Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 208
дальше этого великодушие Уордена не пошло.
– Клейвон Джонс и Кэрол Райт, – объявил он в конце сентября. – Посмотрим, что он сделает хоть с одним из них.
Но Клейвон Джонс не стал истинным испытанием – особенно когда четыре дня назад в комнату отдыха пружинистой походкой вошел Эдди Браун с письмом из Балтиморской городской тюрьмы в правой руке.
– Что надо сказать папочке? – произнес старший детектив и театрально бросил конверт на стол. Дэйв Браун прочитал только три строчки и уже обратился в молитве к зеленой перегородке.
– Спасибо, Господи. Спасибо, Господи. Спасибо, Господи. Спасибо. Спасибо. Спасибо.
– Ну что, забочусь я о тебе? – спросил Эдди Браун.
– Да. Ты мой папочка.
Письмо пришло в административный офис в тот же день – спешно накарябанное послание от заключенного, который видел убийство Клейвона Джонса во дворе на восточной стороне города в июне. Через три месяца ему понадобилось откупиться от обвинения в хранении наркотиков. В письме, адресованном отделу убийств, перечислялись подробности с места преступления, которые мог знать только настоящий очевидец.
Нет, на деле Клейвона Джонса многому не научишься. По взвешенному мнению Уордена, простое решение стало просто очередным лавровым венком на ленивой заднице Брауна. Оставалась Кэрол Райт, сбитая на стоянке в Южном Балтиморе. В течение нескольких недель Браун хотя бы заговаривал о том, чтобы снова взяться за ее папку и пролистать прошлые наводки. Но если посмотреть на доску, дело Кэрол Райт все еще не считалось убийством и, следовательно, не существовало. Теперь же Браун даже не вспоминал о деле, а его сержант Макларни не поднимал шум. Куда там – с окрашенными в приятный черный цвет Ниной Перри и Клейвоном Джонсом Макларни взглянул на таланты Брауна по-новому.
С точки зрения сержанта, особенно много значило дело Перри. Браун трудился в поте лица – и вот сложное дело с настоящей жертвой раскрыто. Арест возвысил его до статуса героя недели, имевшего право на пару стаканов пива в «Кавано» за счет любящего и преданного сержанта. Макларни был до того доволен ходом следствия, что сам помогал Брауну оформлять последние документы и вещдоки. Передумал он, только когда пришло время забрать кишащую личинками одежду жертвы из бюро медэкспертизы.
– Ну нафиг, Дэйв. Давай завтра тебе с этим помогу, – сказал Макларни, почуяв вонь. – Вернемся сюда утром.
Дэйв Браун легко согласился и поехал в штаб довольный – пока не вспомнил, что завтра Макларни выходной.
– Минуточку, – сказал он, паркуя «кавалер» в гараже. – Тебя же завтра не будет.
Макларни хихикнул.
– Ах ты ж картофельный ирлашка.
– Картофельный?
– Наебал меня, мик хренов[68], – это говорил уже новый Дэйв Браун, даже близко не напоминавший детектива, всего месяц назад написавшего письмо в стиле «пожалуйста, не выгоняйте меня из убойного». Нужно быть очень уверенным в своем положении, чтобы назвать непосредственного начальника картофельным ирлашкой, – даже в неформальной атмосфере офиса убойного. И Макларни, конечно же, остался в восторге. Засев тем же вечером за печатную машинку в административном офисе, он увековечил этот поступок в служебной записке лейтенанту:
Кому: лейтенанту Гэри Д’Аддарио, отдел убийств
От кого: сержант Терри Макларни, отдел убийств
Тема: Этнические оскорбления/замечания детектива Дэвида Джона Брауна
Сэр, с прискорбием и разочарованием довожу до вашего сведения вопиющий и ничем не оправданный случай причинения морального ущерба, нанесенного мне сегодня днем. До сих пор мне не доводилось сталкиваться с подобным отношением в этом просвещенном департаменте и, как я надеялся, не доведется никогда. Однако вам следует знать, что сегодня детектив Дэвид Джон Браун дважды жестоко оскорбил словесными выпадами мое происхождение, сперва назвав меня «картофельным ирлашкой», а затем – «мелким миком». Вы, сами будучи презираемого происхождения, обязательно поймете мой стыд и обиду. Как вам известно, моя дорогая матушка родилась и выросла в Ирландии, а мой отец – отпрыск добрых людей, вынужденных бежать с благословенного острова во времена ужасного картофельного голода, отчего замечание «картофельный» отдалось во мне особенно болезненно. Сэр, я бы предпочел не выносить этот вопрос из отдела, дабы избежать смятения и позора, которые ждут мою семью в результате публичности, неизбежно сопровождающей разбирательство на комиссии и гражданский иск. Засим мною принято решение не подавать жалобу в консультативный совет по гражданским правам при департаменте, хотя я оставляю за собой право написать в Национальное управление по вопросам трудовых отношений, если внутреннее решение покажется недостаточным. Раньше Браун работал патрульным в Иннер-Харборе, он знает тот район. Более того, он хорошо знает Эдмондсон-авеню, а потому я предлагаю…
Смешно. Даже слишком, думал Уорден, читая копию записки. Очевидный восторг Макларни от Дэйва Брауна только помогал оставить от Кэрол Райт лишь далекое и расплывчатое воспоминание. Если дело Нины Перри хоть чему-то научило Брауна, то ему пора бы это показать, считал Уорден. Правда ли он хочет расследовать убийства? Он вообще понимает, что это значит? Или он здесь только для того, чтобы подавать заявления о сверхурочных и заканчивать каждую вторую ночь в «Кавано»? Если Макларни не даст Дэйву Брауну пинка, то Здоровяк возьмет это на себя. Три недели подряд он пилил молодого детектива, ожидая хоть каких-то телодвижений в связи с расследованием, которое Брауну хотелось бы навсегда выкинуть из головы. Уорден показал себя по всей красе – холодный, требовательный и чуточку свирепый. И нет Брауну, желающему лишь греться в лучах недавней славы, ни радости, ни пощады, ни малейшей надежды на спасение.
И вот на сегодняшней тихой смене с восьми до четырех молодому детективу достает глупости попасться за чтением нового номера «Роллинг Стоун» в комнате отдыха – высший акт лености. Уордену достаточно только войти и убедиться, что на его столе не видно папки Кэрол Райт.
– Де-тек-тив Браун, – произносит Уорден, наполняя каждый слог презрением.
– Чего?
– Детектив Браун…
– Чего надо-то?
– Нравится, как звучит, а?
– Как звучит что?
– Детектив Браун. Детектив Дэвид Джон Браун.
– Слушай, Уорден, иди в задницу.
Уорден пристально и долго буравит взглядом молодого детектива, что тот уже не может сосредоточиться на журнале.
– Хватит на меня пялиться, хрыч старый.
– А я не пялюсь.
– Ну прям не пялишься.
– Это все твоя совесть.
Браун смотрит с непониманием.
– Где дело Кэрол Райт? – спрашивает Уорден.
– Эй, мне еще печатать обвинительное заключение по Нине Перри…
– Это было в прошлом месяце.
– …и на этой неделе я получил ордер по делу Клейвона, так что отвали уже.
– Мое сердце при виде тебя качает бурую мочу, – говорит Уорден. – Я же тебя сейчас не о Клейвоне Джонсе спросил, да? Что нового по Кэрол Райт?
– Ниче. Хуй в очо.
– Де-тек-тив Браун…
Дэйв
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 208
