Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 46
– Не хочешь пойти ко мне ассистенткой?
– И не подумаю! С меня хватило того, что вы меня заперли и я просидела целый час в этом дурацком шкафу! – сердитым шепотом ответила Лола, одновременно сияя улыбкой и раскланиваясь на аплодисменты.
В то же время она осматривала зал, пытаясь найти среди зрителей Леню. И ей повезло: она заметила, как он следом за рыжеволосой красоткой прошел в служебную дверь.
Первым побуждением Лолы было немедленно покинуть клуб. Раз Леня предпочел ее какой-то рыжей лахудре – сам виноват, пусть выкручивается, как хочет! С нее хватит того, что она просидела столько времени взаперти… Но затем она вспомнила, как Маркиз сказал, что только на нее может положиться в трудную минуту, только ей полностью доверяет (ну, может быть, не совсем такими словами, но смысл был такой), и поняла, что не может оставить его без поддержки.
Еще раз поклонившись зрителям, Лола юркнула за кулисы. При этом сработала ее давняя привычка – уходить со сцены не в зал, а за кулисы, в свой собственный театральный мир. Но для этого была еще одна причина: отсюда, из-за сцены, было ближе к служебному коридору, по которому ушел из зала Маркиз с подозрительной рыжеволосой спутницей. Очевидно, это и есть та самая Голубая Сойка, уж очень Ленька с ней почтителен и любезен.
За кулисами Лола быстро сориентировалась и направилась в нужную сторону. Но тут она снова увидела Субботина. Тот шел прямо на нее, разговаривая с кем-то по телефону. Еще шаг, и Лола с ним столкнулась бы…
Она метнулась назад, думая, куда бы спрятаться, и увидела тот самый шкаф, в котором только что просидела целый час. С этим шкафом у нее были связаны самые неприятные воспоминания, но выбора не было. Она потянула на себя ручку дверцы и незаметно проскользнула внутрь. Правда, на этот раз, чтобы не оказаться вновь запертой в шкафу, она в последний момент придержала дверцу и всунула между ней и стенкой шкафа носовой платок, чтобы не закрылась защелка.
Субботин остановился совсем рядом со шкафом, и Лола могла слышать каждое его слово.
– Да, Жанночка… – говорил он, – конечно… как ты могла подумать… Не сомневайся, у меня все под контролем… Да, через три дня все решится. Ты должна набраться терпения, осталось недолго…
«Кто такая Жанна? – подумала Лола. – Вроде бы говорил этот подлец Генка про какую-то Жанну… Но он все ей врет, это точно, по голосу все понятно. Ой, напарит он Жанку эту, как… как меня…»
Осознав сей факт, Лола скрипнула зубами и зажала рот рукой, чтобы не заорать. Нужно взять себя в руки, а не то она просто набросится на Генку, и кроме скандала ничего не выйдет. А ей нужно присматривать за Леней. Ладно, Генку оставим на потом, никуда он не денется, Лола этого так не оставит…
Генка нашептывал теперь в телефон разные ласковые слова. Неизвестно, как воспринимала их его собеседница, а Лолу сильно затошнило. Ну все же врет, мерзавец!
Тем не менее она внимательно прислушивалась к разговору, как вдруг у нее возникло странное и неприятное ощущение. Ей показалось, что она в шкафу не одна. Да нет, ерунда, этого не может быть!
Лола попыталась избавиться от этого неприятного чувства, снова вслушалась в разговор Субботина, но ей никак не удавалось сосредоточиться, потому что она не могла отделаться от мысли, что в шкафу кроме нее есть еще кто-то. Но это просто невозможно! Наверняка у нее просто разыгрались нервы. Это и немудрено: она так долго просидела в этом проклятом шкафу, что удивительно, как вообще не свихнулась!
Лола использовала проверенный прием, который помогал ей успокоиться и сосредоточиться перед спектаклем: медленно и глубоко дыша, она сосчитала в уме до двадцати.
Не помогло.
Она сосчитала до сорока, до пятидесяти, но так и не смогла избавиться от неприятного чувства.
Больше того, теперь ей явственно казалось, что на нее кто-то смотрит из темноты.
Наконец Субботин закончил разговор и отошел от шкафа. Лола перевела дыхание и хотела уже выскользнуть на свободу, но тут услышала совсем рядом негромкий шорох, а потом ее руки коснулось что-то холодное и влажное.
– Мама! – вскрикнула она шепотом, потому что ее горло перехватило от страха.
Первым и самым естественным побуждением было выскочить из проклятого шкафа, но когда Лола попыталась это сделать, выяснилось, что путь к отступлению отрезан: между ней и дверцей шкафа находилось что-то живое и холодное.
– Господи, да что же это такое… – пробормотала Лола, вглядываясь в темноту.
