Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 38
– Ну, здравствуйте, Лиза, – произнес голос над ее головой.
Девушка вздрогнула, открыла глаза и выпрямила спину. Перед ней на столе стояла микроскопическая чашечка кофе, и восхитительный запах приятно щекотал ноздри. С противоположной стороны стола возвышался мужчина, чей взгляд и манера держаться ясно сообщали о том, что он – хозяин этого кабинета и еще много каких мест на земле. Человек был высок и строен, лет, наверное, сорока. Длинное тело венчала небольшая голова с шапкой густых темных, чуть тронутых сединой волос. Лицо гладко выбрито, небольшой бледный рот после каждого слова смыкался так крепко, словно в губы вмонтирован небольшой хитрый замочек. Прозрачные голубые глаза с прищуром изучали девушку. Прежде Лиза никогда не видела таких людей вблизи, разве что по телевизору. Этот человек, этот хозяин жизни был для Лизы то же, что инопланетянин, ей никогда бы в голову не пришло разговаривать с подобными персонажами. Поэтому она промолчала.
– Напугали вас? – деловито спросил мужчина.
– Я не испугалась…
– А мой помощник доложил, что вы в шоке, говорить не можете, засыпаете на ходу. Может, врача пригласить, померить давление? В этом здании есть медпункт.
Лиза молча покачала головой.
– Тогда к делу, – решил мужчина. – Разговор у нас с вами будет очень серьезный. Речь пойдет о вещах, которые вы в силу своего возраста помнить никак не можете и которые произошли независимо от вашей воли. Впрочем, как и от моей. В общем, речь идет о вашем рождении. Вы, наверное, слышали, что иногда в родильных домах путают детей, порой по злому умыслу, но чаще по преступной нерадивости персонала? Фильмы на эту тему смотрели?
Лиза так изумилась, что окончательно пришла в норму. И испугалась: ей почему-то показалось, что речь пойдет о Сонечке. Вдруг Генка придумал ловкий трюк, чтобы ее отобрать? А мужчина уже несся вперед:
– Так вот, подобная история произошла с вами. Вас воспитали, если так можно выразиться, люди, не имеющие к вашему рождению ни малейшего отношения.
У Лизы отлегло от сердца. Но в следующий миг она посмотрела на мужчину со страхом, вдруг вообразив, что перед ней – сумасшедший. Про истории с подменой детей она, конечно, слышала, но считала их лишь элементом всяких киношных мелодрам, не более того. В жизни ей про подобные вещи слышать как-то не приходилось.
– То есть вы хотите сказать, – заговорила она, – что мои родители – это вовсе не мои родители?
– Не хочу сказать, а только что сказал, – нетерпеливо уточнил мужчина.
– И где-то есть мои настоящие родители?
– Вы очень догадливая девушка, – усмехнулся мужчина. – С вами легко разговаривать. Нет ничего глупее, чем сказать в ответ: я ваш отец. И тем не менее: да, я ваш отец.
От такого заявления Лиза онемела. Сидела с приоткрытым ртом и ругала себя за то, что вообще вступила в разговор с этим человеком. Нужно было не открывать рта, может, приняли бы за дурочку и оставили в покое.
– Вы слышали, что я сказал? – Голос мужчины стал требовательным.
– В общем, да, – согласилась девушка. – Только я не понимаю, зачем вы мне это сказали?
– По-вашему, это не имеет никакого значения?
– Не знаю…
Лизе захотелось плакать. Мелькнула догадка, что она попала в историю похуже, чем с Генкой.
– Выпей кофе, – предложил мужчина. – Успокойся.
Лиза с благодарным вздохом протянула руку к чашке.
– Что же теперь делать?
Мужчина улыбнулся – лицо его при этом несколько смягчилось, развел руками:
– Ну, это от тебя теперь зависит.
– Как… от меня?
– Тебе почти восемнадцать лет. Возможно, ты привыкла к той жизни, которой жила все эти годы, и не захочешь что-либо менять. Хотя, согласно моим сведениям, цепляться тебе в той жизни особо не за что. Ты можешь все изменить, переехать в другой дом, словом, начать жить нормальной жизнью. Мы с женой тебе поможем. Поверь, для нас это тоже испытание… Кстати, меня зовут Рэм Григорьевич. Можешь для начала обращаться ко мне по имени-отчеству.
– Но ведь у вас уже есть ребенок, – вдруг сообразила девушка. – Ну, тот самый, которого перепутали. А… где он? Или, извините… может, с ним что-то случилось?
– Правильно, у нас есть дочь, – согласился мужчина. – Она жива и здорова, если ты об этом. Желтую прессу регулярно читаешь?
– Вообще не читаю…
– Понимаю. Она по-русски плохо знала, журналов наших не читала, – усмехаясь, процитировал мужчина.
Тут Лиза обиделась и мрачно произнесла:
– По-русски я очень даже хорошо знаю, и Пушкина я читала. А журналы и газеты не читаю, потому что неинтересно и времени нет!
