вы задаете все эти вопросы? Дело в награде?
Прошло несколько секунд; Лайла не знала, что ответить на вопрос Элис, хоть тот и прозвучал без всякой обиды или напора.
Беа нашлась первой; ее голос был тих, но настойчив:
– Я хочу докопаться до правды. Мне не нравятся нераскрытые преступления. Я не знаю, где сейчас мой папа, и это просто невыносимо.
Лайла сделала два глубоких вдоха, с трудом заставляя себя сохранять лицо. Оказывается, для Беа расследование касается отнюдь не только Софии. Это ее способ обрести контроль, сделать что-то со своей жизнью, которая полностью выпущена из рук.
При взгляде на Беа лицо Элис смягчилось. Она покосилась в сторону, куда ушла Хелена.
– Все, что мне известно, – прямо перед смертью София кое с кем поссорилась. Но я не представляю себе, чтобы этот человек мог шантажировать ее.
Эвелин, давно бросившая притворяться, что ей дурно, сидела, наклонившись вперед и ловя каждое слово Элис. Беа подтянула под себя «больную» ногу, зачарованная новой информацией.
– С кем поссорилась София? – задал вопрос Джаспер.
Прежде чем ответить, Элис пару секунд поколебалась.
– С Сюзанной Мур. Я слышала их из моей комнаты. Сюзанна была в гневе и кричала что-то вроде: «Ты обещала держаться подальше от Джереми. Ты мне заплатишь за то, что натворила».
Она поглядела на свои сцепленные руки.
– Сюзанна влюбилась в Джереми Бэкингема еще в младших классах, но они были просто хорошими друзьями. Он и с Софией тоже дружил. Иногда он заглядывал сюда, и мне казалось, что София нравится ему… в романтическом смысле. Когда я услышала, как Сюзанна на нее кричит, то подумала, что София могла ответить ему взаимностью. Но я никогда никому не рассказывала. Не хотела, чтобы люди считали Софию предательницей, которая подвела лучшую подругу. В детстве мне казалось, что хуже этого ничего и быть не может.
Но это не было самым худшим на свете. Даже близко.
Глава 14
Лайла подъехала к маленькой арт-галерее в переулке в центре Норфолка. Утром она получила от Патрисии сообщение, где говорилось, что свекровь вернулась в Виргинию на несколько дней и хочет встретиться с Лайлой в галерее «Тайдуэлл» для обсуждения важного вопроса. То, что Лайле придется провести больше двух часов за рулем, Патрисию, очевидно, нисколько не волновало. Лайла подумывала отказаться, но потом не решилась. Важный вопрос мог касаться Беа, или ее грядущего развода, или даже дела Райана. По крайней мере, Лайла надеялась, что Патрисия вызвала ее в Норфолк не для того, чтобы отчитать за исключение Беа из школы.
Кирпичное здание было узеньким, трехэтажным и находилось в тесном историческом квартале с мощеными улицами и дорогущими ресторанами. Когда-то Лайла любила бывать тут с подругами. На первом этаже располагалась ярко освещенная галерея с яркими современными полотнами, а на втором – оживленный ресторан с баром в задней части, бледно-розовыми стенами и дивным полом из натурального дерева.
Одернув длинную юбку, Лайла взглянула на себя и вздохнула. Она надеялась, что Патрисия не заметит обтрепанный подол… хотя, конечно, заметит. Наверняка она обратит внимание и на растоптанные туфли, и на ногти без маникюра. Патрисия замечает все.
Лайла вошла внутрь и направилась прямиком к лестнице посередине галереи. Поднялась по ступеням на второй этаж и обратилась к хостес, которая проводила ее до столика в дальнем углу, где уже дожидалась Патрисия. Круглые столы были расставлены по всему залу, окна распахнуты настежь, и по ресторану порхал весенний ветерок. Все места были заняты, и мерный гул голосов заполнял зал.
В левом углу, за столом на шестерых, сидели женщины в балетках «Кайт» и с сумками «Боттега Венета». Лайла когда-то состояла с ними в одних комитетах и организовывала праздники для их детей. Вне всякого сомнения, они сейчас планировали заказ безглютеновых сладостей для ярмарки искусств в Академии Меритт или изготовленных вручную кубиков для игровой в младшей группе. Шарлотта Уэйверли заметила Лайлу, окинула взглядом с головы до ног и, обернувшись обратно к столу, зашепталась с остальными. Остальные пятеро сразу же покосились в ее сторону; никто не улыбнулся и не помахал.
Казалось, будто все так и пялятся на Лайлу, осуждают ее и выискивают недостатки. Она гадала, что они говорят, хотя была уверена, что ничего хорошего: ужасно выглядит, у них конфисковали дом, как она смеет тут показываться, никогда ее не любила. Она позволила волосам соскользнуть на лицо, прикрыв его с одной стороны и отгородив от настороженных взглядов. На ходу сжала и разжала кулаки, вцепившись в юбку.
Патрисия сидела у окна. В ее светло-каштановых волосах играли золотистые блики. Она была в кремовой шелковой блузке и не стала вставать при приближении Лайлы.
– Рада вас видеть, – поздоровалась Лайла.
– Я заказала нам обеим шпинатный салат. Подумала, ты предпочтешь здоровую пищу, – сказала Патрисия, многозначительно глянув на бедра Лайлы, пока та садилась.
– О, хорошо, – ответила Лайла. Не имело смысла напоминать, что она не ест шпинатный салат. Даже осмелься она сказать об этом, что толку: Патрисия лишь равнодушно посмотрела бы на нее, прежде чем изречь что-нибудь вроде не глупи, Лайла. Все любят шпинатный салат.
– Как там во Флориде?
Патрисия натянуто улыбнулась.
– Палм-Бич чудесен. Так жаль было уезжать, но я должна была проверить состояние нашего дома. Двор содержится кое-как. Мои розы совершенно заброшены. – Она отпила ледяного чая. – А как поживаете вы?
Лайла откашлялась.
– Немного трудновато, но все потихоньку устраивается. На новом месте всегда приходится привыкать.
Патрисия кивнула.
– Это верно, и стресс может сильно сказываться на организме. Уверена, что ты очень занята, но тебе надо бы получше за собой ухаживать.
Патрисия снова отпила чай. Лайла уже подумала, что она собирается предложить ей оплатить няню или массажиста.
– В твои годы нельзя отказываться от ботокса, и ты сразу почувствуешь себя лучше, когда вернешься к регулярным тренировкам, – заметила Патрисия, кивнув на живот Лайлы.
Лайла немедленно его втянула. Она прекрасно знала про новые морщинки на лбу. Понимала, что не в лучшей форме… но совсем не хотела слышать об этом от свекрови.
– Как я понимаю, Беатрис поступила в новую школу? – сказала Патрисия.
– Да. Она отлично справляется, – ответила Лайла, пытаясь изобразить энтузиазм.
Отлично было большим преувеличением. В действительности Беа продолжала почти каждый день жаловаться на свой класс, но Лайлу хотя бы не вызывали к директору. По сравнению с прошедшим годом это можно было считать прогрессом. Беа отказалась играть в догонялки и заявила, что преследование других детей – именно то, чем занимались на переменах все будущие серийные
