правда?
Он восторженно кивает:
– Вы живете в такой красоте!
Разумеется, он прав. Мне очень повезло, что я живу здесь. Я не жалею об этом даже в такую погоду, когда порывы ветра впечатывают меня в стену отеля, стоит мне только выйти на улицу.
– Вот она, морская стихия. – В голосе Джо слышится восхищение. – И пугает, и завораживает одновременно.
Он продолжает любоваться морем, а я тем временем украдкой смотрю на него. Джо выглядит как герой боевика в хипстерском обличии: он стоит, засунув руки в карманы узких черных джинсов, на его голову натянут капюшон цвета хаки, а из воротника куртки выбивается мокрая борода. Для завершения образа не хватает лишь бокала крафтового эля. Я никогда не находила этот тип мужчин особенно привлекательным, но в Джо есть что-то такое, что мне нравится. И ничего показного. Я слышала, как он разговаривал с другими гостями: к каждому из них Джо проявлял дружелюбие и участие. А еще у него невероятно сексуальный взгляд.
Джо поворачивается ко мне, будто чувствует, что я смотрю на него. Смутившись, я отвожу глаза.
– Почему вы уехали? – спрашивает он.
– Что, простите?
– Вы ведь из Лондона, да?
– Ну… вообще-то я родом из Рединга, но да, пять лет прожила в Лондоне.
Кажется, Джо хочет, чтобы я продолжала. Он смотрит на меня очень пристально. Не могу сказать, что это неприятно, но складывается впечатление, будто он заглядывает мне в самую душу.
– Я… э-э-эм… попала в аварию. После нее я во многом переосмыслила свою жизнь.
Он приподнимает брови, но не от удивления, а скорее в знак понимания, словно ему знакомо это чувство.
– А зачем вы сюда приехали? – осмеливаюсь спросить я.
На секунду он задумывается.
– Да вот захотелось подышать свежим воздухом.
Мы смеемся, и я жестом зову его пройти за мной на задний двор.
– Нам туда! – кричу я, указывая в противоположный конец сада.
Там, на обломках того, что раньше было садовым сарайчиком, лежит поваленная ива. Кирпичные стены выстояли, а вот от крыши почти ничего не осталось.
Я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что Джо тоже это видит, но вдруг он бросается ко мне, вытянув руки, и с размаху валит меня на землю. Раздается такой грохот, словно где-то рядом разбилась куча тарелок. У меня сбивается дыхание, когда мы падаем на мокрую траву, и Джо прижимает меня к земле всем своим весом. Я лежу неподвижно, не в силах произнести ни слова от потрясения, а он перекатывается на бок и, раскинув руки в стороны, смотрит на небо.
– О господи, – тяжело дыша, он поворачивается ко мне. – Вы в порядке?
Я в шоке таращусь на него:
– Черт возьми, зачем вы…
Джо вдруг вытягивает руку, и я замолкаю. Он показывает мне на дорожку вокруг отеля. Там валяются острые осколки черепицы. Много, очень много осколков.
– Они обрушились словно лавина! – говорит он. – Просто полетели вниз. Стой я рядом с вами, не заметил бы их. Нас обоих размозжило бы.
– Спасибо. – Я с трудом поднимаюсь на ноги. Джинсы, руки, весь мой бок перепачканы грязью. – Вы… боже… наверное, вы спасли мне жизнь.
Добродушно улыбаясь, он пожимает плечами:
– Уверен, вы поступили бы так же. Пойдем осматривать сарайчик или лучше вернемся в гостиницу?
В итоге в саду мы так ничего и не добились. Поднять дерево не удалось, уж слишком мокрым и тяжелым оно было. К тому же, по словам Джо, любые попытки оттащить его только сильнее повредят кирпичные стены. Забраться в сарайчик и спасти от дождя газонокосилку, триммер, кусторез и другие электрические инструменты тоже не вышло, поэтому мы оставили все как есть и вернулись в гостиницу. Джо пошел делиться с Дэвидом плохими новостями, а я тем временем поднялась к себе, чтобы принять душ. Я уже спускалась с этажа для персонала, как вдруг услышала голоса на лестнице рядом с гостевым коридором. Малкольм и Мелани разговаривали прямо подо мной. Боясь помешать им, я замерла на месте, так чтобы меня не было видно.
– Она совсем замкнулась в себе, – раздается голос Мелани.
– Оно и понятно. Ей через столько пришлось пройти.
– Я пыталась поговорить с ней об этом, но она меняет тему всякий раз, когда речь заходит о ее отце.
Отце? Я думала, что Малкольм и есть отец Кэти.
– Мел, она скучает по нему. Просто дай ей время.
– Да, но…
Тут я переступаю с ноги на ногу, из-за чего деревянные половицы предательски скрипят. Мелани замолкает.
Малкольм слегка откашливается:
– Пойдем-ка сходим к ней.
Я жду, пока они уйдут, затем спускаюсь на гостевой этаж и прохожу через коридор в кладовку. Что бы там ни происходило с Мелани, Малкольмом и Кэти, думаю я, доставая швабру и ведро, меня это не касается. Это не мое дело, повторяю я себе, когда захожу в номер Уордов и оглядываю их комнату.
Когда я стаскиваю мешки с мусором вниз по лестнице, то не встречаю никого на своем пути, но слышу, как в гостиной разговаривают и смеются гости. По всему отелю разносится аппетитный запах тушеного в пиве мяса с овощами. После уборки всех номеров, кроме комнаты Тревора, я вешаю запасной служебный ключ на крючок позади стойки, затем, обойдя кругом здание гостиницы, отношу мешки с мусором к бакам. Я держусь на приличном расстоянии от задней стены и с опаской поглядываю на крышу. Не хочу даже думать о том, что могло бы произойти, если бы не Джо.
Зевая, я выбрасываю мешки в мусорный бак. Мне надо поспать. Дэвид еще не обратил внимания на мою усталость, но это лишь вопрос времени. Нужно быть собраннее, или я начну ошибаться. Уже сегодня во время уборки я никак не могла вспомнить, меняла ли постельное белье в номере Фионы или нет. Только когда откинула одеяло и увидела туго заправленную простыню, я поняла, что все же поменяла.
Выпью кофе, а после обеда немного вздремну, успокаиваю я себя по пути к входной двери. Но стоит мне войти, как Дэвид, стоящий у стойки вместе с Тревором Морганом, зовет меня:
– Анна, можно тебя на пару слов?
– Конечно. – Я подхожу ближе, и мое сердце замирает. Дэвид такой серьезный. Тревор тоже. Я показываю им на свою мокрую куртку. – Сейчас, только разденусь.
– Ты же прибирала номера сегодня утром, верно? – спрашивает Дэвид, пока я стягиваю с себя куртку и вешаю ее на крючок, а затем снимаю ботинки и надеваю рабочие туфли.
– Да. Я вышла из последнего номера где-то… – Я смотрю на свои часы. – Где-то двадцать минут назад. Что-то не так?
– Вы заходили в мой
