Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

О, она прекрасно осознавала, что однажды получит предложение о свадьбе для сохранения своего статуса, и, скорее всего, сразу, как закончится траур…

Вероятнее всего, у нее был лишний год, чтобы подумать об этом. Пока что сама мысль о новом браке вызывала тошноту.

На ее лице все это точно отразилось – иной причины, почему Нико не стал продолжать этот разговор, не могло быть.

– И кого ты собираешься на ней женить? – спросил он так, будто уже знал ответ.

Кьяре пришлось включить все свои аналитические способности и представления об иерархии власти, чтобы выбрать. К сожалению, нашлось лишь одно имя, и от этого сжалось сердце.

– Он не оценит.

– Ни он, ни Лучиано не спрашивали меня.

– В противном случае тебя бы убили, – с большей строгостью заметил Нико.

Ей не давали выбора в тот момент, и ничего острого под рукой тоже не оставили.

– Мне казалось, ты бы не захотела ставить девушку в такое же положение.

Невозможно было не думать, насколько их судьба стала бы похожей. Ядовитый дым проникал в легкие, затягивал зрение туманом на несколько коротких мгновений и заставлял сердце успокоиться.

– Не в такое же. Ей здесь никто не причинит вреда, никто не будет ее пытать, и от жизни ее не отрежут. Подпись на документе и моя жизнь здесь – разные вещи.

Нико тоже взял на размышление пару секунд, внимательно следя, как Кьяра сбрасывает пепел.

– Скьяретта занимаются банковским делом и расползлись по всей Тоскане семейными связями. Это будет удачный политический щит, если ты возьмешь Сиену под крыло.

– Что о ней вообще слышно?

– Поговаривают, она при отце как советница. Неофициально, конечно.

– Думаешь, будет полезна?

– Если тебе все еще нужен консильери, у которого нет мишени на спине, – усмехнулся Нико, намекая на себя. – Да, она хороший вариант. С делами знакома и, если слухи – правда, сможет их вести в части переговоров от твоего имени.

Она одобрительно кивнула.

– Останется уговорить Кейла.

– Не уговорить, – оборвал он и поднял к ней глаза. – Приказать.

Кьяра подавилась дымом. Пара секунд ушла на то, чтобы прокашляться и оставить сигарету тлеть дальше в пепельнице.

– Он на пятнадцать лет старше меня и намного дольше в семье.

– А ты – госпожа, которой он поклялся служить.

Она не хотела, не могла поступать так с ним. С кем угодно, но не с ним.

– Кьяра. – Нико заставил ее вскинуть голову резким обращением. – На семейных узах не удерживают власть. Или у тебя есть авторитет, которому подчиняются, или ты постоянно ищешь одобрения у всех подряд.

– Я не могу просто прийти и сказать ему – делай.

– Можешь, и более того – ты должна. – Он поднялся на ноги, сделал несколько шагов к окну. – Хитрость в том, чтобы найти ту тонкую грань, где к твоим указаниям прислушиваются безоговорочно, но не начинают за них ненавидеть.

– Например?

– Ты ведь была на его месте. Подумай, какой компромисс ты могла бы предложить.

Странно, но первой же мыслью Кьяра не обратилась к собственным желаниям или о чем попросила бы сама.

Она подумала, как поступил бы Лучиано, будь он здесь.

И это раздражало, почти унижало, но избавиться от тени она не могла: он был единственным настоящим авторитетом, который она когда-либо видела столь близко. Он умел держать людей рядом не потому, что так уж сильно наслаждался их обществом, а из-за умения выстраивать вокруг себя такую конструкцию силы, при которой уход выглядел глупостью.

Он рассчитывал хладнокровно, бесстрашно, иногда жестоко, но всегда так, что сомнений не оставалось. И если бы Лучиано был сейчас на ее месте, он бы даже не задумался над тем, как «уговорить» Кейла, – он бы не спрашивал. Скорее спокойно, без тени сомнений говорил так, что отказ не предполагался.

При этом он бы позаботился о том, чтобы не оттолкнуть Кейла, не оставляя тому повода для ненависти или измены.

– Год, – вдруг сказала Кьяра. – Я дам им обоим год.

– А что потом?

– Мы в двадцать первом веке, они смогут развестись. – Она наклонилась вперед. – Мне нужен союз сейчас, пока мы нестабильны, но мы ведь сумеем наладить дела за один год, правда?

– Не знаю, – как-то особенно показательно Нико развел руками. – Думаешь?

– Я спрашиваю у тебя.

– Нет, ты ищешь моего одобрения. – Он развернулся на пятках и резко указал в ее сторону. – Ты должна принимать это решение, потому что только ты будешь нести за него ответственность.

Она простонала что-то бессвязное и уже собиралась проклясть всю эту идею.

– Ладно, пусть будет по-твоему. Если учитывать общую атмосферу в регионе и настрой Росетти, какая вероятность, что мы управимся за год?

– Высокая, – он кивнул с одобрением во взгляде.

– Близкого сотрудничества со Скьяретта в течение года нам хватит, чтобы наладить контакты. – Кьяра перестала спрашивать и окунулась в размышления. – Если мы дадим Сиене выйти из брака, она воспримет это положительнее и, возможно, поможет нам после развода.

Кьяра остановилась, чтобы уложить все в голове.

– Думаю, он поймет. Нам сейчас нужна внешняя поддержка.

– Ты мыслишь как стратег, – Нико кивнул. – Это хорошо.

– Я учила историю и умею строить логические связи, спасибо.

Он фыркнул.

– Ты бросила школу, не доучившись.

Кьяра закатила глаза так демонстративно, что он наконец-то посмотрел на нее прямо, довольный результатом. Она заправила прядь волос за ухо, будто стряхнула его замечание, и опустила голову вниз, чтобы скрыть непрошеную улыбку.

– Если ты собираешься блеснуть своей эрудицией – пропусти этот этап. Я знаю, что такое сарказм.

Он собирался сказать еще что-то, усмехнувшись, но в двери кабинета настойчиво постучали. Не дождавшись ответа, Кейл зашел внутрь, бросая что-то кому-то за пределами комнаты.

– А, мы как раз говорили о тебе. – Нико сложил руки на груди, его глаза тут же загорелись интересом.

– Не до тебя, Вьери, – Казентино отмахнулся и перевел взгляд на Кьяру. – Хорошая и плохая новость, какую хочешь услышать первой?

– Плохую, – она даже не успела подумать.

– У нас двое крыс Росетти в порту, задающих слишком много вопросов.

Кьяра прищурилась, сосредотачивая свой взгляд только на нем. Двое. Маловато для того, кто уже был уверен в падении ее семьи.

– Вы их взяли?

Кейл кивнул.

– А хорошая новость?

– Обоих везут сюда. Подозреваемый будет у нас завтра, нам дадут два часа.

– Больше и не потребуется, – коротко сказала она и поднялась со своего места. – Этих двоих допросить, но чтобы не осталось ни одной царапины. И дайте Дамиано знать, что они у нас.

– Госпожа? – Нико снова наклонил голову, изучая ее.

– Это