– Ну и правильно делаешь. – Рэм Григорьевич впервые за все время общения глянул на нее с одобрением. – К сожалению, моя так называемая дочь постоянно мелькает там в качестве героини очередного скандала. Думаю, тебе не стоит о ней беспокоиться. В том смысле, что вы едва ли подружитесь. Хотя… ее дальнейшая судьба во многом зависит от тебя.
– Как… почему от меня?! – испугалась Лиза.
Мужчина начал прогуливаться по кабинету. Вся его фигура выражала раздражение, словно меньше всего на свете ему хотелось объяснять ей столь очевидные вещи.
– Скажу тебе сразу, Лиза, – я не чадолюбив. Иметь ребенка – решение моей жены. Человек я ответственный и о своем ребенке заботился, насколько было возможно. К сожалению, мне не дано было испытать отцовского удовлетворения и гордости за свое чадо. Теперь у меня, как ни странно звучит, появилась возможность выбора между своим настоящим ребенком и тем, которого я растил и воспитывал. Моя жена пока ни о чем не знает. И мне хотелось бы понять, не получим ли мы с твоим возвращением в семью еще один клубок проблем. Я намерен приглядеться к тебе и понять, стоит ли вообще что-нибудь менять. Первичные сведения о тебе не разочаровали меня. Ты хорошая девочка, честно трудишься…
– Так это вы за мной следили?! – дернулась Лиза.
– Заметила? – усмехнулся мужчина. – Ну, это же просто мои ребята, а не наружники, не профессионалы. Прежде чем пригласить тебя в этот офис, я должен был хотя бы убедиться, что ты не наркоманка, не водишь знакомства с какими-нибудь бандитами.
Лиза скрипнула зубами. Значит, за все мучения последних дней она должна благодарить вот этого господина. Хотя, будем справедливы, лучше он, чем Генка.
– Сейчас я на время тебя оставлю, – весомо, словно гвозди вколачивал, вновь заговорил Рэм Григорьевич. – А ты посиди и подумай. Очень хорошо подумай, как никогда в жизни не думала. Согласна ли оставить в прошлом свою прежнюю жизнь? Потому что в новой жизни не будет места твоим нынешним друзьям, подружкам, твоим так называемым родителям. Впрочем, о последних я могу позаботиться, определить их в соответствующую клинику. Но это все, пойми, если они когда-нибудь выйдут оттуда, я не собираюсь сидеть с ними за одним столом и разговаривать за жизнь! Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Понимаю, – пробормотала девушка. И сама задала вопрос: – Но как же все-таки ваша дочь? Может быть, ваша жена и не захочет меня принять?
– Не думаю, что эти вопросы должны тебя интересовать! – отрезал Рэм Григорьевич. – Для жены у меня есть документы и факты. Не думаю, что она останется к этим фактам равнодушна. То, что она сохранит привязанность к девочке, которую мы столько лет растили, – что ж, это вполне естественно. Я и сам не собираюсь бросать ее на произвол судьбы. А моя жена – женщина обеспеченная и может позволить себе столько дочерей, сколько ее душе угодно. Так что закроем этот вопрос. Начинай думать.
И мужчина вышел из кабинета. Лиза, оставшись в одиночестве, зажмурила глаза, чтобы не отвлекаться на интерьер, и честно принялась думать.
Первый день весны был и днем рождения Рэма. Мужу исполнялось двадцать пять лет, получалось, юбилей. Надя решила под этим предлогом сбежать с последней пары. Тем более что день все равно был какой-то расслабленный, нерабочий. Никто не слушал преподавателей, все шептались о своем, перебрасывались записками. Солнце жарило, как летом. Надя обычно сидела у окна, но сегодня от разогретого крашеного дерева шел неприятный дух, и ее слегка подташнивало.
Подарок мужу – роскошная рубашка, привезенная подругой из-за границы, – был давно готов и тщательно упакован. Продукты куплены, шампанское припасено, и салаты с вечера нарезаны, только не заправлены. Надя привыкла к важным датам готовиться обстоятельно и заранее. И, оказавшись на свободе, отправилась бесцельно бродить по парку.
Ей необходимо было до вечера найти ответ на вопрос: говорить ли Рэму, что она ждет ребенка? То есть говорить об этом, безусловно, стоило, факт уже совершился, и изменить что-либо не получится. Ее мучило другое: можно ли превратить это событие в еще один подарок (что было бы очень кстати), или сказать потом, отдельно от дня рождения, например в субботу. Ведь произошло все как-то слишком спонтанно, неожиданно даже для нее, а уж для мужа – и подавно. Рэм с самого начала твердил, что им не стоит торопиться с детьми. Предупреждал, что несколько лет придется жить по принципу: то пусто, то густо. И она еще студентка… Потом появится стабильность, и можно будет задуматься о потомстве. Надя не спорила, хотя в глубине души считала, что у них и так все устроилось замечательно. Главное, есть квартира, в которой они с мужем – полноправные хозяева. А сколько ее приятельниц живут с родителями, своими или мужниными, теснятся в одной комнате, и ничего, рожают еще и по нескольку детей.
Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 38
