Гольд стал жалеть, что вручил судьбу мира этому непонятному авантюристу из России. Нет, мир, конечно, не перевернется, если его завалить алмазами по цене стекляшек. Мир не рухнет, но захромает, споткнется, а то и осядет на бок.
В какой-то момент Ван Гольд решил сам ехать в Россию. Он помнил, что за всеми иностранцами там следят чекисты. Поэтому так не хотелось ехать с паспортом подданного королевы Нидерландов.
Пауль дернулся в российское посольство, но там ему намекнули, что он когда-то уехал из Минска. Туда, мол, и обращайтесь. От этого стало страшно — все газеты трубили, что там, в Белой Руси, царит жуткий тоталитарный режим.
И тогда законопослушный ювелир решился на авантюру. Через свои короткие связи в темных кругах Пауль вышел на господина Брюге. Тот держал конторку за блошиным рынком, рядом со старым мостом через Амстел. Промышлял этот тип изготовлением сувениров, включая паспорта всех стран и народов мира.
Ван Гольд успокаивал себя тем, что новый гражданин России будет не совсем липовый. Большая часть в новом документе будет правдой. И место рождения, и дата, и имя — Павел Исаакович Гольдман. Был такой человек! Вот только прописка у него теперь не амстердамская, а московская.
Господин Брюге был ювелир своего дела. Он делал фальшивую ксиву, но не липу, не барахло. Поэтому за свою работу запросил кругленькую сумму, свободу творчества и три недели.
Срок для Пауля был слишком долгим. Они спорили, торговались и сошлись на двадцати днях.
Они уехали в Москву ранним утром. Планов было много, но пока ни один из них не утвердили.
К своему офису осторожный Сытин не поехал. Он вызвал зама в соседний скверик и вручил ему свой ноутбук. Через час тот вернул технику и пачку фотографий. На них были запечатлены увеличенные изображения всех пятерых налетчиков на дачу.
А еще зам установил номер серой «Хонды». Хозяина этой иномарки, а еще той, на которой их сторожил Федор, узнают завтра, поскольку знакомый гаишник сейчас гуляет на свадьбе.
Верочке понравилось начало следствия.
— Я думаю, Алексей, что надо эти фото предъявлять всем, кто с этим делом связан: Другову, Аркадию, Семену Марковичу, ювелиру Чуркину.
— Он же из-за квартиры на Арбате собирался тебя убить.
— Вот именно, Леша! Кто меня хотел, тот и Ольгу мог… Есть такое мнение, что все они в один клубок повязаны. Пойдем сегодня в театр. Припугнем Семена Марковича. Спросим, почему он мой труп опознал и кто на этих фото. Он все скажет. Он трус. Уж я-то его знаю. Пойдем?
— Посмотрим.
— А еще нам ночевать негде. А в театре Оксана, гримерша. Лучшая подруга моя. Кто-кто, а она меня не продаст… А у Оксаны двушка в Коньково.
Перед театром почти не гримировались. Только Верочка нацепила рыжий парик и темные очки.
Аншлага не было. За пять минут до начала треть билетов не продана. Обидно даже за бывший свой театр.
На втором звонке Верочка схватила Сытина и потащила его в служебный коридор. Он здесь уже бывал. Три дня назад, ночью и в кромешной темноте.
Первым делом заглянули к Оксане Бабиной. Она закончила рабочий день и собиралась на выход.
Вера затащила в гримерку Алексея, закрыла дверь, сорвала парик и очки.
— Привет, Оксаночка.
— Ой!
— Это я. Живая и здоровая.
— Ой!
— Ты что это так побледнела? У тебя нашатырь есть?
— Ой!
— Да очнись ты! Я — Вера Заботина! Я — твоя подруга.
— Откуда ты?
— Оттуда… Потом все расскажу. Познакомься — Алексей, мой муж. Ты нас приютишь на ночь?
— Конечно… А ты правда оттуда?
— Даже не сомневайся. Нам только надо на пять минут к Семену заскочить. Пойдем, Леша.
В коридоре Верочка взяла Сытина за руку и жалобно посмотрела в глаза:
— У меня две просьбы, Алексей. Обещай выполнить.
— Постараюсь.
— Не обижайся, что я тебя мужем назвала. Это для дела. И врагов запутаем.
— Какие обиды. Даже приятно.
— И еще — дай мне пистолет. Я хочу его испуганные глаза увидеть.
— Бери. Но только осторожно. Затвор не передергивай.
Они вместе вошли в кабинет главного режиссера. Сытин остался страховать у двери, а Вера медленно надвигалась на Семена Марковича. Тот сжался в кресле и дрожал. Взгляд бегал с ее пылающих глаз на пистолет и обратно.
Для театрального эффекта Вера все-таки передернула затвор и загнала патрон в ствол.
Левой рукой Верочка вынула из кармана пачку фотографий, развернула их, как гадалка колоду карт, и эффектно бросила на стол. Фокус не удался! Карточки разлетелись и смешались. Пришлось подойти и расправить все шесть фото: пятеро нападавших на дачу и Федор у подъезда.
Теперь Вера и испуганный Семен стояли в двух шагах друг от друга. Сытин напрягся, но решил пока не делать резких движений. Как бы не было тут хуже. А что — патрон в патроннике, курок взведен, ствол смотрит в грудь, палец на спусковом крючке. Чуть дернется глупышка, чуть нажмет — и бах! Со всеми вытекающими последствиями.
Вера поймала на себе жалостливый взгляд бывшего шефа, усмехнулась и сверкнула очами, как ведьма из «Вия». Быстро ткнула пистолетом в кучу опознаваемых и вернула ствол на место.
— Что, Семен, доигрался? Думал, похоронил меня — и концы в воду? Так нет, я к тебе с того света пришла.
— Понял.
— А не забыл, как я стреляю? Уж если пробка от шампанского под глаз влетела, то и пуля свое место найдет.
— Понял.
— А раз понял, то опознавай. Кого и где видел?
— Понял… Только я никого из них не видел. Вы скажите, кого надо опознать. Я готов подтвердить. Как тогда, в морге…
Верочка явно растерялась. Она опустила «Вальтер», и именно в этот момент Семен Маркович вспомнил, что он мужчина, и решил сыграть роль супермена.
Он с диким ревом бросился вперед и обеими руками схватился за ствол. Вера дернула руку на себя, покрепче сжала пистолет и, естественно, нажала на спусковой крючок.
Вслед за оглушительным звуком выстрела раздался звон вазы китайского фарфора, стоявшей на высоком серванте.
Затвор дернулся и больно ударил Семена по большому пальцу. От этого, а еше оттого, что мимо лба пролетела пуля и в нос шибануло пороховым газом, режиссер выпустил ствол.
Из-за грохота и страха Верочка не просто освободилась от «Вальтера». Легким движением она подбросила его вверх.
Семен Маркович никогда не был жонглером или вратарем. Но он умудрился оторваться от земли и в прыжке схватить за ствол ту гнусную штуку, которая еще минуту назад угрожала ему смертью.
Сытин быстро понял опасность
