Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 42
– Иван Кузьмич, так уж случилось, что вы взялись за это дело едва ли не по горячим следам. Два года спустя мне намного сложнее восстановить картину произошедшего. Помогите мне, пожалуйста.
– Таня, мне ведь не удалось закончить расследование. Я просил у Грибова еще хотя бы три дня, но, вероятно, выбрал для этого не самый подходящий момент. Он взъерепенился и в конечном итоге я оказался здесь, – Дедикин обвел взглядом холл.
– Но ведь что-то вам удалось сделать? – не унималась я.
– Да, я практически нашел Юлю. Она сбежала в Питер, к своей тетке. С самой Алферьевой я не разговаривал, но зато побеседовал с ее родственницей. Милейшая она женщина, надо сказать! Наталья накормила меня, чаем с липовым цветом напоила. Я ведь еще в поезде насморк подхватил… Да не об этом речь, – спохватился Дедикин. – Наталья рассказала мне о том, что заставило ее племянницу сбежать от Грибова, точнее, кто.
– Гудков, – проявила я свою осведомленность.
– Совершенно верно. Проработав четверть века оперативником, я научился безошибочно распознавать, когда люди врут, а когда говорят правду. Так вот, Наталья меня не обманывала. По ее словам, Юля приехала к ней в Питер заплаканная, напуганная и почти что налегке. В смысле, не было у нее с собой ни денег, ни бриллиантов, ни мехов…
– То есть вы поверили Наталье на слово? – уточнила я.
– Таня, я привык доверять, но проверять, – бывший опер лукаво прищурился, – поэтому поговорил еще и с соседями. Нашлась свидетельница, которая видела, как Юля плелась от станции метро с двумя чемоданами и шмыгала носом, производя впечатление провинциалки, у которой на вокзале украли документы и деньги. Если бы Алферьева на самом деле полностью обобрала бы своего сожителя, то она подкатила бы к дому своей тетки на такси и с торжествующим видом взирала бы на то, как водитель выгружает из багажника бесчисленное множество туго набитых чемоданов и дорожных сумок.
– Да, скорее всего, так и было бы, – согласилась я.
– Так что все подтвердилось – обчистила Грибова не Алферьева. И повод для бегства из Тарасова у нее имелся. Бедняжка очень боялась Павла. Я посчитал своим долгом найти доказательства Юлиной невиновности, чтобы донести эту информацию до клиента. Это было одно из моих первых частных расследований, поэтому я по инерции бросился устанавливать истину, а не защищать интересы своего клиента, – самокритично признался Дедикин. – Таня, ты ведь не первый год занимаешься частным сыском. Скажи, тебе всегда удается совмещать и то и другое?
– До сих пор удавалось, но это расследование может стать камнем преткновения. Находясь в плену заблуждений, Грибов изначально дезориентировал меня. А учитывая то, что он не признает другого мнения, кроме своего собственного, переубедить его в чем-либо сложно. Но я думаю, что с вашей помощью у меня это получится. Иван Кузьмич, вам удалось найти хоть какие-то доказательства?
– Вернувшись из Санкт-Петербурга в Тарасов, я первым делом нашел Валентину Мазепову, соседку Павла. По словам Натальи, она могла подтвердить, что ограбление квартиры произошло уже после того, как Юля покинула этот город. Но свидетельница пошла в полный отказ. Она заявила, что даже не в курсе того, все еще живет Алферьева с Грибовым или уже нет. Ни о каком ограблении его квартиры она вообще ничего будто бы не слышала. У меня не было никаких рычагов, чтобы на нее надавить, – развел руками Дедикин.
– Эту женщину можно понять – она боялась своего грозного соседа.
– Я догадался, поэтому оставил ее в покое. Поговорить с остальными соседями у меня не было никакой возможности, ведь клиент меня на это не уполномочивал – он не хотел выносить сор из избы. Но я попытался получить записи с камер видеонаблюдения, которые установлены в их дворе. Только оказалось, что они стоят лишь для проформы, а запись не ведется. Так что меня снова постигла неудача, но я все еще не терял надежды найти доказательства Юлиной невиновности. – Иван Кузьмич замолчал, провожая взглядом группу подростков, прошедших мимо нас. Когда они вышли на улицу, он продолжил: – Кроме всего прочего Грибов обвинял Алферьеву в том, что она разбила его «Лексус» прямо около гаража. В поисках свидетелей этого происшествия я отправился в гаражный кооператив. Там камер видеослежения не было совсем. Поговорив с охранниками, я узнал, в чью смену около бокса Грибова появились осколки фар и фрагменты бампера его автомобиля. Но вот беда – тот, кто дежурил в ту ночь, ничего вспомнить не смог! Весь вечер, сидя в своей будке, он в одиночку цедил белую, после чего всю ночь мертвецки спал. И повод у него для пьянства был железный – день рождения горячо любимой тещи.
