тело, как того требовали правила. Начал с области головы и лица, потом перешел к шее, дальше изучил грудь, живот и конечности. С областью головы нужно быть особенно внимательным. Для судмедэксперта важно уделить побольше внимания слизистой век и губ.
– На голове очень много ран, – недовольно сказал Дабао. – Я уже намучился с волосами, тяжело состригать.
Судмедэксперты еще очень хорошие парикмахеры – правда, мы умеем только брить. Для того чтобы ни одно повреждение не скрылось от наших глаз под густой шевелюрой, нам приходится сбривать все волосы с головы погибшего человека. Некоторые судмедэксперты бреют своих пациентов скальпелем, другие покупают для этих целей опасную бритву. Многие семьи погибших считают, что бритье головы – это проявление неуважения к покойным, поэтому часто пишут жалобы на судебных медиков по этому поводу.
Если на голове много повреждений, то работа судмедэксперта по бритью головы становится в разы сложнее, ведь ни в коем случае нельзя нечаянно испортить края раны. Ситуация усложняется необходимостью состричь все волосы на свободных участках кожи подчистую. Такая работа требует мастерства.
– Конъюнктива глаза мутная, ротовая и носовая полости без повреждений. – Я просто продолжал осмотр, ничего не ответив Дабао.
Линь Тао в стороне рассматривал фотографии, которые только что сделал:
– Мне почему-то кажется, что ноздри этой девушки какие-то слишком черные.
Услышав слова Линь Тао, я взял кровоостанавливающий зажим, чтобы получше рассмотреть ноздри погибшей:
– А ты прав… Они действительно черные.
Носовая полость второй жертвы, Се Линьмяо, была исследована тем же способом, и результат оказался точно таким же.
– Как они испачкались? – спросил Линь Тао.
Дабао вытянул шею, чтобы тоже взглянуть.
– Никак не могли испачкаться, – ответил я. – В душевых чисто, все покрыто керамической плиткой… Откуда тогда столько грязи в носу?
– Лицо трупа было полностью погружено в воду, – вспомнил Дабао. – Может, они были в шахте, где и испачкались… Вода смыла грязь с тел, но не смогла прочистить носовую полость.
– Шестнадцатилетняя девчонка-администратор? – переспросил я. – Спустилась в шахту? Думаешь, такое возможно?
– Ну, не знаю уж, в какую игру они играли, но, видимо, были неаккуратны и испачкались… – Дабао закатил глаза.
– Думаю, это исключено. Как будто ты не знаешь, как много для молодой девушки значит лицо? – сказал Линь Тао.
– Может, это дело рук преступника? – Я взял руку покойницы, чтобы рассмотреть ее поближе. – На теле погибшей больше нет никаких следов грязи, под ногтями тоже. Даже если в этом виноват убийца, то он каким-то образом испачкал только ее лицо.
– Главное – понять, что это за грязь… – Линь Тао задумался.
Я кивнул:
– Верно, это очень важный момент. Нужно срочно отправить немного этого вещества в городское управление на экспертизу. Время уже позднее, нам нужно заканчивать.
Закончив с поверхностным осмотром тел, я состриг ногти на руках обеих девушек, ватными палочками собрал материал из ротовой полости, гениталий и ануса. Сбор данных материалов с женских трупов – обычная процедура в судебной медицине, особенно если есть подозрение на изнасилование; тогда результаты их анализов имеют первостепенное значение.
– Даже зная, что они долгое время пролежали в воде, мы все равно должны взять у них образцы на исследование…
– А это что? – Дабао все еще стриг волосы.
Остановившись на полуслове, я выпрямился, разминая ноющую спину.
– Интересно… – Зажал мягкую часть щеки Хуан Жун между своих пальцев и посмотрел через увеличительное стекло. Трупное окоченение с тела жертвы в основном спало, поэтому к височно-челюстному суставу вернулась подвижность, поэтому после моего щипка ее рот широко открылся.
Через лупу я разглядел волос между зубов нижнего ряда.
– А что тут такого? – спокойно заметил Дабао. – Забыл? У нее на голове куча тупых травм. Возможно, какие-то волосы выпали или обломались, а она ведь лежала калачиком на боку, ее лицо полностью было облеплено волосами. Это нормально, что волос при перемещении трупа мог попасть в рот.
Я еще получше осмотрел ротовую полость жертвы:
– Волос обломился. Правда, он не с головы, а с лобка.
Лобковые волосы сильно отличаются по структуре от тех, что на голове. Они темные, жесткие, кудрявые, а поперечное сечение волоска плоское. Волосы на голове девушки тоже были черные, но мягкие и волнистые по текстуре, а стержни цилиндрические. Волосы в подмышечной впадине светлые, мягкие, вьющиеся, стержень такой же, как на голове. Судмедэксперты должны уметь с первого взгляда различать типы волос. Это один из предметов изучения судебной антропологии. Волосы – одна из ценнейших улик, которую можно найти на месте преступления.
– Да и в лобковых волосах нет ничего удивительного. – Дабао растянул губы в улыбке. – У меня дома в ванной их полно, а в общественных местах еще больше. Затекло в рот вместе с водой, бывает…
Я подцепил зажимом волос и потянул:
– Вряд ли он в таком случае застрял бы между зубов.
В прозекторской воцарилась тишина. Каждый представлял себе нечто дурное.
– Хорошо, что женщин-судмедэкспертов мало, было бы неловко говорить при них о таких вещах. – Линь Тао усмехнулся.
– А! Я понял! Вы про это самое! – запоздало, но громко отреагировал Дабао.
Проигнорировав его, я осторожно поднес найденный волосок поближе к бестеневой хирургической лампе:
– Похоже, есть фолликул… Ха-ха, есть фолликул!
Волос растет из фолликула, который содержит в себе ДНК своего хозяина; если фолликула нет, то ДНК невозможно выявить. Поэтому для судмедэксперта волос с фолликулом и без, можно сказать, две большие разницы.
В прозекторскую вбежал следователь, который только что вернулся из городской лаборатории, куда относил ватные палочки с образцами из носовой полости. Задыхаясь и обливаясь по́том, он глянул на волос в моей руке и наши довольные ухмылки и жалобно произнес:
– Только не говорите, что меня ждет очередной забег…
– Это все ради раскрытия дела, твои труды не напрасны! – Я расхохотался.
Все повреждения на теле трупов были поразительно похожи – множественные тупые травмы затылка, и больше ничего, кроме пары синяков на коленях Хуан Жун. Следов от связывания тоже не было обнаружено, как и каких-то признаков сопротивления.
– Дефлорация произошла давно – это видно по гимену; внутри влагалища нет признаков прижизненных повреждений, – заключил я. – Однако мы не можем утверждать, что это был прижизненный коитус.
– Как понимать «не можем»? – спросил Дабао.
– Как понимать то, как понимать сё… – возмутился я. – Напоминаю: мы анализируем все это только ради образцов ДНК!
– Хочешь сказать, у них мог быть опыт однополых отношений? – уточнил Дабао. – Они поссорились, и произошло убийство с последующим самоубийством?
Я отрицательно покачал головой:
– Невозможно. Травмы затылка у обеих девушек очень серьезные, такие сам себе не нанесешь. Прояснить все очень просто: нужно выяснить, мужской это
![По месту службы [сборник 1970, худ. Л. Гритчин] - Борис Михайлович Зубавин](/uploads/posts/books/432717/432717.jpg)
