и готовился к экзамену по английскому. Когда он посмотрел на часы, то понял, что уже почти десять, быстро покидал учебники в сумку и помчался к зданию общежития.
Из-за раннего закрытия общежитий кампус опустел. Фан Му бежал по безлюдной тропинке и не мог не вспоминать о царившей здесь некогда суете. Казалось, что те дни, когда они собирались с соседями по комнате и пели вместе, ушли в далекое прошлое. Фан Му чувствовал, что некоторые вещи, когда-то считавшиеся само собой разумеющимися, теперь безвозвратно утеряны. Это ощущение было тягостным, даже более тягостным, чем страх перед дорогой в темноте в одиночестве.
Второй корпус уже маячил впереди. Когда Фан Му почти достиг цели, то увидел, что Сунь Мэй готовится закрыть дверь. Он ускорил шаг, на бегу прося ее подождать. Однако комендантша посмотрела на него – и как ни в чем не бывало с грохотом закрыла дверь и щелкнула замком.
Фан Му запаниковал, в несколько шагов подскочил к двери и со всей силы ударил по ней.
– Тетушка Сунь, я из комнаты триста пятьдесят два, откройте дверь!
Сунь Мэй бесстрастно процедила:
– Ты не в курсе, во сколько закрывается общежитие?
– Я в курсе, но сегодня немного задержался… Тетушка Сунь, откройте дверь; я обещаю, что подобного не повторится.
– То есть когда захотел, тогда и вернулся?! В кампусе действуют строгие правила, разве ты не знаешь? Я тебе сейчас открою, а меня потом служба безопасности оштрафует; ты, что ли, этот штраф мне компенсируешь?
Фан Му взмолился:
– Тетушка Сунь, я неправ; простите меня в последний раз!
Сунь Мэй замолчала.
Фан Му позвал ее еще несколько раз, но ответа не последовало. Он разволновался и уже собирался выругаться, когда дверь открылась и показалось лицо У Ханя. Тот жестом велел Фан Му входить побыстрее.
Юноша поспешно протиснулся внутрь и негромко спросил:
– Сегодня на дежурстве?
– Ага. Поскорее поднимайся!
– Спасибо, Третий брат! – Фан Му посмотрел на Сунь Мэй, стоявшую с угрюмым лицом, и, не решившись больше ничего сказать, вприпрыжку помчался по лестнице.
В коридоре было тихо. Юноша на одном дыхании взбежал на третий этаж, подошел к своей комнате, толкнул дверь, но она оказалась заперта изнутри.
– Это ты, Третий брат? – раздался изнутри голос Старшего брата.
– Открой, это я, Шестой.
– Погоди.
Внутри раздался скрип кровати, шарканье тапочек. Через несколько секунд дверь открылась. Старший брат, в одних трусах, метнулся обратно на кровать.
– Какого черта ты так рано запер дверь? – с раздражением спросил Фан Му.
Старший брат ответил, зарываясь под одеяло:
– Просто меры предосторожности. Ты почему так поздно приперся? Мы решили, что ты уехал домой…
Фан Му бросил сумку на кровать и негромко вздохнул.
– Да вот, читал и зачитался… Твою ж мать, эта старуха Сунь Мэй чуть не оставила меня на улице!
Соседи рассмеялись:
– Тебе попало от Климактерички?
– Ну, не то чтоб прям попало… Она просто закрыла у меня перед носом дверь. Хорошо, что Третий брат сегодня дежурит!
– Да, Третий сегодня как раз предупреждал, чтобы все возвращались пораньше. Типа если опоздаете, то к вам могут быть применены дисциплинарные меры.
– Черт! – Пятый брат бросил книгу на кровать. – Это не универ, а концлагерь!
Все принялись наперебой жаловаться. Тут Фан Му разразился проклятиями, глядя на часы: вот-вот должны были отключить воду. Он поспешно замолчал, взял принадлежности для мытья и побежал в туалет.
Коридор был тускло освещен и тих. Фан Му посмотрел на санузел вдалеке и почувствовал в душе легкий страх. Слабый свет, исходящий из дверного проема, придал ему храбрости; он на мгновение замешкался, но все же подошел.
Войдя, юноша понял, что тревога была излишней. Там находился еще один парень. Он сидел, прислонившись к стене, с учебником английского в руках и негромко читал вслух. Услышав, что кто-то вошел, вскинул голову. Фан Му узнал Ван Цзяня, который перевелся к ним в этом семестре.
Ван Цзянь изначально учился в базовой группе, но в прошлом семестре его исключили после межсеместровых экзаменов и перевели в группу Фан Му. Хотя этот парень уже несколько месяцев сидел за соседней партой и жил в том же общежитии, обычно он держался особняком и не особо общался с одногруппниками. Каждый раз, когда попадался Фан Му на глаза, Ван Цзянь с головой был погружен в чтение.
– Ты что здесь делаешь? – Фан Му вспомнил, что Ван Цзянь живет в другом конце коридора, где есть свой санузел.
Ван Цзянь поднял на него глаза, но ничего не ответил.
Фан Му недовольно скривился, а потом принялся чистить зубы.
Вероятно, Ван Цзянь хотел позаниматься ночью. После того как в комнатах тушили свет, в уборной он по-прежнему горел. Глянув на тусклую лампочку в пятнадцать ватт, Фан Му подумал, что здесь слишком темно. А кроме того, очень влажно и кроме как на пол сесть некуда.
Фан Му посмотрел на Ван Цзяня и не удержался:
– Как ты можешь учиться в таких условиях?
Парень резко закрыл книгу, даже не взглянул на Фан Му, развернулся и вышел в коридор.
«Черт, благие намерения не получают благодарности», – пробормотал Фан Му и отвернулся, чтобы дальше чистить зубы. Он уже дико замерз.
Хотя Ван Цзянь его и проигнорировал, присутствие соседа, по крайней мере, придавало храбрости. Теперь, оставшись в гордом одиночестве, Фан Му немного испугался. Он еще пару раз махнул щеткой, наспех вытер лицо и быстро покинул санузел.
По дороге в свою комнату юноша слегка замедлил шаг и посмотрел на комнату напротив, номер 351. Кроме Старшего брата Сунь Циндуна и погибшего Чжоу Цзюня, остальные четверо были из этого города и после занятий разбежались по домам. Сунь Циндун боялся спать один, поэтому переехал в другую комнату.
Фан Му посмотрел на закрытую дверь. Коротышка Чжоу Цзюнь, постоянно нарушавший всеобщее спокойствие, прожил здесь уже три года, и каждый день в это время он носился по коридорам, просил кипятка, трепался со всеми и отпускал грубые шуточки. А теперь превратился в горстку пепла и лежал в маленькой урне за тысячу ли[13] отсюда…
Фан Му развернулся и пошел обратно в свою комнату. Умерло столько людей, что не осталось сил горевать.
В комнате царила мертвая тишина. Соседи молчали, либо лежали, закрыв глаза, либо читали, но даже страницы перелистывали с осторожностью.
Гнетущая атмосфера охватила и Фан Му. Он разделся и забрался под одеяло. Сегодня он очень устал, но спать почему-то не хотелось.
Юноша взглянул на часы: до отбоя еще десять минут. Поднялся, вытащил из-под кровати две гантели и
