Мы с Григорьевым заняли указанные места. Я положила ногу на ногу и заметила, что все присутствующие проводили взглядом это мое движение. Да пусть смотрят — мне нечего стыдиться. Красота спасет… если не весь мир, то, быть может, хотя бы его часть, носящую фамилию Григорьев.
— У нас есть еще один желающий, — обратился уже ко мне, а не к Андрею, Берестов. Стало ясно, что собрание будет вести он. — Позвольте вам его представить: Козлов Валентин Федорович, — сказал заместитель Пантелеева, указав жестом на пожилого мужчину с тростью.
Старикашка слегка опустил голову.
— Я Евгения Охотникова, — одарила я его многозначительным взглядом. — Приятно с вами наконец познакомиться.
Григорьев только крякнул.
Потом Берестов вводил нас в курс дела. Я же не сводила глаз с Козлова. Иногда мы встречались взглядами, и тогда я смущенно опускала голову или поправляла волосы. Весь мой вид и мое поведение должны были сказать ему, что он мне нравится. А он, похоже, очень даже в это верил. Не мудрено — деньги есть, вот и считает себя эдаким плейбоем.
Я хотела понравиться ему, чтобы он не особенно со мной торговался. Ведь если он будет на что-то надеяться в плане продолжения нашего с ним знакомства, то, возможно, проявит благородство и уступит мне этих кур.
Козлов первым предложил цену. Так как я уже знала, какими средствами располагает Григорьев и сколько он готов выложить, то могла без особого труда прикидывать, на сколько повысить сумму и с каким видом это делать.
Я проявила все свои актерские способности на этой встрече. Некоторое время с умным видом раздумывала, потом называла цену. Потом снова думала. В общем, всячески демонстрировала, что куры эти для меня вопрос жизни и смерти.
Конечно, я не рассчитывала, что Козлов сдастся быстро. Если это он преследует Григорьева и идет на убийство ради товара, то особых иллюзий питать не стоило. Однако пока живу — надеюсь.
И вот, когда я уже раскраснелась и чуточку растрепалась, постоянно кокетливо поправляя свои послушные волосы, наступил наконец долгожданный момент: старик с тростью отказался от дальнейшего торга и предложил мне купить этих столь важных для меня кур.
Я рассыпалась в благодарностях, игриво сверкая глазами. Подходило время подписания контракта.
— Не будем вам мешать, — Козлов поднялся, слегка облокотившись на трость, и обратился ко мне: — Надеюсь, мы с вами еще увидимся. Буду очень рад.
Он протянул мне визитку со своим тарасовским адресом. Не пожав никому руки, Козлов и его помощник вышли из палаты.
— Я рад, что все довольно быстро закончилось, — сказал Пантелеев, слегка изменив положение своей руки. — Давайте подпишем контракт, и дело сделано.
— Если вы не будете возражать, то все документы оформит за меня он, — я показала на Григорьева.
Андрей встал и подошел к маленькому столику, на котором Берестов уже разложил папки с бумагами и сказал:
— Хочу перед вами извиниться, господа, то, что сейчас было, — просто маленький спектакль. Но у меня на то были свои причины.
— Так что ж, это все-таки вы будете покупать этих кур? — спросил озадаченный Берестов.
— Если позволите… — улыбнулся Григорьев.
Берестов посмотрел на Пантелеева. Тот рассмеялся, но через минуту став серьезным, предложил:
— Давайте подпишем, и дело с концом.
Оформление прошло довольно быстро. Я сидела и все время смотрела на то, как мужчины занимаются этим, таким важным для них делом.
— Повеселили вы меня. Даже болеть стало меньше, — сказал напоследок Пантелеев.
— Смех — лучшее лекарство, — отозвалась я.
— Оно и видно.
Григорьев выписал чек и договорился о дальнейших действиях. Берестов передал бумаги на подпись Пантелееву. Тот, все еще ухмыляясь, подписал.
— Все, теперь идите, мне отдохнуть надо.
Мы с Григорьевым вышли, и он притянул меня к себе. Медсестра, проходившая мимо, осуждающе на нас посмотрела.
— Даже не верится, что дело сделано, — громко говорил Андрей. — Столько всего пережито. Невероятно. Только я тебя поругать хочу, — принял грозный вид Григорьев. — Ты зачем этому Козлову глазки строила?
— Для тебя старалась, — мне было приятно, что этот факт не прошел мимо его внимания и взволновал его. — А хорошо, что документы ты подписывал уже без него.
— Да. Повезло.
Мы помчались вниз. Поймали такси и поехали в гостиницу.
Григорьев все рассматривал подписанный договор и не мог нарадоваться, а мне взгрустнулось. Теперь охранять Андрея больше не надо будет, значит, нам скоро предстоит разлука. Конечно, я знала, что это рано или поздно случится, но почему-то только сейчас поняла, как мне хорошо было все это время рядом с ним.