За это время глаза ее привыкли к скудному освещению, и она смогла разглядеть прямо перед собой сгусток тьмы, в котором выделялись два тускло мерцающих зеленых глаза.
Ей стало совсем страшно.
– Мамочка… – забормотала Лола, отодвигаясь как можно дальше и вжимаясь спиной в заднюю стенку шкафа. – Мамочка, да что же это такое… что же это творится…
Сгусток темноты перед ней пришел в движение, зеленые глаза приблизились, и Лолиного лица снова коснулось что-то влажное.
Тут снаружи шкафа что-то изменилось, должно быть, включили более яркое освещение, и часть этого света проникла внутрь. И при этом скудном свете Лола увидела перед собой свернувшегося кольцом питона. При этом она испытала очень странное чувство.
Это был одновременно и страх, и облегчение.
Во всяком случае, она имела дело не с каким-то таинственным, безымянным порождением темноты, не с ночным кошмаром, а с вполне реальным живым существом. Существом, у которого было имя. Лола вспомнила, что фокусник называл его Васисуалием.
Больше того, питон был в каком-то смысле ее коллегой, как и она, он выступал на сцене, как и она, дорожил вниманием зрителей, значит, он может ее понять, как артист артиста.
Кроме всего прочего, питон явно не питал никаких агрессивных намерений, наоборот, он смотрел на нее весьма дружелюбно и приветливо, а те влажные прикосновения, которые Лола перед тем ощущала, объяснялись весьма просто: питон ее пару раз лизнул своим длинным раздвоенным языком.
Лола поняла, что произошло: шкаф фокусника был вроде сундука с двойным дном, в нем было два отделения. В одном из них фокусник запер Лолу, чтобы потом выпустить ее на сцене, в другое уполз питон, и в это же отделение Лола спряталась от Субботина…
Ситуация прояснилась, но оставалась по-прежнему безвыходной, в самом буквальном смысле этого слова: между Лолой и выходом из шкафа располагалась огромная рептилия, и она явно не собиралась выпускать Лолу…
Тем временем питон отчего-то заволновался, поднял голову и уставился на Лолу с явным неодобрением. Возможно, он почувствовал, что она вынашивает замыслы побега.
– Спокойно, спокойно, Васенька… – проговорила Лола. – Не волнуйся…
Питон не внял ее просьбе. Он придвинулся ближе и даже попытался обвить Лолу.
– Ой! – вскрикнула она, отстраняясь.
И тут Лола вспомнила, что змей успокаивают музыкой. У нее не было с собой ни дудочки, как у заклинателя змей, ни какого-то другого подходящего музыкального инструмента, и Лола запела жалким дрожащим голосом романс, который исполняла иногда перед зеркалом, чтобы потренироваться в жестах. Романсы всегда поют с выразительной жестикуляцией, поэтому Лола прижимала руки к сердцу, низко наклоняла голову, вздымала руки к потолку и бессильно роняла их вдоль тела. Здесь, в тесном шкафу было не развернуться, поэтому Лола пела без жестикуляции:
– Нет, не тебя так пылко я люблю! Не для меня красы твоей блистанье!..
И пение удивительным образом подействовало на Васисуалия: питон опустил голову, распустил свои смертоносные кольца и лег на пол шкафа, внимательно слушая Лолу. Потом вдруг поднял голову и посмотрел на Лолу так, что она поняла: не понравилось. И не ее пение, а слова. Все ясно: обиделся, что она не запала на его красоту.
– Ну, извини, не угодила, – пробормотала Лола и продвинулась поближе к выходу. – Не говорите мне о нем, еще былое не забыто, он виноват один во всем, что все прошедшее разбито…
Питон снова занервничал, приподнял голову.
– Опять не то, – огорчилась Лола. – Гори, гори, моя звезда! Звезда любви приветная! – пела Лола, надеясь только, что снаружи никого нет и никто не слышит доносящиеся из шкафа подозрительные звуки. – Ты у меня одна заветная, другой не будет никогда!
Питон снова успокоился. Больше того, в глазах его светилась самая настоящая нежность. А может, Лоле так показалось.
Она сделала еще один рывок – и выскользнула из шкафа. Перевела дыхание, сосчитала до десяти, чтобы успокоиться, и двинулась вперед.
Оглянувшись, Лола заметила, как следом за ней из шкафа выползает Васисуалий. Решив, что питон как-нибудь отыщет дорогу к своему хозяину, Лола прибавила шагу.
Вскоре она оказалась в полутемном коридоре, в который выходили двери служебных помещений клуба. Она хотела обследовать их одно за другим, но тут заметила, что одна из дверей открылась и из нее вышли три человека. Точнее, два человека вышли, с двух сторон поддерживая третьего, который безвольно волочился за ними.
Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 46
