Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 46
связываться, – подытожил Вульф.
– Итоги недели. Страшная находка в области! – закричал из телевизора бодрый голос. – Только у нас эксклюзивные кадры! Внимание!
– Почему в нашей столовой постоянно работает телевизор? – рассердилась я. – Да еще криминальные новости.
– Люся, – крикнул Вульф, – подойди, пожалуйста!
А телевизор пел соловьем:
– На дороге найдено тело молодой женщины. Что с ней случилось? Машина сбила? Движения тут почти нет, шоссе сельское. Зато известно, кто она, есть паспорт. Звали беднягу Нина Тимофеевна Осокина!
Я в эту секунду как раз сделала глоток компота, подавилась и вскочила. Макс неотрывно смотрел в телевизор.
– Звали меня? – спросила заведующая кафе, подходя к столику.
– Потом, – хором произнесли мы с мужем.
– Несчастная Нина, – во весь голос вещал парень с микрофоном, – навряд ли она думала, что вот-вот погибнет. Мы пока не можем сообщить подробности. Когда умерла несчастная? Из-за чего она скончалась? Как долго лежала на дороге, которой мало кто пользуется!
Камера показала носилки, на них лежал черный мешок с расстегнутой молнией, из него свисала рука, кисть болталась из стороны в сторону, на ногтях сверкал алый лак…
Я вздрогнула:
– Нет!
– Повторяю: Нина Тимофеевна Осокина, – еще громче сообщил журналист, – при ней найден паспорт. Программа «Новости на колесах» всегда первой рассказывает вам о самых интересных событиях, которые происходят на дорогах. С вами был Алексей, рулевой эфира. Мы временно прощаемся. Следующее включение наших новостей через два часа. Я полетел искать для вас самые свежие, захватывающие вести.
– Идиот! – в сердцах воскликнул Макс. – Что Нина делала на шоссе? Куда оно ведет? Люся!
– Здесь я, – отозвалась хозяйка кафе.
– Сделай одолжение, включи музыкальный канал, а еще лучше тот, где рассказывают про животных, – попросил Макс.
– У нас тут всегда криминал идет, – начала оправдываться Людмила, – народ смотрит. И это логично для посетителей, которые пришли в детективное бюро.
– Тут нет никого, кроме нас, – остановил ее Макс.
– До вашего прихода все столики были заняты, а потом услышали, что Вульф идет, и удрали, – бесхитростно объяснила Люся.
– Не знал, что я такой страшный, – усмехнулся мой муж. – Сделай одолжение, выключи телик.
– Сейчас, только пульт найду, – пообещала Людмила.
– Подожди, – остановил ее Вульф. – У нас здесь и посетители едят?
– Конечно, – кивнула заведующая, – на них основную кассу делаем. Народу каждый день полно.
У Макса зазвонил телефон.
– Слушаю, – сказал муж, – да уже знаю. Случайно у телевизора оказался, когда сюжет показали.
Потом отложил мобильный и объяснил:
– Чернов это с сообщением о находке тела Осокиной. В интернете только что новость прочитал. Тебе не кажется странным, что Нина побывала у нас и стала жертвой аварии?
– Нет, – ответила я.
– Что-то тут не так, – продолжил муж.
– «Нет» относилось к словам «жертва аварии», – объяснила я, – на носилках не Нина лежала.
– А кто? – удивился Вульф.
– Информации о погибшей не знаю, – продолжила я, – на ее ногтях лак! Алый! Очень красивый. У Нины имелся френч.
– Что? – переспросил супруг. – Когда она произнесла это слово, я не понял, о чем речь.
– Вся пластинка покрывается или бесцветным, или нежно-розовым лаком, а на краю ногтя белая полоска. Такое окрашивание называется французский маникюр, или френч. У Нины он гелевый, запечен под лампой.
Вульф встал:
– Хорошо, что я мужчина, нет необходимости часто бегать в салон. Ты очень внимательная. Но лак легко снять и нанести новый.
– Если речь идет о геле, то дома можно его удалить, но трудно. Лучше отправиться к мастеру. Помнишь, как Нина отреагировала, когда я похвалила ее маникюр? – спросила я.
– Нет, – после короткой заминки ответил Вульф.
– Она сообщила, что сделала его вчера, просидела почти три часа в салоне, устала, – продолжила я. – Зато теперь две недели, а то и больше, ей не надо о руках думать. В салонах за эту процедуру дорого просят. И зачем сдирать только что положенный гель-лак? У Нины универсальный вариант, он подойдет к любой одежде, ко всем обстоятельствам.
Макс встал:
– Может, ей захотелось перемен! Сейчас попрошу Юру найти ее жениха. Наверное, ему уже сообщили о беде.
И тут ко мне на мобильный посыпались эсэмэс.
«Добрый день. Специально для вас, только у нас. Скидка на весь ассортимент», «Особенно советую костюм Бабы-яги, метла в подарок. Удивите родных и близких креативом», «Скоро Новый год! Время подарков и веселья», «Жду вас, Евлампия, с особой радостью. Роман, ваш личный менеджер, консультант, психолог, коуч по шопингу».
– Кто тебе пишет? – полюбопытствовал муж.
– Личный менеджер из торгового центра, – объяснила я, – Роман. Раньше я уже получала подобное сообщение, удалила его. Вроде человека, который занимался мной, звали иначе. Еще сообщение… О! Оно из школы. «Евлампия Андреевна, настоятельная просьба зайти сегодня до двадцати часов в гимназию. Жду вас в кабинете номер три. Серафима Львовна Краскина». И что Кисуля на сей раз натворила? Последний раз подобное сообщение приходило весной, тогда девочка выпустила всех лягушек из зооуголка, пожалела их.
– Молодец, – одобрил дочь Макс. – Езжай в гимназию.
– Пожелай мне удачи в школе, – попросила я.
Макс обнял меня:
– Не переживай, я в возрасте Кисы нещадно хулиганил! Все дети безобразничают.
– Сомнительно, что педагоги помнят свои шалости, – приуныла я. – Киса активная, с богатой фантазией, просто фонтанирует идеями. А у нас теперь новая классная дама, пожилая, ее раздражают громкие голоса, шумные дети.
– Если не получаешь удовольствия от общения с детьми, не надо работать в гимназии, – отрезал Вульф, – нормальный педагог радуется егозе, значит, она здорова. Есть гадкие школьники: вруны, злые, наркоманы, хулиганы, излишне избалованные. Но настоящий учитель обязан к любому подобрать ключ. Антон Макаренко набрал полный интернат беспризорников, малолетних бандитов, ребят, чье детство искалечили революции, Гражданская война, голод и смерть родных. Это были не дети, а несчастные волчата, которые не видели ничего хорошего, досыта не ели. Никто ими не занимался, большинство в подростковом возрасте ни читать, ни писать не умели. Учителя их боялись, а Макаренко не испугался. Он этих детей полюбил, пожалел, и получились из них замечательные люди. Для педагога главное – любовь к тем, кого он учит. И если школьники на твоем уроке вертятся, в телефоне сидят, болтают, то не они в этом виноваты. Это преподаватель не способен интересно материал подать, не заинтересовал рассказом. Когда учитель ставит ребенку двойку, не детские знания, а свой труд так оценивает. На два балла преподаватель сработал, ничего в голову школьнику не вложил, бубнил новый материал, как усталый пономарь. Самому ему скучно, и все мухи в классе от тоски крылья склеили.
Глава семнадцатая
– Я собрала вас здесь, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, – начала Серафима Львовна.
– К нам
Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 46
