: — Стыдно в таких ходить.
ВДВ нашел свой сапог, вытряхнул из него все, что туда насыпалось, хмурясь, натянул его на ногу. Толик придвинулся поближе к нему; рослому и здоровенному, как буйвол, Андрею Чикарев едва до подбородка доставал. Толик пихнул его в бок локтем, недовольно сказал:
— Сапоги у меня грязные.
Андрей не отреагировал, Чикарев удивился, требовательно повторил:
— У меня грязная обувь. — И взорвался: — Твою мать, ты че, оглох? Тебе говорю: тело, почисти мне обувь!
— Что-о?! — взревел ВДВ.
Смертельно довольный Толик улепетывал от взбешенного Воронина, петляя, как заяц. Проводив их взглядами, вся компания бросилась вслед и вскоре увидела такую картину: Воронин стоял под деревом и виртуозно ругался матом. На дереве, на безопасной высоте, по-птичьи поджав ноги, сидел Толик. Ехидно осклабившись, он дразнил Андрея:
— Тело-тело-тело-тело-тело...
— А что у меня е-есть, — протяжно сказал Глеб... и вы
Тащил из кармана совершенно неповрежденный — что было в высшей степени удивительно — «косяк».
Раскурили его здесь же, под деревом. Ради такого дела Толик спустился с небес на землю, но держался подальше от гневно — для острастки — сверкавшего глазами Воро-нина. Дальнейшее Валера помнил урывками... Помнил, как они устроили мафиозную разборку снежками с командой местной молодежи на предмет: кто лучше — комиссар итальянской полиции Катгани или чикагские гангстеры? Команда Цезаря считала, что Катгани, и поэтому плотно обстреляла местный молодняк. Били прицельно, и через пятнадцать минут территория была очищена от приверженцев чикагских гангстеров. Зато на горизонте появился наряд милиции. Валера протер глаза — какая может быть милиция в новогоднюю ночь?! — затем вытаращил их. Таких пьяных ментов он никогда в жизни не видел. Загадочным
