которую он привез с собой.
Сзади шли еще две машины с охранниками из «Ока».
Когда кортеж подъезжал к залу, где проходил концерт, там уже ожидала несметная толпа, еле удерживаемая двойным кордоном полицейских.
Самое трудное было — пройти пять-шесть метров до подъезда. Несмотря на полицию, десятку фанатов все же удавалось прорваться к «звезде». Они были вооружены блокнотами, авторучками, букетами, иногда ножницами (чтоб отхватить у кумира пуговицу, кусочек полы или рукава на память).
Вот тут-то и начиналась работа для Кара и его товарищей. Фанатов, или, еще более сокращенно, фанов, беспощадно отбрасывали, порой заламывая руки, выталкивали снова в толпу, иногда приходилось особенно настойчивых укладывать приемом каратэ. Поскольку в большинстве своем это были девушки, они визжали, кусались, царапались, дрались ногами. После таких рукопашных стычек сотрудники «Ока» походили на охотников за дикими кошками — изодранные, исцарапанные, с порванными костюмами. Они отдыхали за кулисами, пока шел концерт, а когда «звезда» выходила, чтобы ехать в отель, все начиналось сначала.
— Просто хочется вернуться в наши тихие безопасные джунгли, — пошутил Кар, когда они с Лориданом, входившим в ту же команду, возвращались домой. — Там всего лишь стреляют.
После отъезда «звезды» они еще долго не могли очухаться.
Вообще-то работа Кару нравилась — не надо было являться слишком рано, отсиживать часы. А то, что приходилось не спать ночами, кое-чем рисковать, влезать в потасовки, так это ему даже по вкусу — бока-то он мял другим, а не они ему.
Все эти задания были не такими уж трудными, кого-то охраняешь, за кем-то следишь.
Выяснилась одна неожиданная вещь — оказалось, что Кар прямо рожден для слежки. Несмотря на высокий рост, красивое, запоминающееся лицо, он умудрялся оставаться незамеченным для преследуемого, умудрялся теряться в толпе и вообще оставаться невидимым. Конечно, пешком в городе мало кто ходил, все раскатывали на машинах, но как раз осуществлять слежку на машине — тут он был мастер. Кар лишний раз поздравил себя с тем, что приобрел неприметный подержанный автомобиль темного цвета. Таких десятки тысяч колесят по дорогам и улицам страны.
Эту его способность начальство оценило сразу.
— Слушай, парень, — каждый раз говорил ему Шмидт своим густым басом, — ты, оказывается, ас по автомобильной части, от тебя ни один ловкач не удерет. Молодец! Значит, вот какое дельце.
И он излагал очередное задание: такой-то тип (вот фото, посмотри внимательно и запомни) живет там-то, есть сведения, что каждый вечер, куда-то мотается. Куда?
Через неделю Кар докладывал. Подчас он даже не знал, за кем следит, тем более зачем. Его дело было выяснить, куда человек ездил, он и выяснял. Остальное его не интересовало. Вот что его интересовало, так это премии за хорошую работу, и когда он получал их, то вырастал в собственных глазах.
— Слушай, Лор, — делился он с другом, сидя у него вечером за ужином, как это часто теперь бывало, — ты все-таки молодец, здорово меня устроил. Я тебе век обязан буду…
— Да брось, — смущенно, но довольно бормотал Лор, — будто ты бы не сделал того же для меня.
— Действительно, — вступала в разговор Элизабет, — вы же друзья, о чем речь.
Бывая у них дома, Кар испытывал двойственное чувство. С одной стороны, ему было удивительно уютно в этом доме, у настоящих друзей, да и куда ему, одинокому, никого не знавшему в городе, еще идти? С другой — ему казалось, что он уж очень злоупотребляет гостеприимством Лориданов, не дает им проводить вечера вдвоем.
Он злился на себя, что вот уж сколько времени в городе, а все никого толком не знает. Два-три знакомства со случайными женщинами оставляли только чувство разочарования.
— Слушай, Бет, — набравшись духа, заявил он требовательно, — неужели у тебя нет каких-нибудь интересных подруг, не таких, как ты, конечно, но хотя бы тебе по щиколотку? Ну что я все вам надоедаю? Неужели ты не испытываешь угрызений совести: вот, мол, друг погибает в одиночестве? А? Бет?
Видимо, Элизабет тут же почувствовала эти угрызения, потому что воскликнула:
— Ты прав, свинство, прямо завтра же займусь устройством твоей личной жизни!
— Погоди, — испугался Кар, — личная жизнь — дело серьезное. Ты сначала найди мне просто, ну, эту, в общем, подругу, а там…
— Не беспокойся, — сказала Элизабет, — квартиру я тебе удачно подобрала? Гардероб? Машину? Ну вот, и подругу получишь — останешься доволен.
— Да у нас в агентстве есть девочки… — попытался было вмешаться Лоридан, но жена перебила его:
— Да брось ты этих девочек! Вертихвостки! А ему нужно что-то серьезное — не разовый билет, а постоянный абонемент. На всю жизнь. Понимаешь?
Лоридан пожал плечами.
Кар остался доволен, теперь ответственность за его сердечные дела взяла на себя Элизабет. И если он будет лишний раз торчать у них — не его вина, значит, она плохо старается!
Однако не Элизабет суждено было наладить неустроенную жизнь Кара. В таких делах основную роль играет случай. Так произошло и на этот раз.
Своим орудием судьба избрала не очаровательную Элизабет, а усатого и бородатого Шмидта.
Дня через два после того вечернего разговора он вызвал Кара и Лоридана к себе.
— Задание чрезвычайной важности и трудности. Такого еще не было! — сказал Шмидт.
Поскольку он частенько начинал разговор с этих слов, они спокойно ждали продолжения.
— Значит, так, — начал Шмидт излагать, как он любил выражаться, «вводную». Это напоминало дорогое его сердцу время войны. — Живет на свете жутко богатая молодая пара. И оба жутко ревнивы. Муж через день по вечерам куда-то таинственно исчезает, возвращается — от него разит, виноват, пахнет духами. Значит, жена просит выяснить, в чем дело, куда ходит, к кому, что за стерва, с которой он ей изменяет, как поймать его с поличным, где их застукать, ну и так далее. Вроде бы дело простое, мальчики, черта с два! Видите ли, эта самая жена, когда ее муж торчит в своей фирме, где он президент — генеральный директор, сама куда-то смывается, всегда в одно время. Он желает знать — куда? Ему донесли, что ее видели в машине за городом с каким-то молодым красавцем. Кто это? Как их поймать? И так далее. Он тоже обратился к нам…
— Так что ж, мы обоими будем заниматься? — недоверчиво спросил Лоридан.
— Конечно. Оба платят по высшей таксе. Разумеется, они не знают, что наше
