их было больше, чем ты способен мне простить.
— Эллен, что…
Но она встала и пошла в дом.
— Мне нужно заняться делом. Надо подумать, как мы будем расплачиваться с адвокатом нашего сына.
Я пошел в сарай.
Проверил уровень бензина в газонокосилках и в тракторе, смазал электрический кусторез — он поскрипывал в прошлый раз. Потом почистил пикап, убрался в сарае, посмотрел на собственные холсты и подумал, не порвать ли их на куски.
В тот день мы с Дереком должны были привести в порядок шесть дворов. И я не мог позволить себе позвонить клиентам и сказать, что у меня нет возможности это сделать. Если они смотрят или слушают новости, то, вероятно, поймут, что у нас есть более серьезные дела, чем стрижка газонов и одуванчиков.
Мой сын в тюрьме. Его обвинили в трех убийствах.
Я взял первый предмет, который попался под руку. Это была машинка для подрезки кромок газонов, с маленьким полукруглым лезвием на конце рукоятки в три фута длиной. Взвесил ее в руке, потом размахнулся, как топором, и запустил в стену сарая. Она просвистела в воздухе и впилась в дерево. Я вытащил ее, с силой размахнулся. Из стены полетели щепки. Снова бросил, но в этот раз, когда машинка ударилась о стену, лезвие соскочило и полетело назад, как бумеранг, прямо мне в лицо. Я вовремя отскочил, но если бы помедлил хоть секунду, остался бы без глаза.
Нужно было взять себя в руки, собраться и приступить к работе. Но в первую очередь — придумать способ, как совладать с гневом.
Прислонившись к рабочему столу, я стал собирать инструменты и фрагменты разбитой машинки, которые были разбросаны повсюду. В этом месте давно пора было убраться.
На скамье нашел старое лезвие для садового трактора. Такое старое, что даже не было смысла точить его, поэтому я решил взять лезвие с собой в дом, чтобы посмотреть по Интернету, где можно купить точно такое же.
Был уверен, что найду Эллен на кухне за изучением выписки с банковского и пенсионного счетов и выяснением того, сколько денег мы можем обналичить, чтобы оплатить услуги Натали Бондурант. Но вместо этого она стояла в гостиной рядом с окном и рассматривала содержимое книжного шкафа. Просто смотрела.
Я подошел сзади, положил лезвие поверх книг и спросил:
— С тобой все в порядке?
— Да, — ответила она, когда я обнял ее за плечи. — Только… мне нужно немного побыть одной.
Я убрал руку.
— Ну конечно. — Может, она и права: нужно оставить ее на время в покое и заняться делом. — Знаешь что? Пойду на работу. — Я вышел из дома и сел в пикап.
Начал с дома Флемингов. Обычно мы приезжали сюда по средам в первую очередь. У Флемингов имелся среднего размера двор и всего несколько цветочных клумб, с которыми обычно приходилось повозиться. Главное, в конце работы нужно было очистить дорожки от обрезков травы, иначе Нед Флеминг злился как черт. Как правило, мы приходили сюда по утрам и в доме никого не было; в тот день хозяев тоже не оказалось на месте, и меня это даже обрадовало. Совсем не хотелось общаться с малознакомыми людьми.
В этот раз мне пришлось потратить больше времени, и не только из-за того, что я работал без помощника.
Вместе с Дереком мы управлялись с двором Флеминга за полчаса. Один объезжал двор на тракторе, другой обрабатывал газонокосилкой более узкие участки. Потом один из нас брал электрокосу и проходился вдоль дома и тропинок, а другой убирал скошенную траву.
Боги, которые были так не расположены ко мне в последние дни, и на этот раз решили сыграть злую шутку. Сначала соскочил ремень, на котором держалось три лезвия садового трактора, и мне пришлось минут десять лежать на боку, натягивая его на место, к тому же я порезал руки.
Затем косилка вышла из строя, и когда я перевернул ее и снял корпус, чтобы вытащить старую бобину и поставить новую, маленькая пружина, находившаяся под ней, упала в нескошенную траву. Еще пять минут я потратил на то, чтобы найти ее.
Если бы со мной был Дерек, один из нас занялся бы устранением поломок, а второй продолжал работу.
Но боги издевались надо мной. Когда я работал во дворе с газонокосилкой, ее лезвие наткнулось на кусок дерна, который мы с Дереком оставили тут пару недель назад, чтобы прикрыть «облысевший» участок земли. Я надеялся, что трава прорастет сквозь заплатки, но кусок дерна, как плохой шиньон на голове лысого, доставил лишь дополнительные хлопоты. Косилка изрубила его на части и разбросала по всему двору.
Я выругался. Пот струями стекал на глаза, их уже начало пощипывать.
Вернувшись к пикапу, я открыл дверцу, залез в бардачок и нашел там смятый листок бумаги, который Дерек бросил несколько дней назад. Я достал сотовый и набрал указанный там номер. Мне ответил женский голос:
— Алло?
— Стюарт Йост дома? — спросил я. Тот бледный парень, который искал работу.
— А кто его спрашивает?
— Я по поводу работы.
— Понятно, — ответила она и крикнула: — Стюарт! К телефону! Звонят по поводу работы!
Я подождал секунд двадцать, а потом услышал напряженный голос:
— Да?
— Стюарт?
— Это я.
— Меня зовут Джим Каттер. Ты как-то подходил ко мне, спрашивал насчет работы. Мы косим траву во дворах.
— Да?
— Если тебе интересно, могу дать работу. — Я сделал паузу. — Мой сын сейчас не может работать со мной. Оплата — десять долларов в час.
— Согласен, — быстро сказал
