Пришлось выбираться из моего маленького рая. Иначе поступить было просто нельзя — вдруг неотложное дело. В конце концов, Мельников мог сам по дороге домой заехать, а не позвонить. Работа опять стала осознаваться мной как категория более важная, чем все остальное в жизни. Понимая, что она не волк и потому в лес не убежит, я все же любила ее и откладывала только в исключительных случаях.
Второй звонок был более длинным и требовательным.
— Иду! — злобно крикнула я, заматываясь в огромное махровое полотенце.
Гостем оказалась моя подруга Светка-парикмахерша, которая в своем деле была профессионалом — она могла сделать любую, даже самую невзрачную женщину очень привлекательной. Это было мне весьма кстати не только потому, что я слежу за своим внешним видом, но и потому, что смена привычного облика порой была вызвана особенностями профессии частного детектива.
— Пр-приветики! — кинулась она ко мне с поцелуями.
— Я тебя убью, — сказала я сердито.
— Тебе как никому другому известно, сколько за это полагается! — Светка погрозила мне пальцем. — Тань, ты сердишься, что ль, на что? — спросила она, увидев мою недовольную гримасу.
— Представь себе: день — тяжелый и насыщенный, вонючий вокзал, пробежка по «Секонд-хенду», тряска в машине и все такое прочее.
— Представляю. А ты хоть раз стригла в день целую отару клиентов?
— Нет. Ну ладно! Ты закрой глаза и представь эту свою отару лохматых, которых ты старательно приводила в божеский вид. Представляешь?
— Угу, — Светка зажмурилась и сморщилась, вспомнив, вероятно, один из самых тяжелых дней в своей профессиональной жизни.
— А теперь представь, что этот день закончился!
Светка, все так же стоя с закрытыми глазами, расплылась в улыбке.
— Ты в ванне. Аромат пены и тепло воды расслабляет тебя. Вокруг тишина, — я, как фокусник, водила руками вокруг Светки, она же прямо разомлела, медитируя. — А тут — звонок! Пришла я и не собираюсь давать тебе покоя! — Я расхохоталась, видя, как переменилась в лице Светка.
— Ну прости, прости, признаю — я не вовремя!
— Ладно, проходи! — Я последовала в гостиную.
Светка уселась в кресло, а я, встав к зеркалу, стала причесываться. Она, окинув меня профессиональным взглядом, протянула:
— Да-а, постричься тебе бы не мешало!
— За чем же дело стало? Ты сюда отдыхать пришла или работать? — шутливо сказала я.
Для Светки было довольно привычно обслуживать меня на дому, поскольку на посещение салона у меня не всегда хватало времени. Я послушно уселась на табурет. Работая, Светка всегда веселила меня какими-нибудь рассказиками о своей личной жизни или просто забавными историями. Так вышло и в этот раз.
— Представляешь, мой мне такое кольцо обалденное подкинул! С брилликами! — воскликнула Светка.
Она была большой любительницей всяких побрякушек, поэтому о каждом новом приобретении рассказывала с невероятным восторгом.
— Да ну?! — изумилась я, чтобы угодить ей.
— Ага.
— Покажи!
— Да ты что! Я его только по праздникам носить буду, оно ж дорогущее! А пока в тайничок спрятала, в сейфик.
— У тебя что, тайник есть? — искренне заинтересовалась я, так как это было по моей части.
— А я тебе что, не рассказывала?
— Не-а!
— Ой, ты не представляешь, это такая история!
— Тихо! — перебила я парикмахершу. — В таком экстазе ты можешь меня без ушей оставить!
— Не переживай! Такого в моей практике еще не было. Так вот! Просыпаюсь я утром в холодном поту: приснилось, что у меня все украшения того, увели, прямо при мне. Будто лежу я на диване, все вижу, а встать не могу, рот только открываю, как рыба! После этого меня фобия прямо какая-то преследовать начала: приду с работы и в шкатулку заглядываю. Мой смотрел, смотрел на такое безобразие да и сейф купил, потайной причем! Приехали мастера, встроили его в стену. Теперь можно жить спокойно!
Рассказ Светки начинал меня все больше интересовать: почему-то в сознании сразу возникла какая-то параллель с делом пропажи Сурковой. У нее наверняка было что спрятать в тайник. К тому же в нем хранят не только побрякушки, но и важные документы. Найдя какой-нибудь потайной сейф, я получала шанс наткнуться в нем на что-нибудь интересненькое. Тайники обычно делают где-нибудь в стенах, а вот их проверить я пока не догадалась.
На полочке перед зеркалом лежал мешочек с гадальными костями, о которых я в эти дни как-то позабыла. Их советы никогда не подводили, поэтому, стараясь не мешать Светкиной работе, я кинула их прямо тут.
