плакал, доказывало его умение сопереживать, то есть отзывчивость — и Неле могла этим воспользоваться.
— Я еще не все поняла, — открылась она ему. Слова глухо отражались от стен шахты. — Но мы можем поговорить об этом, если ты вытащишь меня отсюда.
— Да, хорошо. С удовольствием.
Франц искренне обрадовался. Его реакция напоминала реакцию ребенка, который только что плакал, потому что упал, а в следующую секунду уже смеялся, потому что отец пообещал купить мороженое.
— Мне нужно посмотреть, где тут поблизости строительный магазин. Я куплю лебедку и трос или что-нибудь в этом роде, чтобы поднять вас, о’кей?
Видимо, он поднялся с края дыры, потому что голос звучал приглушенно.
— Да, хорошо. Только поторопись, — сказала Неле, тяжело дыша. Схватка еще не набрала полную силу, но речь могла идти о секундах: прилив вот-вот вернется и попытается протолкнуть что-то слишком большое через слишком маленькое отверстие.
Ее кроху — она надеялась, что ребенок лежит правильно. Хотя интуиция подсказывала ей совсем другое.
Глава 40
Матс
Профессор доктор Андре Клопшток
Среди сотен страниц и статей в Интернете Матс выбрал Википедию, чтобы почитать об известном враче, пользу ющемся также и дурной славой. Интернет здесь наверху, над облаками, был стабильный, но намного медленнее, чем на земле. Возможно, из-за того, что Матс вышел в Сеть через монитор телевизора, а не через телефон. Его глаза слезились из-за неутихающей головной боли, и на маленьком экране смартфона он ничего не смог бы разобрать.
«Клопшток — немецкий онколог и психиатр», — прочитал Матс первое предложение статьи, которую затем лишь пробежал глазами.
Прокручивая стрелку с помощью пульта управления, он переходил от абзаца к абзацу. Глаза выхватывали отдельные ключевые слова, такие как «женат, несколько клиник в Берлине, активная социальная позиция, ротарианец»[55] и «лаборатория».
Ничего, чего бы он уже не знал о ветреном коллеге, вместе с которым учился в Свободном университете Берлина и даже стоял во время экзамена у секционного стола. Уже тогда его раздражала надменность и честолюбие Андре (он сам охарактеризовал себя так для медицинского университетского журнала). Его «деловое чутье» в глазах Матса было обыкновенной жаждой денег. Клопшток, например, занимался прибыльной и спорной с точки зрения авторского права торговлей старыми экзаменационными работами.
Это был кичливый, надменный и наверняка продажный человек.
Но был ли он преступником?
Матс помотал головой. Хотя он считал Андре Клопштока способным на многое, похищение человека или массовое убийство сюда не входили.
Или все-таки входили?
Анонимные тесты Клопштока
Новый подзаголовок привлек его внимание. Он был выделен голубым цветом и подчеркнут, то есть еще одна ссылка, которая все равно не привела его к желаемой цели.
Хорошо, Клопшток не только обогащался на пациентах с ВИЧ и раком, применяя в своей лаборатории дорогие методы диагностики и затем проводя лечение. Он также открыл для себя прибыльный рынок самодиагностики и имел патенты на безбожно дорогие ВИЧ-тесты, которые отсылались людям, стеснявшимся лично явиться к врачу.
Зная процесс становления Клопштока, все это было вполне закономерно.
Матс прокрутил дальше, и наконец-то в глаза ему бросились три искомые буквы.
ППТ
Он так и знал!
Первичное психологическое тестирование
Матсу срочно потребовалось сесть. Он зашатался — потеря равновесия была уже не результатом колебаний самолета. Его качало внутренне, но, зная, что волнение не уляжется, даже если он опустится в кресло, Матс остался стоять и оперся о стол.
Под фотографией Клопштока автор статьи по ППТ процитировал выдержку из рекламной брошюры:
«Клопшток-Медикал» (КМ) уже лидирует среди лабораторий, проводящих анализы мочи и волос пилотов, водителей грузового транспорта и солдат. Людей, от которых зачастую зависят сотни человеческих жизней, поэтому они регулярно проходят тесты на алкоголь и наркотики — разумеется, с согласия всех участников и в рамках действующего законодательства. Помимо этих тестов, оценивающих функциональное состояние организма, КМ уже много лет занимается ранней диагностикой психологических отклонений. Депрессии, суицидальные мысли, галлюцинации, психозы. Все эти расстройства не менее опасны, чем физические заболевания и состояние наркотического или алкогольного опьянения. Просто до сих пор они не распознавались обычными тестами. Но метод первичного психологического тестирования, разработанный КМ, совершил настоящий прорыв в этой области.
Данный ППТ-метод помогает определить суицидальные намерения у пилотов. Речь идет о сложных подробных анкетах, с помощью которых можно тестировать членов экипажа и даже пассажиров во время ожидания в залах вылета. Психологические тесты-опросники проводятся параллельно с анализами крови. В настоящий момент ППТ находится на стадии испытаний, но уже существует законодательная инициатива, которая в случае положительных клинических исследований сделает раннюю диагностику психологических отклонений обязательной».
Матс посмотрел налево в темноту за иллюминатором, которая показалась ему еще гуще, чем раньше. Чернее этой черноты не могло быть даже на дне океана.
Ему казалось, что он обладает зеркалом, на котором написана вся правда и все ответы на его вопросы, только зеркало лежит разбитое на полу перед ним, и он должен собрать осколки в единое целое.
Фели предполагает, что водитель Клопштока как-то связан с похищением Неле.
Сам Клопшток занимается исследованием ППТ.
Пилот говорил о ППТ.
Налицо была какая-то связь.
Но какое отношение могло иметь исчезновение Неле к психологическим тестам для ранней диагностики отклонений?
Мотив! — вспомнил он свой самый первый вопрос, который пока оставался без ответа. — Кто выиграет, если я устрою крушение самолета?
Матс схватился за виски, помассировал их. Он чувствовал, что вот-вот ему откроется целостная картина. Точнее сказать, что вопрос о мотиве слишком поверхностный.
— ППТ! — воскликнул он. — Это и есть связующее звено. Шантажисту важно, чтобы я не просто устроил крушение самолета. Для этого он мог бы подложить бомбу или вручить мне оружие.
Вместо этого шантажист выслеживает его, сверяет данные его полета с рабочим графиком Кайи и загружает тайные фильмы в бортовую кинопрограмму.
— Вопрос в том, почему я должен уничтожить самолет именно таким способом?
Манипулируя человеком!
Активируя психическую бомбу!
Матс, как наэлектризованный, дрожал от волнения. Ответ снова приводил к Клопштоку и ППТ.
Клопшток хочет официального введения ППТ.
Закон не набрал большинства голосов!
Ему необходим прецедент.
Неожиданно все стало логичным.
Клопштоку нужно крушение самолета, чтобы доказать необходимость психологического контроля. Не только для пилотов. А для всего экипажа. И для пассажиров типа меня. Чтобы грести миллионы, когда десятки аэропортов Европы вдруг обяжут проводить его тесты.
Матса знобило, ему стало страшно от собственных умозаключений. Он выключил
