снимать комнату в отеле, они побежали в административное здание с целью уединиться. Чтобы не попасться никому на глаза, специально отправились на двадцать четвертый этаж, который все обходили стороной. Оказалось, что дверь в копировальную комнату не заперта, поэтому они забежали внутрь, чтобы поиграть в «тучку и дождик»[11]. После этого, открыв дверь и выйдя в коридор, увидели две темные фигуры. Одна из них держала в руках бамбуковую палку, очень похожую на посох в руках вестника смерти, а когда обладатель этого посоха выкрикнул загробным голосом имя Тун Цянь, погибшей недавно, рассудок у повара и официантки внезапно помутился. Официантка тут же рухнула – и до сих пор в больнице.
Хотя история этой парочки и была грязной, но, в конце концов, в нее можно было поверить. А вот Фан Му и Четвертый брат выглядели более подозрительно. Чжу утверждал, что они пришли сжечь ритуальную бумагу для любимой старшей подруги, чтобы выразить соболезнования. Сотрудник отдела безопасности спросил, что это за бамбуковый шест. Чжу заикнулся, что это был подарок – когда он покупал бумажные деньги, то ему подарили еще и такой атрибут. Им, конечно, не поверили, сказали, что преступники обычно возвращаются на место преступления, и уведомили Бюро общественной безопасности. Приехали двое полицейских, пожилой и молодой, и, задав несколько вопросов, отпустили юношей. Перед уходом старший полицейский рассмеялся и спросил, не собирались ли они вызвать душу умершей, чтобы отомстить за Тун Цянь или что-то в этом роде. Чжу собирался было высказаться, но Фан Му вовремя увел его.
Приятели вернулись в общежитие. Сотрудник отдела безопасности пожурил их и ушел, а перед уходом велел каждому из них написать объяснительную. После ночи беготни и потрясений Фан Му был измотан. Он откинул одеяло и забрался в кровать, даже не раздеваясь. Долго лежал, но не мог заснуть – в голове у него все еще носились хаотичные образы.
Четвертый брат тоже ворочался на кровати. Через полчаса Фан Му услышал, как тот дважды шикнул. Он закрыл глаза и не обратил на него внимания. Чжу, усевшись на кровати, бормотал себе под нос:
– Я знаю, что подвел тебя, мне очень жаль. Но увы… – Вздох. – По правде говоря, в ночь гибели Тун Цянь… я отправился в здание администрации.
Фан Му открыл глаза. Сон как рукой сняло.
– Я хотел воспользоваться возможностью и пообщаться с ней. Свернув в коридор, увидел, что в копировальной комнате горит свет, и услышал, как Тун Цянь с кем-то разговаривает. Я решил, что это ее парень, и ушел. А теперь думаю, что, возможно, он ее и сбросил. – Чжу высморкался. – Все прошедшие дни я думал, что если б тогда зашел, то она не погибла бы. Я так сильно виноват перед ней…
Досадливо поморщившись, Фан Му сел.
– Четвертый брат, ты должен пойти в полицию!
Глава 7
Снежная скульптура
С ксерокопиями, которые забрал профессор Гао, все и правда оказалось не в порядке.
По запросу Дин Шучэна профессор проверил материалы, забранные им из копировальной комнаты. В результате он обнаружил, что финальный отчет по проекту, над которым он работал целый год, пропал. Эксперты провели повторный осмотр и пришли к выводу, что пятна воды на стене появились в ночь убийства. Судя по их форме и расположению, вода пролилась с высоты на пол, а затем уже оттуда попала на стену. Анализ показал, что это не просто вода – пятна содержали компоненты чайного полифенола и катехина, то есть, скорее всего, это был чай. Судя по предметам, найденным на месте происшествия, он, вероятно, пролился на столе. Хотя лужу с него вытерли, в трещинах деревянной столешницы были обнаружены те же вещества. По словам соседки покойной, Тун Цянь никогда, с самого детства, не пила чай, поскольку боялась, что ее зубы пожелтеют. Это значит, что чай в копировальную комнату принес кто-то другой.
Кроме того, важные показания дал Чжу Чэнцян, студент третьего курса юридического факультета. По его словам, в ночь убийства кто-то находился с Тун Цянь в копировальной комнате. Чжу Чэнцян не смог дать описание этого человека, но был уверен, что это мужчина. Что касается акцента[12], то Чжу Чэнцян не уловил такового из-за большого расстояния между ними и из-за того, что он услышал лишь несколько слов.
Син Чжисэнь набросал приблизительную картину: в ночь преступления в копировальную комнату вошел человек с чаем. Он пролил напиток на ксерокопии, а затем вместе с девушкой отнес мокрые бумаги на крышу двадцать четвертого этажа, чтобы высушить. Намеренно оставив листы сушиться на краю крыши, заманил туда девушку и столкнул.
Отправной точкой для этого умозаключения послужили два кирпича, положенные у бетонного ограждения на крыше двадцать четвертого этажа. Кирпичи лежали так, словно ими прижимали что-то легкое, чтобы не унесло ветром. Первое, о чем подумал Син Чжисэнь, – бумага. В связи с этим ему пришла в голову следующая мысль: может быть, Тун Цянь упала, пока сушила листы на крыше, потому что они намокли? Пятна на стенах копировальной комнаты подтвердили гипотезу Син Чжисэня. В сочетании с тем фактом, что на месте происшествия, скорее всего, провели уборку, Син Чжисэнь практически не сомневался, что Тун Цянь была убита. Учитывая, что убийца – человек крайне осторожный и осмотрительный, после совершения преступления, чтобы помешать полиции, он обязательно должен был изъять намокшие листы. Поэтому Син Чжисэнь попросил профессора Гао проверить забранные ксерокопии, и результат также подтвердил правильность его мыслей.
Многочисленные подозрения привели к тому, что муниципальное бюро общественной безопасности решило квалифицировать данное дело как убийство. Более того, убийцей был кто-то из знакомых покойной – скорее всего, студент того же вуза. Син Чжисэнь заметил, что студенты обычно носят с собой сумку, подушку для сидения и кружку. Учитывая это, полиция решила сосредоточить расследование на студентах.
Несомненно, с учетом того, что в Педагогическом университете свыше десяти тысяч учащихся, поиск подозреваемых отнимал много времени и сил. Дин Шучэн решил отправиться в университет, чтобы, во-первых, сообщить о ходе дела, а во-вторых, обсудить с сотрудниками службы безопасности возможность сотрудничества со следствием.
Перед этим Син Чжисэнь сказал, что хочет зайти в районную управу рядом с университетом, и спросил, не подвезет ли его Дин. У того накопилось много вопросов, по которым он хотел бы посоветоваться, так что полицейский, разумеется, с радостью согласился. Однако по дороге Син Чжисэнь не разговаривал и все время смотрел в окно, погрузившись в размышления.
Когда они проезжали мимо Педагогического университета, начальник