И я с тяжелой душой пошла в ванную, намереваясь пробыть там целую вечность. Однако этим планам не суждено было исполниться. Полчаса спустя раздался стук в дверь и голос Андрея:
— Ты долго собираешься там оставаться? У меня родилась просто великолепная идея. Нам с тобой надо отметить сегодняшнюю удачу. Пойдем в ресторан. Но сначала я куплю тебе платье.
— Подожди, я выйду и поговорим, — лениво ответила я.
Я продолжала лежать в ванне, не собираясь выходить еще минут десять. Ишь чего вздумал — платье мне покупать! А то я без него не смогу этого сделать. И вообще, кто он мне такой? Никто. Вот пусть и не воображает.
Я спустила воду, неторопливо приняла душ, потом хорошо вытерлась, надела халат и вышла, обмотав голову полотенцем.
— Как тебе моя идея? — спросил довольный Григорьев.
— Праздновать так праздновать, только платье я сама себе куплю. А ты просто расплатишься со мной, как мы и договаривались вначале.
— Я вот подумал и решил… Мне необходимо, чтобы ты еще несколько дней со мной провела. Вдруг мои противники не успокоятся и решат довести дело до конца, — абсолютно серьезно сказал Андрей.
— Сколько дней?
— Ну, хотя бы два.
— Хорошо, но не больше. И то потому, что мы стали хорошими друзьями. За эти дни платить не надо. Я буду твоей гостьей. Когда мы, кстати, едем в Тарасов?
— Сегодня мы идем в ресторан, а завтра с утра первым рейсом — домой.
— На самолете? — уточнила я.
— Почему нет? Пара часов, и мы на месте. Так удобнее. Устроим потом пикничок у меня, со всеми вместе отпразднуем сделку, — мечтал Григорьев.
— Хорошо, сейчас высушу волосы и схожу в магазин. У меня еще остались деньги. Я сама куплю себе все, что захочу.
— Но почему ты не позволяешь мне сделать тебе такой подарок? Ты не раз спасала мою жизнь, а это трудно оценить в денежном эквиваленте. Мне так хочется сделать тебе приятное!
Но я была непреклонна. Я не привыкла к подаркам, да и не хотела к ним привыкать. Собравшись, я пошла за покупками, наотрез отказавшись взять с собой Андрея.
— Тогда я тоже пойду один, — обиделся он, а потом вынул из бумажника причитающуюся мне сумму и протянул мне. — Возьми, вдруг тебе не хватит.
Я положила деньги в сумочку, вышла и закрыла за собой дверь.
Найти магазин с нужным ассортиментом не было проблемой. Гораздо труднее подобрать подходящее под настроение платье. Хорошо, что в средствах я не стеснена.
Походив между рядами вешалок, на которых висели различные наряды, я решила купить себе нечто особенное. Мне почему-то очень хотелось сразить Григорьева своей красотой.
Наконец я нашла в маленьком закутке то, что искала. Неяркое, но чертовски элегантное и сексапильное зеленое платье, как раз под цвет моих глаз. В тон к нему надо было купить туфли и сумочку.
Примерив и удостоверившись, что платье сидит на мне как влитое, я купила его. Потом нашла туфли и сумку нужного цвета. Нагруженная покупками, я вышла из магазина и, поймав такси, поехала обратно в гостиницу. Настроение заметно поднялось. Все-таки правильно говорят, что для женщины нет ничего лучше, чем делать покупки.
Администратор в холле подозвал меня к себе.
— Приходил молодой человек подозрительной наружности, — тихо сказал он. — Так вот, он крутился возле меня, задавал какие-то глупые вопросы, но я видел, что он рассматривает доску с ключами. И больше всего интересовал его ваш номер. Ключ от него, видите, на месте, а рядом ключей нет, поэтому определить нетрудно, что он смотрел именно на ваш. Потом он захотел снять номер обязательно на вашем этаже. Я сказал, что свободный есть только этажом выше.
— Почему вы сочли его подозрительным? — только чтобы не обижать пожилого человека спросила я. Кажется, никто больше тревожить нас не должен.
— Вид у него был странный, — покачал головой администратор. — И он был в куртке. На улице тепло, а он в джинсовой куртке сидел.
— И в очках?
— Да, точно, в темных очках на пол-лица.
— Спасибо, — поблагодарила я, взяла ключ и пошла в номер.
Григорьева еще не было. Я развернула платье, еще раз хорошенько его осмотрела и осталась довольна. Потом поняла, что хочу есть, и решила заказать в номер что-нибудь перекусить. Нельзя же голодать только потому, что Андрей пригласил меня на ужин.
