имя или должность? Его слова весили больше, чем стол, но по моим наблюдениям выдыхал он всё-таки воздух. Я посмотрел на Теда, требуя пояснений.
– Членство надо заслужить. Целителей у нас хватает. Что ты умеешь ещё, Мальчик?
«Предавать» – хотел сказать я, но передумал. Достал из стопки бумаги, оставленной на столе для Ночи, листок. Взял в руки карандаш. К моему крайнему удивлению в памяти всплыли координаты, которые я передал Мартину. Быстро написав комбинацию цифр, сложил листок пополам, но оставил его под своей рукой.
– Имя «Мартин» Вам что-то говорит? – вспомнив про бумажку, которую мне не хотелось разворачивать ни тогда, ни сейчас, вытащил её из кармана и протянул Микошу.
Мне удалось успеть прочитать все быстро промелькнувшие эмоции на лице Гостя: удивление, сомнение, радость и смех человека, которого обыграл старый друг. На той стороне тетрадного листа, что был обращён ко мне был, химическим карандашом, написан адрес нашего паба и стояло моё полное имя (которым меня назвали при крещении).
– Ну тогда нам спешить не куда. – Микош вытер слёзы из уголков глаз. – Красавчик (это он обращался не ко мне, а к Теду), организуй нам что-нибудь на длительный перекус. Вы тут комнаты сдаёте (это уже ко мне)?
– Могу предоставить вам свою кровать, а сам перебьюсь диваном.
– Там разберёмся. Красавчик научил тебя пить, не пьянея? – Когда я кивнул, Гость наклонился ко мне и доверительно прошептал. – Именно поэтому мы взяли его под своё крыло. Куда он годен с такой сверхспособностью?
За длительным «пиршеством» Гость выслушал мою историю, то, что я знал о Ночи. Он был хороший слушатель, а Тед расторопен в перемене блюд и замене опустевших бутылок. Бумажка с координатами так и лежала возле меня, придавленная бутылкой с водой.
– Значит, говоришь «предавать ради любви»? Это не самый страшный грех, Ким. Покажешь мне зоопарк?
– Так он уже закрыт. – видя, что Гость трезвеет на глазах, я тоже отпустил контроль над «пьянством».
– Так интереснее и нам никто не помешает.
– Почти полтора года прошло, Микош. – Недоверчиво сказал Тед. – Может договориться с ФБР и съездить на место?
– Я Охотник, или погулять вышел? Смотри облажаюсь, как будешь смотреть в глаза молодому поколению. – Микош собирался встать из-за стола, когда я вспомнил:
– Если вам не нужны координаты, зачем…
– Мальчик, ты задаешь ненужные вопросы в неудобное время. – Микош поднялся, осмотрел наполняющийся зал. – тут много ушей, на живых головах. Как потом Красавчику объяснять человеческие головы без ушей в витрине его заведения. И потом, будет столько кровищи, что сам он не управиться, а я давно не смывал кровь с деревянного пола.
– Если вы не хотите смотреть на мой кусочек бумаги, могу я взглянуть на ваш?
– Пожалуйста, только не помни. – Гость протянул мне, а потом шутливо убрал в сторону руку с тетрадным листком. – Это послание от моего очень старого друга. Возможно, я его всё-таки найду и «обниму».
На обратной стороне листка было лишь одно имя «Вардан».
Я сидел спиной к залу, боясь увидеть, как Он заходит в ореоле Света. Так Его светлая улыбка не будет корить меня. Она будет полна Любви и прощения – это теперь Его уровень, после моего предательства. На каждый звон колокольчика моё тело содрогается как от удара кнута, а голова всё глубже опускается в плечи. Мне кажется, что я чувствую спиной жар Света, источаемого Его телом. На лбу моём выступает пот. Пытаясь судорожно найти платок в кармане куртки я достаю на свет клочок бумаги с уже затёртыми буквами, написанными Его рукой «Предайтесь всем грехам и прейдите ко мне, чтобы никогда больше не поддаваться им». Бумага жжёт мне пальцы, болью отдаваясь в моей голове. Микош просил Его адрес, перед отъездом. Значит, велика вероятность, что Он придёт за мной.
Жар от Его тела расплавляет одежду на моей спине. Я боялся пошевелиться, чтобы не сорваться в ещё более жаркий Ад. Чувствую, как Он склоняется ко мне. Его дыхание касается моего уха.
– Я соскучилась, – Голос! Запах Дженнифер! – прости мня за…
