Юнна Мориц - Рассказы о чудесном

Надя – на грани. Индеец курит "Яву" и думает: "Хана! Ведь он ее угробит.

Надо что-то делать, кому-то позвонить… Узнать – кого боится вонючий этот Сыр? И кто стоит на прессе?.." А там на прессе как раз стоит приятель нашего индейца. Ему индеец позвонил, и выразил большое пожеланье, и попросил о маленькой услуге на вот каком секретном языке:

– Алло! Привет, китаец! Да это я! Индеец! А как живет кореец? Женился ли алтаец? А где сейчас гвинеец? Здоров ли кустанаец? Дежурят ли гаваец, малаец, гималаец?

И отвечал китаец:

– Давно пора, индеец! Я тоже – сырота, и всюду эта сырость…

Какое совпаденье! Минут через пятнадцать сама собой разбилась на сыроварне лампа – башкой своей стеклянной вдрызг о потолок. Малаец с гималайцем в такой кромешной тьме не ту нажали кнопку – и Сыр пошел под пресс!

Услышав эту новость, кассыру из Минсыра сказала пармезанка, что больше – никогда!.. Такой-сякой рокфор! …Но все равно ничто непоправимо. Душа Надежды жмется к облакам, а плоть мычит, вмерзая в черный лед.

• *Эроплан – эротический план. (Прим. ред.)