13+4+25 — это расположение чисел говорило о большой удаче в делах. Значит, надежда на наличие тайника в доме Инны Георгиевны была не напрасной.
— Светка, какая ты все-таки молодец, что зашла! — возопила я.
Изумленное лицо Светки глянуло на меня из зеркала, она даже стричь перестала.
— Странная ты, Таня, тебе срочно надо показаться доктору! — сказала парикмахерша каким-то неестественным тоном. — Или, быть может, беременная? С чего такие резкие перепады настроения? — В глазах Светки появилась добродушная лукавость.
— Типун тебе на язык, дура! — расхохоталась я, по-дружески хлопнув приятельницу.
Благодаря Светке мне теперь, несмотря на усталость, гораздо больше хотелось бодрствовать, чем расслабляться. Работа над моей прической была закончена. В зеркале я увидела свое помолодевшее отражение, которое мне, как бы это нескромно ни было, весьма понравилось.
— Это надо отметить! — выговаривая каждое слово, произнесла я. — Шампанского?
— Угу. Мой сегодня в ночь. Гулять так гулять! — Светка махнула рукой.
— Так, — задумалась я, — ты сегодня будешь дежурной по кухне. Мне надо позвонить, — я решила закончить все дела в трезвом виде, потому что, наслаждаясь после долгого перерыва обществом друг друга, мы со Светкой нередко надирались шампанским, мягко говоря, до поросячьего визга.
Парикмахерша, шаркая тапками, поплелась на кухню, а я взялась эксплуатировать свой телефон.
— Аэропорт? Вас беспокоит Татьяна Иванова. Да — да, это я. Да, договаривались с Ниной Мироновной. Нет? Точно? Понятно. Спасибо.
Дежурный аэропорта мне вежливо объяснил, что на имя интересующей меня личности в течение последней недели билетов приобретено не было. Оставалось позвонить Мельникову.
— Да, Мельников слушает, — послышался из трубки голос Андрея.
— Это Таня.
— Ну что, Таня, пляши, да так, чтоб я здесь это услышал! — Слова друга меня заинтриговали, у него явно что-то было.
— Не томи! — жалостливо протянула я.
— Ладно. На автовокзале все по нулям, а вот на железнодорожном… — Андрей многозначительно замолчал.
— Ну же! — Я скрипнула зубами и сжала кулаки.
— Уехала твоя Сусликова.
— Какая еще Сусликова? — испугалась я.
В трубке послышался хруст разворачиваемой бумаги.
— Ну Суркова! Какая разница, все равно — крысиная фамилия!
Я вздохнула с облегчением.
— Когда? Куда? — посыпались вопросы.
— В Магадан. Лес валить, — серьезным тоном ответил Мельников.
— Ты издеваешься! — Я застучала по столу кулаком.
— Да нет, шучу просто. Уехала она, в общем, в место не менее далекое, чем Магадан.
— В Африку, что ли? — нетерпеливо и злобно спросила я.
— Ну, это ты лихо! — засмеялся Андрей. — В Тюмень баба махнула, вот оно что! А что она там делает — лес валит или по грибы-ягоды шастает — выяснять уже не мне.
Я присвистнула и озадаченно замолчала.
— Я свободен? — спросил Мельников.
— Как птица в полете, — думая о своем, ответила я и положила трубку.
Десятки новых вопросов встали теперь передо мной. Сначала я подумала о том, что, возможно, в Тюмени живут какие-то дальние родственники, адреса которых в записной книжке Сурковой не было, а Курбанова о них просто забыла. В этом случае все можно было прояснить, поговорив с Екатериной. Тем не менее оставалась непонятной причина, заставившая Инну Георгиевну уехать тайно так далеко и не давать о себе вестей. К тому же было неизвестно, находится ли она там и жива ли вообще.
— Танек! У меня все готово! — выглянула из кухни Светка.
Я вскочила с дивана и вприпрыжку побежала к столу. Мне было, что отмечать: произошел существенный сдвиг в расследовании.
— Ну, Светик, давай! — бокалы звякнули и послышалось громкое двойное бульканье, потому что я от радости решила выпить шампанское залпом, а Светка — так, для солидарности.
* * *
— Надо ехать к Курбановой… — размышляла я, лежа в постели, — ох, тяжко…
Голова трещала, потому что мы со Светкой засиделись до полуночи, а после полбутылки шампанского не мешало бы выспаться. С балкона дул приятный свежий утренний ветерок. Он бодрил, но подниматься с постели не хотелось. Однако нужно было вставать и начинать работать. Мой гонорар, конечно, довольно приличный, но я всегда считала — деньги зарабатывают для того, чтобы их тратить, поэтому даже солидные суммы у меня долго не задерживались.