– Ясно, со свидетелями вышел полный облом, – резюмировала я. – А что с основным подозреваемым? Я имею в виду Сергея Гудкова.
– Я разговаривал с этим подонком. Он не отрицал, что общался с Юлей в отсутствие своего двоюродного брата. Дескать, пришел к Павлу по делу, но не застал его дома. Алферьева же стала его обхаживать, искушать, постепенно снимая с себя одежду. Сергей едва вырвался из ее цепких объятий и унес оттуда ноги, – Дедикин саркастически усмехнулся.
– А с Галиной Чаусовой вы не общались? – поинтересовалась я.
– Нет, – Иван Кузьмич озадаченно мотнул головой из стороны в сторону. – А кто это?
– Это бывшая сожительница Грибова. Он бросил ее из-за Алферьевой, – пояснила я.
– Да-да, я вспомнил. У меня в планах была встреча с ней, но я не успел ее опросить – Грибов меня уволил.
– Ясно. А как насчет Владимира Панютина, помощника Павла Игоревича?
– Признаюсь, этот парень мне с самого начала не понравился. Какой-то он мутный, неестественный. Только у него было неоспоримое алиби – Владимир ездил вместе с Грибовым в ту командировку. Я чувствовал – надо следить за Гудковым, но мне не хватило времени. Клиент потребовал меня к себе с отчетом. Мне не удалось убедить его, что Алферьева сама жертва. Павел стал упрекать меня в непрофессионализме, причем делал он это в крайне нелицеприятной форме. Я же не мальчик, чтобы все это выслушивать, поэтому нанес Грибову контрудар, напомнив о том, что пятнадцать лет назад он едва не перешел в разряд уголовников.
– Как вы это узнали?
– Когда Грибов нанял меня, мне показалось, что мы когда-то с ним раньше встречались. Через своих бывших коллег я пробил его по базе данных и узнал, что по молодости Павел едва не схлопотал срок за нанесение тяжких телесных повреждений школьному приятелю своей жены. Я тогда только перевелся в Октябрьский РОВД из Покровска и сам этим делом не занимался, но видел того подозреваемого пару раз в допросной. Стоило мне напомнить Грибову о том уголовном деле, как он совершенно перестал контролировать свои эмоции. Павел начал угрожать мне и, что примечательно, выполнил свои угрозы. Через несколько дней меня вызвали в разрешительный отдел и показали выписку из моей медкарты о контузии, полученной в Чечне. Майор сильно удивлялся, как мне могли дать справку на ношение оружия, если я того, – Дедикин повертел пальцем у своего правого виска. – Когда я работал в милиции, никаких вопросов о моем психическом здоровье не возникало, а когда я стал частным детективом, они вдруг появились. Меня обвинили в том, что я подделал медицинскую справку, и лишили лицензии. Вот тут я озаботился вопросом, почему Грибов, имея связи в полиции, прибегнул не к официальному расследованию, а к частному.
– Боялся огласки, чтобы не уронить свою деловую репутацию, – подсказала я.
– Вот-вот – репутацию. Уж больно он ею дорожил! Осознав это, я решил сделать ответный шаг и показал знакомому журналисту фотографии, которые дал мне Грибов, – не без гордости за свой смелый поступок поведал мне Иван Кузьмич. – На одной из них был изображен его раздолбанный «Лексус», на другой – жуткий погром в его квартире. Как ни странно, Павел Игоревич не ответил мне на этот удар. Надеюсь, пусть запоздало, но все же он понял, что поторопился списывать меня со счетов.
Я вспомнила содержание иронично-обличительных статей и признание самого Грибова о том, что после тех публикаций ему было нелегко вести свой бизнес на прежнем уровне. Меня тоже удивило, что Павел Игоревич не стал дальше мстить Дедикину. Но, поразмыслив, я пришла к выводу, что у него появились другие, более важные заботы, связанные с восстановлением своих позиций в деловых кругах Тарасова. Но вслух, чтобы не обидеть пенсионера, я сказала другое:
– Вероятно, Грибов просто осознал бессмысленность этого противостояния.
– Может, и так, – согласился со мной Иван Кузьмич. – Ты, Таня, только не обижайся на то, что я в прошлый раз ничего не стал рассказывать. Прежде всего я думал о тебе. Но, как выяснилось, останавливать тебя было уже поздно. Истина, конечно же, должна быть установлена, но мне поспособствовать этому нечем.
Я на самом деле ожидала от Дедикина большего. Но он, оказывается, не смог закончить расследование, потому что у него возникли непримиримые разногласия с клиентом. Что ж, бывает…
Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 42
